Романов. Том 12 (СИ)
В доказательство Петр Глебович потряс кулаками над столом. Впрочем, дрожащий даже за дверью боярин Борисов прекрасно понимал — от слов к действию великий князь перейдет сразу же, как только выяснит, что что-то пошло не так.
А потому Дмитрий Геннадьевич был намерен немедленно переговорить с сыном. И отозвать этого неблагодарного обратно в Смоленск. И втайне от чужих глаз всыпать ему розог по заду. Чтобы запомнил, когда и на кого можно пасть раскрывать.
Такая подстава от родного сына грозила перечеркнуть всю политическую карьеру его роду. А у Борисова еще только этим утром были огромные планы. И теперь из-за слов одного дурака — все псу под хвост!..
* * *Красноярск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич .
— Погодите, Ростислав Владимирович, — прервал я своего биологического брата, позвонившего мне в восемь утра по моему времени. — Давайте по порядку. Вы нашли себе невесту и хотите делать предложение. Я верно вас понимаю?
— Именно так, Дмитрий Алексеевич, — подтвердил подполковник. — И прошу вас участвовать в моем сватовстве.
Я сделал глоток кофе и нахмурился.
— Так, а почему вы обращаетесь именно ко мне? — уточнил я, не совсем следя за ходом мысли биологического брата.
— Я единственный в своем роду, Дмитрий Алексеевич, — напомнил Иващенко. — А мне нужен кто-то из благородного сословия, кто меня поддержит. И если честно, других кандидатов у меня просто нет.
— Да, с такой просьбой к цесаревичу не пойдешь, да и засмеют, — пробормотал я.
Конечно, Игорь Михайлович мог бы выступить на стороне Иващенко. Но тогда боярский род Иващенко оказался бы под протекцией Милославских. А это может породить политические последствия. Ни прошлый, ни нынешний род Иващенко не входит им в прямое подчинение.
В таком случае нужно содействие нейтрального рода. Можно, конечно, было просить и своего князя о поддержке, но это крайне нежелательно уже для самого Ростислава Владимировича. Начинать свой путь с просьбы, все равно что сразу расписаться в неспособности решать собственные проблемы самостоятельно. А кому нужен такой боярин?
Нет, вот будь Ростислав Владимирович боярином хотя бы год, покажи он, что полезен княжеству, и вопросов бы не возникло. Но не сейчас, когда Иващенко боярин без году неделя.
— Хорошо, Ростислав Владимирович, я помогу, — наконец принял решение я. — У меня есть кое-какие дела в столице, и я могу посодействовать вам...
Я взглянул на собственное расписание, после чего вздохнул.
Свободного времени у меня не было. Однако в столице мне действительно нужно было появиться по важным делам рода — собирался круглый стол ведущих промышленников Русского царства, и мне предстояло там выступать от лица клана Романовых.
— Скажем, в эту пятницу, — озвучил я. — Устроит вас такой вариант?
— Буду благодарен, Дмитрий Алексеевич, — не скрывая своего облегчения, ответил подполковник.
— Не стоит, Ростислав Владимирович, — хмыкнул я. — Кроме того, я лично знаком с братом вашей невесты. И насколько понимаю, он тоже будет в столице. Так что время подходящее.
Иващенко не стал скрывать удивления.
— Вы знакомы?
— Ростислав Владимирович, а как, по-вашему, чемпион студенческих поединков Царского Государственного Университета попал в разведку? — спросил я, после чего предупредил: — Если на этом все, я отключаюсь.
— Да, еще раз благодарю, Дмитрий Алексеевич.
Я положил трубку и вздохнул. Поднявшись из кресла гостиной, где вел разговор, прошел на цыпочках в спальню. Княгиня Красноярская, по своему обыкновению, спала, завернувшись в кокон одеяла.
Я закрыл за собой дверь и прошел ближе к кровати.
— Доброе утро, дорогая.
Поцеловав Викторию в щеку, я поднялся с постели. Княгиня Красноярская приподняла голову от подушки и выглянула в окно, за которым уже давно светило солнце.
— Нет, Дим, я никуда не пойду, — выдохнула она, покачав головой с мольбой в глазах. — Устала.
Беременность, разумеется, накладывала свой отпечаток на распорядок дня княгини.
И ничего страшного от этого не происходило. Наоборот, я уже подметил, что когда Виктория где-то задерживается или отменяет встречи по состоянию здоровья, подданные относятся к этому с каким-то фанатичным пониманием.
— Виктории Львовне надо больше отдыхать.
— Она ведь в положении, и так много работы.
— Что мы, сами не разберемся? Княгине и так тяжело, она наследника под сердцем носит. Не надо нас записывать на завтра, сами справимся, чай, не маленькие мальчики.
Это меня откровенно радовало. Хотя сама княгиня Романова никак не могла к этому привыкнуть и всякий раз краснела от смущения, когда слышала слова благодарности и восторженности от наших подданных.
— Отдыхай, родная, — улыбнулся я, поцеловав запястье Виктории. — Я распоряжусь, чтобы твое расписание перекинули мне.
Она благодарно взглянула на меня и тут же завернулась в одеяло.
— Спасибо, Дим.
Я вышел из спальни и направился к ванной. На ходу раскрыл виртуальное окно и стал читать сообщения «Оракула» о произошедшем за ночь.
До отъезда цесаревича на переговоры с Гербертом фон Бисмарком оставались считаные дни. Пресс-служба Кремля опубликовала предварительный список вопросов, который будет поднят на этой встрече, и все разговоры крутились в этой плоскости.
Меня эта тема не волновала. С Игорем Михайловичем поедет не только Иващенко и гвардейцы Милославских, но и наши «Стражи». Один будет рядом с цесаревичем постоянно, изображая из себя телохранителя. На деле, разумеется, доспех будет пуст, и в случае опасности закроет наследника престола. Роботы не переданы в царские руки, а принадлежат Романовым, и к нам же вернутся, как только нужда в них исчезнет.
От немцев ли будет исходить опасность, от поляков, на которых самим германцам практически плевать — не важно. В своей технике я был уверен на все сто процентов. Разработки корпорации «Армтек», курируемой ключниками, тоже нам и в подметки не годятся. Это я еще на первой партии «Роя» доказал.
Что касалось вопросов международной политики, то я не видел особого смысла вникать. Медленно набирающая обороты война в Европе все еще не перешла в по-настоящему активную фазу. Германский рейх хочет обезопасить тылы, чтобы русские не ударили кайзеру в спину. Сам-то Вильгельм однозначно пожелает поучаствовать в разделе Старого Света.
Запад Европы уже полыхнул. Новая волна восстаний в Америке принудила Испанию отправить свои корабли ради усмирения мятежников. И как по волшебству ушедший через океан флот растворился в неизвестности. Чтобы через месяц вернуться к берегам Испании и открыть огонь по родным землям.
Франция тут же выдвинула свои войска, даже не снизойдя до официального объявления войны. А дальше все заварилось само собой. Насколько стремительными были успехи Людовика, настолько же и крепкими оказались испанские сухопутные войска. Не знаю, что послужило тому причиной, но французы не рассчитывали на столь яростное сопротивление. И завязли.
Рим на пару с Османской империей продолжал утюжить окрестности Греческой провинции тяжелой артиллерией. Теперь там сплошная пустыня и города-призраки. Однако противостояние не оканчивается. И пока Агриппа IV рвет на себе волосы, не в силах защититься от мусульман и удержаться на троне, султан Османской империи каждую маленькую победу использует для усиления собственного положения.
Что говорить, даже в мечетях Русского царства нет-нет, да слышатся шепотки о том, что было бы неплохо султану победить. Хотя до формирования отрядов добровольцев еще не дошло, но этот вопрос уже стоял на контроле у Емельяна Сергеевича Невского.
Так что желание Германского рейха, под носом которого, можно сказать, идут боевые действия, обезопасить хотя бы одну свою границу вполне понятны. А что за это потребует Русское царство — вопрос уже десятый.
— Завершен анализ проведенного курса лечения Ивана Михайловича Соколова, — сообщил «Оракул» через динамики в ванной. — Вывести результаты?