Научись себя любить, или история одной семьи (СИ)

— Если я сказала твой маме, что ты будешь есть только то, что купишь сам, является хамством, до да, я ей хамила, — ответила Варя и ушла в комнату.
О чем говорили мать с сыном, она не слушала, закрыла плотно дверь, попыталась заняться поисками работы. Через минут пять открылась дверь и вошел Семен.
— Иди, приготовь обед, — будничным голосом произнес он.
— На сколько персон готовить?
— На всех.
Пока Варя была на кухне, Семен с мамой сидели в комнате и снова о чем-то разговаривали. Она накрыла на стол, позвала их кушать.
— Я надеюсь, ты ничего не ела из того, что купил мой сын? — со змеиным шипением спросила Глафира Андреевна.
— Мама, я тебе уже сказал все по этому поводу, — вместо Вари ответил Семен. — Больше к этой теме не возвращаемся.
Варя готовила вкусно, но Глафира ела с таким лицом, что девушке хотелось забрать у нее тарелку и выбросить в мусор со словами «не нравится, не ешь». Семен же ел с аппетитом и даже попросил добавки под злой прищур своей мамы.
Когда Варя убрала со стола, осталось только расставить вымытую посуду на место, в кухню вошла Глафира Андреевна:
— Я все поняла. Без меня тут точно ничего у вас не получится. Завтра я переезжаю к вам.
Варя не успела возразить, как снова открылась входная дверь и вошла бабушка.
— Добрый день. А что ты здесь делаешь? — спросила она у Глафиры Андреевны.
— Я приехала проведать своего сына. Твоя внучка хамка, отказалась готовить для него еду.
Бабушка уставилась на внучку.
— Я не отказывалась, я ждала, когда он купить продукты, из которых я что-то приготовлю, — ответила Варя. — Но Глафире Андреевне это не понравилось, поэтому она решила, что завтра переедет к нам жить.
— Я что сказала, чтобы ты даже не думала об этом! — уже повышая голос заговорила бабушка.
Варя стояла в углу кухни и с удовольствием наблюдала, как две «подруги» обсуждают их семейное счастье. Разговор на повышенных тонах закончился тем, что Глафира снова выскочила из квартиры с гордо поднятой головой и громко хлопнув дверью.
  
Глава 5
 
Потянулись дни «счастливой семейной» жизни. Утром Варя поднималась, готовила завтрак, уходила на работу. Рядом с работой она нашла недорогое кафе «Домашняя кухня», где готовили сытно и недорого. Они приноровилась обедать там, покупая на вечер себе пару пирожков. Дома снова готовила ужин для Семена, который возвращался домой к девяти часам вечера.
Первоначальная торжественная информация Глафиры Андреевны, что ее сынок работает важным человеком в одной из крупнейших автомобильных корпораций оказалась фикцией. Оказалось, что Семен, кстати, закончивший какой-то техникум, всего лишь навсего работал простым продавцом-консультантом в автосалоне, торгующем подержанными машинами и доходы у него не такие заоблачные, о которых так распространялась его мама. Почувствовав тяжесть расходов на собственное питание, он немного умерил свой пыл и уже более ответственно подходил к покупке продуктов. Чаще делал выбор в пользу более дешевых, с мяса перешел на птицу.
Варя иногда смотрела на это все и не могла понять, откуда у Глафиры и ее сына были такие барские замашки? Но все оказалось очень просто. Глафира Андреевна, в жизни никогда не работавшая с образованием 10 классов, дочь простых водителя и билетера в театре, получала очень хорошую пенсию за своего умершего десять лет назад мужа-профессора, который совершенно не интересовался делами сына, был полностью поглощен своими научными изысканиями. А также сдавала в аренду ту трехкомнатную квартиру усопшего мужа, о которой ее бабушка постоянно упоминала в спорах. Сами же они жили с сыном в однокомнатной квартире на окраине города в старом фонде, которая досталась ей в наследство от ее родителей.
Когда Варя узнала об этом, она даже не стала ни о чем рассказывать своим родственникам, а просто смотрела на вдову профессора совсем с другого ракурса и видела всю наносную гордость и никчемность этой женщины.
Жить так, как бы ей хотелось, у Вари пока не получалось. Бабушка каждый день появлялась у них в квартире, контролируя каждый ее шаг и постоянно проводя с ней воспитательные беседы о том, как правильно вести хозяйство и как вести себя с мужем. Также каждые выходные у них появлялась Глафира Андреевна, которая не оставила попыток поселиться рядом с сыном, чтобы ухаживать за ним, так как не доверяла его жизнь и питание Варе. Но благодаря каждодневным визитам бабушки, все эти попытки удавалось отбить.
 
Хорошо, что на работе по окончании испытательного срока ее приняли на полную ставку и у нее появились хоть какие-то деньги. Также ей удалось найти подработку на создании сайтов и в графическом дизайне. Иногда она по полночи сидела за ноутбуком, чтобы заработать себе на раскладное кресло-кровать. Когда она наконец купила его «с рук» и поставила в «своей» комнате, Семен даже никак не прокомментировал ее переселение в другую комнату. Как муж и жена они не жили, так как Варя никак не могла заставить себя стать женщиной с этим мужчиной, который ни разу не сделал шага для их сближения. Они жили как два совершенно разных мира, не пересекающиеся между собой.
Через год на работе у Вари произошли некоторые изменения, уволили Галину Станиславовну после очередной проверки, которая выявила у нее огромные нарушения и немаленькие хищения, в связи с чем ею заинтересовались правоохранительные органы. Чем закончилось следствие Варя никогда не интересовалась. Но назначенная на ее место новая главный бухгалтер быстренько перетрясла весь коллектив и оставила из старых только Варю, которую тут же назначила старшим бухгалтером, и Анну, такую же тихую девочку, как Варя, и набрала еще троих проверенных работников. Зарплаты у них существенно возросли и Варя могла уже позволить себе покупать что-нибудь из вещей, но привычка экономить на всем осталась.
Узнав о повышении у нее зарплаты, мама и бабушка стали требовать у нее отдавать часть денег в семью, мотивируя тем, что они предоставили своей «любимой» девочке целую квартиру. Варя решила, что легче заплатить, тем самым получить некоторую свободу распоряжения остатком денежных средств.
***
Иногда, ожидая возвращения Семена домой, Варя сидела на кухне и размышляла над своей жизнью. Только сейчас она стала понимать, что всю эту свою небольшую жизнь она и не жила. Делала только то, что ей говорили другие, насаженное ей чувство постоянной вины перед всеми до сир пор заставляло ее вжимать голову в плечи, если слышала какой-то громкий разговор или шум. Детские радости обошли ее стороной. Самое «веселое» развлечение, которое ей позволялось — это погулять на детской площадке в соседнем дворе.
У нее только-только стали появляться робкие ростки собственного мнения, своих желаний. Только сейчас она самостоятельно могла решить, сходить ли ей в кино, хотя каждый вечер ее бабушка продолжала свои «воспитательные» беседы, призывая ее вести, как подобает правильной дочери и жене — слушаться всегда и во всем тех, кто старшее ее и опытнее, кто может направить ее по нужному пути. Варя слушала ее и покорно кивая головой, не вступая в споры, понимая бесполезность ее сопротивления.
Радовало только одно, что мать редко появлялась на ее горизонте, так как она недавно нашла отличную работу в каком-то модном кафе морской тематики, где ее обряжали девицей-пиратом и она разносила заказы под восхищенные взгляды мужчин, любителей женских объемных прелестей.
Отец тихо ходил на работу, где продолжал выпивать перед возвращением домой, это стало для него традицией, и постепенно он превратился в тихого алкоголика, задавленного своей заботливой тещей и любящей женой. И всегда был рад, когда его просто не замечали.
Семен воспринимал их совместное проживание, как работу. Варя никак не могла понять этого мужчину. Он был молод, интересен, явно пользовался успехом у противоположного пола, она же видела, как на него смотрят женщины, когда они изредка выходили вместе за продуктами. Но он никогда не делал попыток вступить с ней в близость, относился к ней равнодушно, не заигрывал, не делал комплименты. Иногда такое отношение обижало ее, неужели она на столько не интересна мужчине, пусть даже своему мужу? Неужели у него есть кто-то, с кем он удовлетворяет свои потребности? Но, судя по всему, он бывает только на работе, по выходным всегда дома. Так что же с ним не так? Или с ней? Она рассматривала себя в зеркале, видела свое невзрачное отражение и понимала бесперспективность стать красоткой, за которой мужчины будут поворачивать головы.