Читер (СИ)

— Минус первый уровень. Конечная станция, — сообщил механический женский голос.
Я поднялся на ноги. В колене неприятно кольнуло. Что ж, боль возвращается. Еще пара часов и, возможно, мне потребуется еще один стимулятор. Как же не вовремя я на них подсел!..
Двери распахнулись, и я сошел на перрон. Отовсюду повеяло затхлостью и духотой. Воняло мусором и немытыми телами. Я огляделся.
Из трех фонарей на исчирканной кислотно-зеленым граффити стене работал только один. От скамеек остались только изогнутые остовы, всюду были разбросаны разбитые бутылки и мятые банки. Да и вообще мусор был повсюду. Наверняка что-то прилетало и из верхних уровней, ведь там, откуда я прибыл, тоже не идеальные люди живут.
Слева у стены в заполненной доверху урне копошились два нищих. Один глянул на меня и тут же вернулся к своему более интересному занятию. Второй как будто и не заметил.
Да, атмосфера здесь похуже, чем в некоторых виртуальных мирах с постапокалиптичной стилистикой. Давно же я не спускался в Нижний город.
— Эй, братишка, ты откуда такой? — раздался нагловатый хриплый голос. Из-за угла ко мне неспешно подходил тощий тип в короткополой изодранной куртке и грязных кроссовках. На правом глазу красным сверкал какой-то старый имплант. Наркоман? Скорее всего. Их тут больше, чем мусора.
Недолго думая, я сразу достал импульсатор и демонстративно снял его с блокировки. Расставил ноги пошире и повернулся к незнакомцу. Оружие пока что держал у паха.
— Опа! — Наркоман замер и приподнял руки. — Все, понял. Ухожу. — Быстро ретировался, как будто и не было.
Я шустро огляделся на предмет кого-нибудь подозрительного. Кроме двух доходяг возле урны, поблизости никого не было.
Убрал импульсатор в кобуру и зашагал по грязному, заплеванному тротуару.
Ну что, Нижний город, принимай гостя. Надеюсь, я ненадолго.
  
Глава 7
 
Я шел по грязному выщербленному тротуару, тускло освещаемому мигающими неоновыми лампами. То и дело переходилось перешагивать через крупные кучи мусора. Пару раз я даже наткнулся взглядом на огромных крыс — грызуны без особой осторожности тащили что-то темное в свои тайные жилища. Один раз пришлось обойти канализационный колодец — люка на нем не было, наверное, уже со времен первой всеобщей имплантации. Из темного отверстия в асфальте поднимался густой белый пар, при этом смердело так, что в нос хотелось залить жидкого свинца.
Понурые наркоманы и оборванные бродяги провожали меня пристальными взглядами давно некормленых собак. Встречались и чуть более обеспеченные типы — в кожаных одеяниях, на чьих телах почти не оставалось свободного места от татуировок. Единственной всеобщей особенностью местного населения были импланты старого образца — громоздкие, неудобные, уродливые. Мои электронные глаза, к слову, тоже выглядели так. Возможно, только поэтому меня лишь провожали взглядами, но не трогали. Наркоман на станции монорельсового поезда пока что оказался исключением.
Несколько минут назад я прошел контрольный пост полиции — одно из немногих мест, куда в случае опасности нужно бежать со всех ног. В Нижнем городе нет ни государственной, ни корпоративной власти. Все отдано на откуп местным бандам. Последний рубеж — такие вот КПП, где несут неустанную службу полицейские вместе с боевыми дронами. Не сказать, чтобы от них была какая-то реальная польза, но видимость присутствия они какую-никакую, да создают. Проходя мимо них, я старался держаться достойно, не мельтешил и не суетился. Впрочем, я был уверен, что Фридрих Павлович не передал наводку на меня местным копам, хотя, возможно, и догадался, куда я направляюсь. Нет, я почти уверен, что они решили отыскать меня своими силами. Если меня решили подставить, то лишняя шумиха им ни к чему.
— Эй, красавчик, привет, — раздался женский голос, отдающий хрипотцой и дешевым развратом.
Я чуть сбавил шаг. Огляделся. Передо мной стояла проститутка. Смуглая и черноволосая, хотя прическа настолько короткая, что издалека ее можно принять за мужчину. Левую руку от кисти и до локтя заменял серебристый кибер-протез. Тоже стародавний, такие уже давно не производят и не устанавливают. Между длинными металлическими пальцами зажата сигарета. Женщина с нескрываемой похотью смотрела на меня. Глаза и губы сильно накрашены, в правой брови — серьга, в ушах вырезаны огромные круглые дыры, через которые с легкостью можно просунуть палец. Одета в коротенькие шорты и откровенную блузку, из которой грудь так и вываливалась и буквально молила, чтобы ее поймали. На ногах черные кожаные ботфорты на длинном каблуке. Занятно, но в век повального оцифровывания услуги этих дам остаются по-прежнему востребованными. Видимо, для некоторых важно не терять связь с реальностью хотя бы в этом аспекте.
 
— Вижу, ты что-то ищешь. Не хочешь забыться в моих нежных объятиях на целый час? Он пролетит незаметно, поэтому на второй я дам тебе пятидесятипроцентную скидку. Я ни какая-нибудь виртуальная кукла, я — настоящая. Полностью и целиком.
— Забыться для меня сейчас равносильно смерти. Но кое в чем ты помочь сможешь.
— Да ты, я погляжу, у нас опасный. Мне такие нравятся. И глаза вон какие у тебя. Наверное, хорошо ими видишь, насквозь проглядываешь. Чем могу помочь?
— Мне нужно попасть на рынок. К Дону Раритетщику. Знаешь такого?
— Как же Дона не знать. Он у нас тут давно заправляет. А ты его клиент? Или по наводке?
— Старый знакомый. Он на прежнем месте? Или опять переехал?
— Переехал. Теперь рядом с Клаусом Железкой.
— Отлично. Я знаю, где это.
— Ну ты заходи, если что. И Дону привет от меня передавай. Скажи, что для него как всегда, скидка пятнадцать процентов.
— Обязательно. — Я широко улыбнулся проститутке и зашагал дальше.
Дона Раритетщика я знал давно. Судьба свела с ним еще до той поры, как я начал работать на агентство Цифровой ловец. Мы не были друзьями, но время от времени помогали друг другу. Ну как помогали… его помощь всегда стоила недешево.
Рынок в Нижнем городе разительно отличался от какого-нибудь торгового центра из Верхнего. Самое подходящее слово, которым можно охарактеризовать это место, — хаос. Здесь царили шум и толкотня, духота и вонь. Лавки по продаже поддержанной электроники соседствовали с фастфудными закусочными, здесь же ошивались многочисленные дельцы: наркоторговцы, сутенеры, менялы и разводилы всех мастей и уровней. Пока я пробивался сквозь тесные ряды со всяким барахлом, меня то и дело окликивали и хватали за руки, пытаясь привлечь внимание. Я беспрекословно шел дальше, прорубая себе путь через толпу. Плащ при этом плотно прижимал к телу, чтобы всякие ловкачи не обчистили карманы.
Отвык я от подобных мест. Привыкший к одиночеству и фальши игровых миров, из которых по долгу службы я почти не вылезал, здесь я задыхался от… настоящих людей. Современные технологии дошли до такого уровня, что способны воссоздать виртуальный мир неотличимый от реального. Не зря же все чаще люди попадают в психиатрические клиники со синдромом подмены реальности — такого состояния, в котором перестают отличать настоящий мир от виртуального. Но когда ты окунаешься в скопление живых людей, от которых разит потом и дешевыми духами, которые выглядят не как фотомодели, а имеют настоящие физические изъяны, то начинаешь ощущать себя… смертным. Если в играх к убийствам ты относишься как к чему-то вполне обыденному, то тут начинаешь понимать, что возможности воскреснуть у тебя нет. Жизнь всего одна, и в любой момент она может легко оборваться. И вся та боль, которую ты испытываешь, — отнюдь не иллюзорная.
 
К слову сказать, я не люблю это ощущение, потому что оно всегда напоминает мне, что я не такой уж супермен, каким предстаю в играх. В виртуале ты можешь быть кем угодно, а в реальности — только собой.
Клаус Железка был старым скользким типом, для которого личное обогащение являлось неизменным смыслом жизни. Держал на окраине рынка небольшой магазинчик, где продавал поддержанные импланты и гаджеты, которые в избытке ему тащили члены банды Огненный скарабей. На его товар многие жаловались, потому что продавец не удосуживался даже смывать с электроники кровь бывших владельцев. Тем не менее, цены у него всегда были доступные, поэтому клиент шел как намагниченный. Правда, мало кто из покупателей осознавал, что через время их приобретения могут обратно вернуться к Клаусу, и тот опять забудет смыть с них кровь.