Одержимый

Их уже нашли, отбивались от налётов трёх бронепалубных крейсеров, один недавно английским был. Я на вертолёте добрался до группы Рейценштейна, отслеживал сверху. Два других японца – те, что недавно наши вспомогательные крейсера гоняли. Одному мы слегка команду проредили. Сейчас это лучше не повторять, японцы отнюдь не дураки и, думаю, нашли способ нас если не сбить, то прогнать, полновесный залп из винтовок можем и не выдержать. Да и не надо мне это, так просто по фактору неожиданности попробовал, а больше не стоит. Вертолёт нужен в плане разведки. Чтобы топить эти крейсера, у меня боевые корабли есть, тут как раз три единицы, три против трёх, вот они и отгоняли, не давали подойти и потрепать призы, хотели если не угнать обратно, так хоть потопить. Покрутились вот так над стадом призов, по-другому их не назвать, ими управляли перегонные команды, на всех трёх кораблях крейсерского отряда они были, по три-четыре где-то. Это чтобы команды своих кораблей не ослаблять.
Вскоре наши соединились с эскадрой и, окружив со всех сторон призы боевыми кораблями, довели до Артура. Заходить начали где-то до обеда, а на якоря встали уже когда время обеда склянки пробили. Сам я на флагмане был, убедился, что порядок, и вот совершил посадку, и сразу дал штабу срочное задание. Я решил, что пока японцы дезориентированы тем, что в Сасебо было и мы по сути заставили сдаться сторожевую эскадру, от нас одна мелочь сбежала, стоит часть эскадры увести во Владивосток. А главное трофейные боевые корабли, тут просто не из кого формировать команды, а там есть, на броненосец и два броненосных крейсера точно хватит, насчёт остальных по сусекам поскребём, наберём. Тот же бывший «Телбот» команду получит за счёт «Дианы». Я отдал приказ штабу, и он выполняется, уже вышли по связи на Циндао, на борту крейсера остаётся минимальный экипаж, и командир корабля с одним офицером интернировали корабль, так пусть там до конца войны и сидят. Остальных хватит на этот трофейный крейсер. За этой командой «Боярин» в Циндао сбегает, заберёт их, пока я веду флотскую группировку к проливам.
Кстати о трофеях. Броненосец идёт в нашу первую линейную эскадру к Иессену, оба броненосных крейсера – к Эссену, в его Первый крейсерский отряд. У Рейценштейна Второй крейсерский отряд. К нему и идёт «Телбот» на усиление. Да и «Диана» за его отрядом числилась. Так как Владивостокского крейсерского отряда, как и Порт-Артурского, теперь не будет, они и сменят наименования на Первый и Второй. Корвет, понятно, – в отряд канонерских лодок, то есть он остаётся в Артуре. Кто остаётся в Артуре? Проще их описать, меньше по объёму. Из кораблей это «Цесаревич и «Ретвизан», потом «Новик», с тремя большими миноносцами, гонять японские миноносцы и не дать минировать фарватер или блокировать его. Ну и отряд канлодок в четыре вымпела, сюда и новый трофей включили, его уже осваивали, формируя команду за счёт местных ресурсов. Я оставлял новейшие броненосцы для одной цели: дождаться восстановления броненосца «Севастополь» и с ним эвакуировать оставшиеся тылы флота на тех судах, что тут остаются. Это будет недели через три.
Работы для штаба флота просто огромное количество, до вечера подготовить к вывозу, погрузить, на суда немало материалов и остального. Даже паника поднялась среди мастеровых и тыловых служб флота, мол, их бросают. В мастерских я сам, где шло что-то вроде митинга, обратился к ним и объяснил, что эвакуация идёт в два этапа: в первый вывозят материалы, госпиталь, семьи, всё, что тут не нужно. Ремонтные мастеровые, задействованные в восстановлении «Севастополя», остаются тут и будут эвакуированы во второй этап, с оставшимися тыловыми ценностями и снаряжением. Также пообещал щедро отблагодарить финансово за быстрый и качественней ремонт броненосца, за этим будет следить командир корабля, как и принимать работу. Успокоить удалось. Берём мы треть транспортных судов, их и грузили, авральная работа шла, остальные оставались.
Заодно узнал, что за трофеи взяли, и некоторые меня настолько поразили и порадовали, что я обещал Рейценштейну орден Святого Георгия четвертой степени и ордена тем командирам кораблей, как и медали командам, что их взяли. Даже приказал старшему офицеру штаба оформить наградные побыстрее, на утверждение в морское министерство отправить и в Георгиевский комитет, тот тоже оценил такой подарок и был более чем доволен. Ну на самом деле заслужил. Большая часть грузов действительно нужное: продовольствие, патроны к японским винтовкам, как и сами винтовки. Немного пулемётов, пушки полевые, дивизион в пятнадцать стволов, со снарядами, инженерное имущество. В общем, всё, что армии нужно, всё это останется тут, и как мы уйдём, будет разгружаться, а в свободные трюмы отправится тыловое имущество флота.
 
Ремонтные мастерские после ремонта «Севастополя» эвакуируем. Да, интенданты уже работают с призами, подсчитывают, у меня по призовым выплатам всё строго. Однако порадовало меня другое. Всего два судна. Ладно, углевоз в десять тысяч тонн, с углём для топок военных кораблей, приятный бонус, погрузка угля командами уже шла. Нет, главный приз – британское грузовое судно в девять тысяч тонн водоизмещения с грузом… корабельных артиллерийских установок. Всё верно, с ними у нас настоящая беда, в боях артиллерию выбивают, а замены нет, на кораблях пустоты, как у человека выбитые зубы, а тут около сотни пушек в семьдесят пять миллиметров, причём новые, в сто двадцать миллиметров – пять десятков, в сто пятьдесят – три десятка, двести миллиметров и выше. Последние не столько пушки, как запасные стволы к ним, на замену расстрелянных. Плюс целая орудийная башня с оснасткой и вооружением к ней. Двенадцать дюймов, двуствольная. Инженеры корабельные уже изучают груз этого судна, объявленного самым ценным призом.
Приказ – провести расчёты, можно установить башню на корму моего флагмана, «Полтавы». Оказалось, нет, размер больше, чем нужно. Да найдётся куда пристроить. У «Севастополя» не хватало артиллерии, даже «Цесаревич» и «Ретвизан», что остаются, также имели частично выбитую артиллерию. Мелкую, против миноносцев, в сорок семь миллиметров, да всё, что ниже семидесяти пяти миллиметров, я давно приказал снять и сдать в мастерские. Там изготавливают самодельные лафеты и передают гарнизону крепости, усиливают так. Пулемёты тоже передали, нам эта мелочовка не нужна. Я имею в виду, что часть орудий нужно выгрузить с приза и, пока три броненосца в Артуре, восстановить их выбитую артиллерию, поставив новые пушки. Вот инженеры и смотрели, и указывали, что выгружать, нужно это успеть сделать до вечера. Да, снарядов к пушкам на судне не было, только они и оснастка для многих. Были и орудийные щиты. На «Варяг» уже поставили, хоть прислуга защищена. И эти поставим. Ещё десяток пехотных станковых пулемётов придержал и боеприпасы к ним. А для моего полка. Приказал сформировать две пулемётные команды по пять машинок в каждой, чтобы были они у морпехов. Я и так им из своих личных запасов десять «мадсенов» под русский патрон выдал, на каждый взвод не хватило, но по пулемёту в абордажных командах, как резерв, было.
Таким образом, нервотрёпка при подготовке была изрядной. Работали все аврально, от меня до последнего матроса, но справились, за час до заката эскадра начала покидать рейд, мы и так с трудом на нём вместились, чуть не борт к борту стояли, и, формируя флот в три колонны, в середине призы, направились в сторону Корейских проливов. Впереди виднелись «Новик» и миноносцы, проводя разведку. «Новик» нас до проливов проводит и вернётся. А «Боярин» ещё четыре часа назад в Циндао за командой «Дианы» ушёл.
Что ещё? Эскадра в пути, можно наконец посидеть в каюте, вытянув ноги, уже темнело, и отдохнуть, всё прикинув. На столе три планшета, куда идёт информация со всех наличных разведывательных коптеров. Пока о нас японцы и англичане не знают, это хорошо.
Что по трофеям… Мину с «Маджестика» я снял, так что перегонная команда принимала её спокойно. Сама команда и командир во Владивостоке. Это Беляев, который при подрывах своего крейсера «Ниссин» на минах пострадал, нога сломана, ещё что-то, даже вроде гипс ещё не сняли, но потянет. А нырять пришлось самому, я на виду, до ночи ждать нельзя, корабль готовят к перегону. Подошёл на адмиральском катере, разделся до исподнего и нырнул, в воде достав баллон с воздухом. Пояс с утяжелителями на шею повесил и, дыша через загубник, нырнул к килю и одним касанием убрал мину в хранилище. Вот и всё. Потом вынырнул пустой и подтвердил, корейцы мину уже сняли.