Город Пламени (ЛП)

Я не отвечаю, но выражение лица говорит о том, что слышала. Это место, где празднуется Ноктюрн, где высвобождается его магия. Без нее кто знает, чем бы сейчас были наши земли.
Перевертыш направляется к решетке и добавляет: "В ней заключена сила Соляриса и Крелло. Дарует то, что ты желаешь… и даже больше". Теперь он наклоняет голову, чтобы получше рассмотреть меня: "Единственные, кто имеет к ней доступ, — это эльфы. Значит, что бы ни случилось за то время, что она там провела, Остров Стихий сыграл свою роль". Он ждет от меня какой-либо реакции, а затем пожимает плечами: "И, по словам других, именно так она потеряла свои силы, получив тот самый меч перед тем, как предполагаемый эльфийский король разорвал все связи с королевствами, создав…"
" Ты не знаешь, что могло побудить эльфийского короля сделать это? Неужели королева…"
"Возможно", — говорит он, понимая, к чему клонится мой вопрос: "Но никто не хочет идти через этот лес, ты все равно что мертв, и как только ты пересекаешь порог между Эмбервеллом и Кричащим лесом, перевертыши, ведьмы и все остальные становятся бессильными".
Бессильными? Я всегда считал, что существа, обитающие в лесу, и есть то, что делает его таким опасным. Но для перевертыша или ведьмы невозможность использовать свою магию не менее опасна.
"Кроме того, много раз мы чуть не вступали в войны с другими королевствами только из-за Аурума — потому что он хотел получить больше власти, чем у него уже было. Он хотел править всеми землями". Он вздыхает, обхватывая пальцами рукоять.
"Но где сейчас меч?" Я даже не знаю, почему спрашиваю, но если он у нее, то, возможно, в нем есть что-то еще, чего не знают даже перевертыши.
"Последнее, что я слышал, это то, что двадцать лет назад Сарилин приказала кому-то уничтожить его".
Я хмуро смотрю на цифру. Почему прошло столько времени, прежде чем она решила его уничтожить? Я хочу спросить перевертыша именно об этом, но тут из другого конца подземелья доносится скрип открывающихся и закрывающихся ворот. Если предположить, что это венаторы, то я понимаю, что не могу больше оставаться здесь внизу. Я оглядываюсь на перевертыша и протягиваю ему пузырек с пеплом: "Вот, этого тебе хватит, пока я не придумаю, как тебя вытащить".
Он смотрит на меня, я жду, что он схватит, выхватит, вырвет его у меня каким-нибудь способом, но он только ухмыляется: "А что, если я скажу, что хочу чего-то большего?"
"Это не было частью сделки", — говорю я ему, встряхивая пепел, чтобы он взял его. Раздражение окрашивает мой голос, и я смотрю в ту сторону, откуда я пришла, надеясь, что там не появится Венатор. Вместо этого на меня накатывает паника, когда его пальцы смыкаются вокруг моего запястья и рывком заставляют меня идти вперед.
"Я скрывался несколько столетий, и когда они наконец схватили меня, я не заботился о том, что они могут со мной сделать, но…" Он опускает голову на мою руку, вдыхая: "Странно, но ты притягиваешь меня. Я не знаю, что это такое".
Я устремляю на него свой взгляд: "И никогда не узнаешь, так что отпусти".
Он не отпускает. Он смеется, когда я дергаю рукой и с трудом протискиваюсь сквозь прутья. Для перевертыша, который должен быть ослаблен цепями, он все еще обладает неестественной силой.
Я снова прошу его отпустить. Он не обращает на это внимания, впиваясь ногтями в мою кожу. Я вздрагиваю и роняю пепел. Он сумасшедший, так и должно быть. Если судить по тому, что он видел на протяжении веков, и по тому, что его держали взаперти, что еще он может потерять?
Другой рукой я выхватываю клинок из ножен, но движение мое затруднено. Сжав костяшки пальцев о прохладную сталь и ощущая пульсирующую во мне тревогу, я нащупываю рукоять и вырываю ее.
В течение нескольких секунд я не осознаю, что происходит, так как сила отбрасывает меня назад, и я спотыкаюсь. Не успеваю я упасть на пол, как руки подхватывают меня за талию, и я вижу, как мой полумесяц переворачивается в воздухе и падает. Затем что-то еще падает на пол. Я вижу только осколки и флуоресцентно-красные брызги, пока перевертыш не вскрикивает, как животное, только что получившее удар оружием.
 
У меня звенит в ушах, я озадаченно смотрю на него, скулящего и цепляющегося за руку в агонии. Когда я смотрю на след красной крови, ведущий к перевертышу, я также понимаю, что все еще нахожусь в чьих-то объятиях.
Я поднимаю голову, и она ударяется о грудь Лоркана. Он здесь. Он смотрит на меня с растерянностью и, возможно, злостью, терзающей его черты. Я не вижу поблизости Фреи и думаю, не пришел ли он из другой части подземелий.
"Лоркан… — начинаю я, когда он проходит мимо меня, и поворачиваюсь, сузив брови, наблюдая, как он нагибается.
Когда он встает и медленно поворачивается, мое сердце бьется беспорядочно. Он держит мой полумесяц, когда идет обратно ко мне. Я дышу так тяжело, что скоро потеряю сознание, если буду продолжать. Его глаза не отрываются от полумесяца, когда он переворачивает его и замечает выгравированную букву Р. Резкий вздох вырывается из его груди, он шокирован, растерян, все, что я могу себе представить, когда его большой палец скользит по меткам.
Я осторожно протягиваю к нему руку, но он все еще не отводит взгляда, пока я оттаскиваю ее от него. Я повторяю его имя, но низкий стон из камеры перевертыша окончательно выводит Лоркана из транса.
Мы оба смотрим на перевертыша, свернувшегося на полу, пыхтящего и корчащегося от боли. Его рука сжимает другую руку так сильно, что под кожей проступают вены.
"Что ты с ним сделала?" хрипит Лоркан, осторожно ступая по разрисованному кровью полу. Я следую за ним, качая головой, потому что я ничего не сделала. Мой взгляд осматривает осколки, а затем останавливается на этикетке, приклеенной к полу.
Кровь фаэри.
Флакон, который я носила с собой с того самого дня, как забрала его из дома Иваррона.
Мое тело подпрыгивает, когда боль перевертыша отражается от стен. Лоркан хватает меня за руку и поворачивает лицом к себе.
"Жди меня в моих покоях". Его голос не мягкий, а властный.
Я не могу вымолвить ни слова. Я просто качаю головой, пытаясь понять все, пока перевертыш продолжает свои мучительные крики: "Что? Нет…"
"Нара." Он прижимает ладони к моим плечам, выражение его лица сурово: "Как заместитель, я приказываю тебе ждать там".
В этом приказе было столько законченности, что я уставилась на него. Сейчас он не Лоркан. Он — второй по званию среди воинов, выполняющий свой долг.
Я отступаю назад, и его руки сползают с меня. Я смотрю на перевертыша, потом снова на Лоркана и бегу прочь отсюда. Прижимая полумесяц к сердцу, я добегаю до входа и вижу, что Фрея все еще разговаривает с венаторами. Я пытаюсь привлечь ее внимание, чтобы мы могли выбраться из этого ужасного места.
  
Глава 33
 
 
Я не стала ждать в кабинете Лоркана.
Я не стала выполнять его приказ.
Вместо этого я побежал в свою комнату и бросила ножны, полумесяц и клинок на кровать.
Мы с Фреей вернулись в хаос. Пока Линк и Райдан оставались на арене, мимо нас по дороге пронеслись венаторы и устремились в подземелья. Я знала, почему, и что еще хуже — я была в этом замешана.
Я взглянула на свое запястье, провела пальцами по свежим синякам, затем опустила их, чтобы заняться кончиками одежды. Я переиграла все варианты развития событий, которые могли произойти сегодня, появление Лоркана должно было быть на высоте, но этого не произошло.
"Все будет хорошо, я уверена, что так и будет", — пробормотала Фрея под нос, расхаживая взад-вперед у изножья моей кровати: "Лоркан неравнодушен к тебе. С самого начала; он не может злиться! Ты можешь просто сказать ему, что хочешь исследовать подземелья. Ты всегда в настроении исследовать все…" Она остановилась и посмотрела на меня в панике: "Как ты можешь быть такой спокойной!"