Беглец. Трюкач

Он вернулся к действительности и понял, что смотрит на стопку стеклышек, на которых было написано: «Р. Кимбл». Он схватил их и бросился к Кэти, сидевшей за микроскопом. Она отложила срез, который рассматривала — один из присланных Ленцем из опытной группы на предмет изучения «провазика» — и взяла образцы из рук Кимбла.
— Ну что ж, посмотрим, — пробормотала она и нагнулась над окуляром. — Гм…
Кимбл придвинулся к ней.
— Большинство этих пациентов были бедняками. Никаких сведений о них и их родственниках, никакого контроля после обследования и приема препарата. Кто может доказать, что они не обратились в госпиталь уже с больной печенью?
Пока он рассуждал, Кэти один за другим молча просматривала срезы. Морщинки у нее на лбу становились заметнее, пока она в конце концов откровенно не нахмурилась.
Кэти повернулась к Кимблу и, отодвинувшись от микроскопа, махнула ему рукой, приглашая посмотреть самому.
— Тот, что справа, — образец из присланных тобой. Там явная картина воспалительного процесса, да еще полно эозинофилов. Когда видишь все это плюс скопление желчи, то возникает классическая картина…
— … лекарственного гепатита, — закончил за нее Кимбл, поднимаясь со стула.
Она утвердительно кивнула.
— Я потрясена. А теперь посмотри вот на это…
Она достала срез из коробочки образцов Ленца и положила его под микроскоп, подрегулировала четкость, чтобы было лучше видно, и снова отошла, уступив место Кимблу.
— Согласно отчетам, это срез ткани той же самой печени.
Кимбл внимательно разглядывал образец. Разница между двумя срезами была очевидной.
— Абсолютно нормальная, — подтвердил он, выпрямляясь.
— Это явно срез с другой. печени, — сказала Кэти. — Ах, сукины дети…
Кимбл потер руками лицо, внезапно почувствовав безнадежность положения и усталость от слишком многих бессонных ночей.
Но как мы докажем, что именно их срезы взяты не от тех пациентов? Они ведь могут сказать, что это я специально подложил такие образцы, чтобы оправдаться…
— Ну-ка, смотри, — она снова отодвинулась от микроскопа, — видишь это небольшое поле разветвленных желчных протоков. Это комплекс фон Ма-енберга. Наблюдается лишь у двух процентов населения. А у Ленца такая картина на всех шести срезах.
Кимбл посмотрел на нее, от усталости сразу не сообразив, какая тут связь.
— Но это невозможно статистически.
Она улыбнулась во весь рот.
— А это потому, что все срезы взяты с одной и той же печени, — она положила руку ему на плечо. — Знаешь, мое предложение выступить в качестве твоего свидетеля остается в силе. Они попались, Ричард! Ты их подловил!
Кимбл вдруг обмяк и прислонился к стене, чувствуя, как две тоненькие ниточки в его судьбе внезапно сплелись в одну, еще прочнее, чем прежде, и он снова был там, где и с кем должен был всегда находиться.
А в это время Ньюмен и Бигс расположились в кабинете исполнительного директора по кадрам Чикагского Мемориального госпиталя Бетти Микопулос.
Она была тоненькой ловкой женщиной и вся кипела энергией, что раздражало Ньюмена. Рассмотрев внимательно через большие очки в черепаховой оправе фотографию молодого человека с буквами «Ч.М.Г.» на рубашке, она утвердительно закивала двум помощникам федерального инспектора.
— Да-да, знаю. Этот доктор работал здесь.
Лицо Ньюмена прояснилось, он моментально представил себя на почетном пьедестале: все его поздравляют с удачно проведенным расследованием, доказавшим невинность Кимбла, чью вечную благодарность он сразу же заслужит, несмотря на недовольство Джерарда. И он тут же получает повышение. Все ему аплодируют.
— Вы узнаете его? — с надеждой в голосе спросил Ньюмен, с трудом отрываясь от блаженного видения. — У вас есть его адрес в персональном досье?
Она вернула ему фотографию.
— Его фамилия Ленц. Он гематолог. Я лично с ним не знакома и не знаю, чем вам поможет его адрес. А помню я его только потому, что он умер прошлым летом.
Ньюмен сник и посмотрел на Бигса, его приятные мечты лопнули с легким мысленным хлопком — пуф! Мертвый свидетель мало чем поможет следствию.
 
Но Ньюмен не сдавался.
— А может быть, кто-то в отделении патологии знает что-либо о нем?
Микопулос неуверенно взглянула на большие часы на стене; Ньюмен повернулся и тоже посмотрел на них: было две минуты седьмого. За окном небо уже начинало темнеть.
— Ну, вообще-то уже поздно и вряд ли кто-то на месте, — задумчиво сказала она. — Но вы можете зайти в морг. Спуститесь в лифте в подвал и идите по указателям. Там есть один старик — мистер Рузвельт. Он работает в госпитале с незапамятных времен и знает все про всех.
— Благодарю вас, — подчеркнуто вежливо произнес Ньюмен, и они с Бигсом отправились к лифту.
Настроение Бигса упало, как только он услышал, что Ленц мертв. Ньюмен хотел сказать ему что-то ободряющее, но не смог ничего придумать. Они молчали всю дорогу в лифте и пока шли по плохо освещенным коридорам в морг, следя за указателями.
У входа в морг Бигс остановился, скривив губы.
— Как раз хорошенький визит перед ужином получится.
— Пойдем, — сказал Ньюмен с каким-то непонятным азартом. Он толкнул тяжелую дверь и… постарался явно не реагировать на открывшуюся им картину: какой-то сутулый старик перетаскивал обнаженный труп женщины с каталки на металлический стол. Он замер, удивленно посмотрев на вошедших Ньюмена и Бигса и держа мертвую женщину за ноги.
— Чем могу быть полезным? — наконец спросил он, закидывая ноги трупа на стол и подхватив тело подмышки, завершил эту процедуру.
Ньюмен пытался не смотреть на труп и не обращать внимания на другие завернутые тела, лежавшие на столах в этой большой комнате.
— Вы — мистер Рузвельт?
— Да, — ответил старик, стыдливо прикрыл мертвую женщину простыней, словно ему было за нее неловко, потом поднял на Ньюмена и Бигса желтоватые, водянистые глаза, казавшиеся огромными за толстыми стеклами очков в металлической оправе.
Бигс предъявил свое удостоверение.
— Мы из федеральной судебной, инспекции. Мы бы хотели узнать кое-что о докторе по фамилии Ленц. Он ведь работал здесь?
Глаза старика вдруг сузились в щелочку, и он холодно произнес:
— Ленц умер.
Ньюмен шагнул к нему и, пытаясь подражать вежливому, но устрашающему Взгляду, на который Джерард был мастером, сказал:
— Да, мы слышали об этом. Но мы хотели бы знать, был ли он знаком или встречался с неким доктором Кимблом.
Рузвельт отступил на шаг, быстро перевел глаза с Ньюмена на Бигса. Рот его открылся, и Ньюмену даже показалось, что он дрожит.
— Я…, — старик запнулся, — я не видел доктора Кимбла.
— Я вас спросил совсем о другом, — мягко произнес Ньюмен, но сердце его учащенно забилось. — Я только хотел знать, был ли доктор Ленц знаком с доктором Кимблом.
— Я… я не знаю, — теперь дрожь явно ощущалась даже в голосе Рузвельта. — Извините, я должен идти.
Он повернулся и бросился к выходу.
Бигс в два огромных прыжка обогнал старика и преградил ему дорогу.
— Мне кажется, вы обманываете нас.
Старик отвернулся с понурым видом к Ньюмену, который как ни старался, не мог скрыть легкой самодовольной улыбки.
Кимбл все еще сидел в лаборатории Кэти и читал отчеты Ленца, а Кэти в это время тщательно запаковывала обе стопки образцов. Он поднял глаза от папки с отчетами и гневно покачал головой.
— Они бы спокойно выкарабкались, если бы я не давил на них из-за этих анализов. А я бы не увидел этих больных, если бы не попросил ребят из моего отделения сообщать мне о случаях сильных кровотечений во время операций.
Он побоялся добавить: и если бы я не попросил сообщать мне о таких случаях, Элен была бы жива…
— Это все из-за больших денег, — сказала Кэти с горечью и сарказмом в голосе. — Какой-то идиот стоит на пути. Ну что ж, надо его убрать и его жену заодно, — она помолчала, потом спросила: — Но почему Ленц? Он вроде был не тем типом…