Беглец. Трюкач
— Извините, доктор!
Кимбл повернулся к нему, продолжая шагать к запасному выходу и пытаясь перебороть в себе желание броситься бегом.
— Не знаю, слышали вы или нет… Мы разыскиваем сбежавшего преступника из того автобуса, в который врезался поезд часа два назад. Думаю, он может здесь появиться, если был — ранен…
Кимбл заставил себя поинтересоваться:
— А как он выглядит?
Полицейский взглянул на бумагу, и тут Кимбл вдруг почувствовал тоненькую струйку на щеке. Он потрогал ее пальцем — на нем оказалась кровь. Он быстро вытер щеку рукой, пока полицейский читал информацию.
— Около 180 см, вес около 70 кг, карие глаза, седеющая борода, — полицейский посмотрел на Кимбла. — Видели кого-нибудь похожего?
— Вижу каждый раз, когда смотрюсь в зеркало. Только без бороды.
Полицейский рассмеялся.
— Простите, — сказал Кимбл, открыл дверь запасного выхода и вышел. Полицейский не стал его задерживать, и вообще больше никто его не остановил и не задавал вопросов, ведь Кимбл был похож на врача (а он и был им), который торопится на вызов. Он шел, не оборачиваясь, к специальной стоянке для машин «скорой помощи», куда как раз подъехала одна.
Задние дверцы машины распахнулись прямо перед ним, загородив дорогу. И если бы он не отпрянул назад, выскочивший из кабины врач задел бы его носилками, на которых лежал раненый.
Толстые колесики каталки застряли в колее. Кимбл нагнулся и освободил их.
— Вот так!
— Спасибо, док, — сказал один из врачей. — Этого нам пришлось откопать из под обломков поезда.
Кимбл посмотрел на человека, лежавшего на каталке, и встретился взглядом с молодым охранником, чью жизнь он спас несколько часов назад. Медики хорошо поработали: он уже не был таким бледным, его лицо даже порозовело и он реагировал на происходящее. Слишком хорошо реагировал. Его полузакрытые глаза заморгали, сузились, потом вдруг расширились от изумления. Рот охранника был закрыт кислородной маской, но он попытался стянуть ее.
— Это… о-он. Это Ким…
Кимбл быстро вернул маску в прежнее положение, закрыв рот полностью, и с участием посмотрел на врачей.
— Как он?
— Да не очень, — ответил первый врач. — Перелом ноги, ребер. Сотрясение мозга.
— Сообщите врачам в операционной, что у него повреждена селезенка.
Врач взглянул на Кимбла в благоговейном страхе. Кимбл услышал, как он сказал своему коллеге, вталкивал каталку в двери приемного покоя:
— О, Господи! Как он смог этот определить по лицу?
Почувствовав дрожь в ногах, Кимбл оперся о переднюю дверцу машины, потом спустя несколько секунд, осторожно открыл ее и сел на сиденье водителя.
На месте катастрофы все стихло, только несколько спасателей все еще бродили среди: обломков. Вся активность переместилась во временный лагерь судебного инспектора. Джерард и его помощники отвечали на бесконечные телефонные звонки, просматривали входящие и отсылаемые факсы, торопясь собрать как можно больше информации для прояснения картины. В палатку постоянно входили полицейские с донесениями, прямо как во время военных действий.
У локтя Джерарда опять зашуршала бумага, выходящая из аппарата факса. Ренфро вытащил еще теплый лист и начал читать его так, чтобы и Пул, которая сразу подошла к нему, тоже могла прочесть сообщение, удовлетворяя свое,^побопытство. Джерард успел заметить фотографию Кимбла на листе и длинный список данных. Ему; не было видно выражения лица Ренфро, но по нахмуренному лбу Пул он пытался отгадать, то ли самое увидела она в этой информации, что он прочел в глазах Кимбла на фотографии.
Пул закончила чтение и сообщила:
— Полные сведения. Только что прислали из Чикаго.
Джерард пробрался к ней.
— Ну, удиви меня.
Ренфро чистым высоким голосом начал читать сообщение. Пул, стоявшая рядом с ним, была на голову выше и вполовину шире его.
«Ричард Дэвид Кимбл. Осужден за преднамеренное убийство жены. Приговорен к смертной казни. Отправлен в тюрьму Менард для совершения приговора».
Так, подумал Джерард, значит это действительно было убийство на почве страсти.
Ренфро продолжал:
«Отрицая виновность. Настаивая, что убийство совершил однорукий мужчина…»
— Давай не будем здесь снова проводить слушание дела, — прервал его Джерард. Он поднялся, вышел из палатки ж начал спускаться с холма в поисках уединенного места.
Пул и Ренфро были знакомы с его привычками и вышли за ним.
— Раньше за ним что-нибудь числилось? — спросил Джерард, устраиваясь перед деревом.
— Ничего, — ответил Ренфро. — Никогда не привлекался и не подвергался аресту.
Пул из вежливости зашла за дерево и отвернулась. Джерард расстегнул «молнию» на брюках и… помочился.
— Что-нибудь в школе было?
— Тоже ничего, — из-за дерева громко сказала Пул, — он чист как слеза.
— Родственники!? Дети?
— Родственников нет, — начал Ренфро.
— Только один ребенок, — продолжила за него Пул и голос ее как-то потеплел. Джерард никогда не слышал у лее подобных ноток. — Сын. Утонул три года назад.
Мозг Джерарда моментально зафиксировал это, и снова всплыло то слово, которое он так долго искал для определения взгляда Кимблам безысходная тоска.
Он моментально восстановил контроль над своими эмоциями и постарался мысленно нарисовать другой портрет этого хирурга, которого заслуженно отправили в Менард.
— Женшины? Бывшие жены? Друзья? Или то и другое вместе?
Но Пул не добавила информации к этому мысленному портрету злодея:
— Много друзей. Из врачей госпиталя, где он работал.
Джерард оправился и застегнул «молнию».
— Давайте отсюда и начнем. Получите разрешение на прослушивание разговоров. В первую очередь — его адвоката.
Темные глаза Ренфро расширились от ужаса.
— Да я никогда его не получу!
Джерард подошел к нем вплотную и сверху вниз пристально посмотрел на него известным всем взглядом.
— Может, поспорим?
Ренфро сразу же заискивающе улыбнулся и помотал головой; он давно работал с Джерардом и знал, что спорить бесполезно. Джерард удовлетворенно кивнул.
— Пусть Стивенс поедет к судье Рубину и возьмет разрешение.
В это момент в палатку, запыхавшийся и весь красный от бега, влетел Бигс и, схватившись за край палатки и задыхаясь, выдавил:
— Он в больнице Деланж. Раненый охранник клянется всеми святыми, что он видел там Кимбла. И машина «скорой помощи» исчезла.
Джерард ринулся в палатку к столику с картами подобно стреле, мчащейся к цели.
— Когда это было?
— Э-э… в девять тридцать… двадцать минут назад.
Джерард зачеркнул круг постов в радиусе семидесяти километров и нарисовал новый круг, гораздо меньший. В центре его была больница Деланж. Он подумал о Ким&ле с мрачным удовольствием палача, затягивающего петлю.
Мчась на машине «скорой помощи», Кимбл слушал, как по радио переговаривались полицейские. Свобода привела его в состояние эйфории. Впервые после смерти Элен у него появилась цель — лишь это могло как-то облегчить его тоску. Он понял вдруг, что. никогда бы не смог оставаться в тюрьме и позволить, чтобы его жизнь ушла в ничто, в пустоту, пока он на отомстит за Элен.
Он был полон решимости оставаться в живых, пока не найдет человека, который убил ее.
Унылый голос прохрипел в микрофоне:
— Мы ждем здесь, в Кантоне. Интересно, есть что-нибудь новенькое об этом Кимбле?
Кимбл подался вперед, внимательно глядя на дорогу, и сразу же нажал на тормоз, увидев, как три машины впереди затормозили на железнодорожном переезде.
В это время раздался голос диспетчера:
— Два-двенадцать-А, имейте в виду, все обсуждения этого вопроса должны вестись на специальной частоте — по каналу «К» или «3». Конец.
И разговоры прекратились.
Кимбл вздохнул. Мимо него пронесся дорожный знак: Кантон 3 км.
Шедшие впереди машины останавливались перед медленно опускавшимся шлагбаумом, на котором мигали красные сигнальные огни.