На дальних рубежах
Кроме того, предложение Сергея Юльевича провести железную дорогу из Забайкалья во Владивосток через Маньчжурию встретило довольно сильное сопротивление в Министерстве иностранных дел и в военном ведомстве. Составляя политический меморандум, он настолько увлекся описанием преимуществ дороги для Китая, что его оппоненты всполошились. Не благодетельствуем ли мы себе в ущерб? А где же интересы России? Не бросим ли мы сотни миллионов в бездну наших традиционно напряженных отношений с Китаем? Построим мы, а кататься будут они? И пришлось тогда Сергей Юльевичу терпеливо и настойчиво разъяснять, что по окончании строительства дороги Владивосток, силою самих вещей, как единственный тихоокеанский порт, имеющий железнодорожную связь с Европой, станет главным портом для всей мировой торговли на Дальнем Востоке. С отменой здесь порто-франко казна получит огромные прибыли от пошлин на ввоз и вывоз; из русского Забайкалья можно будет перебрасывать войска в Маньчжурию и чуть ли не к Желтому морю. И, главное, строя дорогу через Маньчжурию, Россия экономически поработит ее, потому что крупное производство товаров экономически целесообразно лишь для широкого их распространения, то есть торговли, а для торговли нужен транспорт. Китаю есть что продавать и есть, что покупать, а для этого нужен транспорт. Китай обладает огромными естественными богатствами, а для их промышленной разработки нужен транспорт. Китай задыхается от огромных масс нищего населения, которое за гроши можно вовлечь в производство, эксплуатировать, выражаясь экономически. Дорога — это аорта и артерия, которая, вместе с капиллярами, вдохнет жизнь в крохотные застойные села и городишки, вроде Никольска и Владивостока, привлечет в них людей энергичных, оживит сельское производство, а при малочисленности русского населения позволит воспользоваться трудом китайцев. Дешевым, почти дармовым трудом!
А тут еще американец Буш вмешался. По сообщениям русского посла Кассини и Покотилова, уехавшего по делам Русско-Китайского банка в Пекин, в Цзунли-ямынь, китайское ведомство внешних сношений, явился этот делец и предложил построить на американские деньги железные дороги Пекин — Ханькоу и Ханькоу — Кантон и связать их через Маньчжурию с транссибирской магистралью. При этом стращает китайских министров политической подоплекой грядущего русского предложения о дороге. Как удалось узнать русским дипломатам, Буш предложил взяться за постройку и железной дороги от порта Ляодунского полуострова на Мукден — Гирин — Цицикар и далее на Сибирскую магистраль, а от Мукдена — к корейской границе. Более того, он требует на тридцать лет монополию на строительство железных дорог в Маньчжурии. В этом случае Россия лишалась бы всех надежд воспользоваться благодарностью Китая за выдворение японцев из Ляодуна и за содействие в займе на контрибуцию. Крайне обеспокоенный вестями из Пекина и недовольный бездеятельностью Кассини, Сергей Юльевич получил сообщение от Покотилова, что в Россию на коронацию Николая II прибудет первый канцлер Китайской империи Ли Хунчжан.
[1] Uti possidetis (Juris) (с лат. «поскольку владеете» или «чем владеете, тем и владейте»; также можно назвать как принцип сохранения существующего положения вещей) — принцип, сложившийся в международной практике, который означает, что новые государства, получившие независимость, имеют ту же территорию и с теми же границами, которые имели прежде, будучи колониями или зависимыми территориями, в том числе административными единицами в составе других государств. Согласно правилу, старая административная граница, ранее существовавшая в пределах территории вновь образованного независимого государства, становится международной границей. Данный принцип не является самостоятельным правовым принципом, поскольку обретает свой правовой характер только в рамках более широкого международно-правового принципа нерушимости границ.
ВАТАЦУБАСИ. ЯПОНСКИЙ РАЗВЕДЧИК ВО ВЛАДИВОСТОКЕ
Три года учебы в колледже пролетели довольно быстро. Он заметно подрос, окреп и превратился в стройного широкоплечего юношу с черным пушком на смуглом румяном лице и темно-коричневыми глазами.
«Ты скорее похож на индийского раджу, чем на японского самурая», — говорили ему товарищи по курсу, и он улыбался, довольный сходством с дальними предками. Из колледжа их выпустили мичманами. Форма офицера военно-морского флота радовала и возвышала в собственных глазах. Девушки на улицах не сводили с них глаз, а на мужское гражданское население, тем более на сверстников, новоиспеченные офицеры глядели с нескрываемым презрением и высокомерием, считая их не то что за людей второго сорта, а чуть ли не насекомыми — ползающими, жужжащими и крутящими тяжелую машину повинностей и податей для роста могущества военного флота, армии и Великой Японии.
Сейчас им предстояла годичная морская практика, а затем сдача экзаменов на звание суб-лейтенантов и блестящая служба на кораблях императорского военно-морского флота, призванных жерлами своих грозных орудий вселять ужас и покорность в сердца бесчисленных варваров.
Хаккоитиу — Мир под одной крышей! — этот лозунг-программа впервые прозвучал после первой победы японского оружия в войне против Китая в этом, 1895, двадцать восьмом году Мэйдзи, и он не казался несбыточным, нереальным.
В штабе 4-го военно-морского округа в Майдзуру, куда он был направлен для прохождения дальнейшей службы, его уже ждали. Штабник командор со звездой Восходящего солнца на груди, юкунся — орденоносец, с почтением отметил он, небрежно приветствовал его, еще раз внимательно просмотрел документы и неожиданно поинтересовался, когда он виделся в последний раз с родителями.
Вопрос о родителях был ему неприятен. Еще в колледже он заметил искру презрительной жалости в глазах сверстников, узнававших, что они живут в России, во Владивостоке. Оросия и Осоросия — производным от двух слов: осоросий — страшный и Росия — Россия, иначе они и не называли эту державу, давно утвердившуюся на берегах Великого Океана, но только в последнее время распространившую свое влияние на весь Дальний Восток и вступившую в глухое пока противоборство со стремительно набирающей силы Японией.
— Три года назад, до поступления в морской колледж на Этадзима, — неожиданно для себя пространно ответил он.
— И они по-прежнему живут в Ураданово?
Ураданово, противоположный берег моря, он всего лишь несколько раз слышал это японское название Владивостока в колледже на занятиях по оперативному искусству, но решил, что в штабе 4-го морского округа, ориентированного главным образом на морские операции против русского Приморья, оно укоренилось давно.
— Да, отец по-прежнему служит там торговым агентом, — с долей вызова ответил он.
— И ты за годы учебы ни разу не ездил к ним? — с сомнением спросил командор.
— Нет, каникулы я проводил с двоюродным братом в их замке в Сацуме, на Кюсю, — юноша уже стал опасаться, что из-за родителей может очутиться на задворках флота, в каком-нибудь складе древних пищалей, мечей и луков.
— Хоросо, — командор внезапно перешел на русский язык. — Поедешь во Врадивосток повидать родитерэй. Отцу перэдашь покрои от Тодаси Одзу, он меня знает еще рэйтенантом.
— Слушаюсь, господин командор, — тоже по-русски ответил он.
— Ты знаком с ниндзюцу — искусством шпионажа? — уже по-японски продолжал командор.
— Не… очень, — растерянно ответил юноша, не ожидавший такого направления в разговоре и почувствовавший, что видение громадного броненосца с мощными жерлами орудий и себя на командирском мостике не то, что поколебалось, вообще уже исчезает.
Командор мигом понял его настроение и внутреннее предубеждение против онива-бангов — шпионов, прячущихся за фусуми и сёдзи — решетчатыми перегородками, и подслушивающих, и подсматривающих, и доносящих…
— Сэкко хэй ва тёдзин дэс! Разведчик — это сверхчеловек! И тебе, для успешного продвижения по службе, крайне необходимо знать театр будущих военных действий, противника, его порты и крепости, чтобы не быть слепым щенком или штабистом-аккуратистом, воюющим только по карте. По распоряжению командующего морским округом ты поедешь во Владивосток и составишь отчет о крепостных сооружениях обороны города, портовых сооружениях, способности производить ремонт военного флота, список командного состава и места дислокации военных подразделений. Твоя будущая легенда — студент Токийского университета на каникулах у родителей.