На дальних рубежах
Генерал Унтербергер помолчал, обдумывая вопрос, и осторожно ответил:
— Не вдаваясь в детали, я бы сказал, что в настоящее время мы имеем нашими соседями на Дальнем Востоке одряхлевший, занятый своими внутренними проблемами дряблый Китай, не представляющий, по нашим сведениям, реальной опасности, по меньшей мере, ближайшие четверть века; совершенно ничтожную, как государство, Корею; и стремительно набирающую силы Японию. Экономически она развивается очень быстро, используя опыт Англии, Франции, Германии и Северо-Американских Соединенных штатов, создает, обучает с помощью иностранных инструкторов — англичан на флоте и немцев в сухопутных войсках, и вооружает армию. По прогнозам Разведотдела штаба Приамурского военного округа, Япония скоро попробует испытать свои силы. Жертвой, неминуемо и несомненно, станет Корея, где японцы будут иметь дело с несколькими плохо вооруженными и слабо обученными китайскими дивизиями. Если японцы победят, а так оно и будет, то еще через несколько лет они постараются закрепить успех. Но где? Там, в Приамурском военном округе, мы полагаем, что следующим объектом для нападения станет Китай, а может быть и Приморская область России, ведь наших сил там очень мало.
К тому же мы имеем сведения, что Япония весьма болезненно восприняла известие о начале строительства железной дороги к Японскому морю. Это подтверждает наше предположение о том, что они считают Россию одним из эвентуальных противников и боятся нашего здесь усиления.
— Эк вы хватили, извините, конечно, Павел Федорович. Россия и… опять же извините, Япония… Уж не стращаете ли вы самих себя? И зубки им поточить есть о кого. Скажем, вот, вниз по карте, кто там? Ага, Филиппины, Аннам, Кохинхина, Ява, наконец…
— Ну нет, на Филиппины, пока они не бросятся; испанцев, а у них на Филиппинах большая армия и военный флот, японцы знают как свирепых конкистадоров; от Шанхая к югу расположены зоны интересов Англии и Франции, которые имеют обыкновение объединяться для защиты своих интересов. Остаются Корея, вассал Дряхлого Китая, которую Япония столетиями пытается завоевать, и собственно Китай, но он весьма густо заселен и имеет неисчерпаемые резервы для своих армий, и поэтому вести военные действия в Китае, скорее всего, японцы не пожелают. И… мы! Да, мы.
— Мы и Япония! Да сравните же государства, Павел Федорович. Я не могу поверить в такую возможность. Нет, это никак невозможно. Англичане с французами, правда, пытались захватить четверть века назад Петропавловск в Камчатке, но Япония?…
— О, японцы отлично осведомлены о нашей слабости на Дальнем Востоке. Они держат агентов военной и морской разведок во всех населенных пунктах Приамурского края. Как правило, хитро камуфлируясь, агенты скрываются под личиной мелких торговцев, часовщиков, банщиков, прачек, слуг, содержателей ресторанчиков, харчевен и публичных домов, весьма проворны и вездесущи. Иногда их задерживают, но находят записи на японском языке, который невозможно понять, а после перевода и объяснений оказывается, что записи имеют самое невинное содержание, так что и предъявить в обвинение им нечего. Но мы вполне уверены, что это разведчики.
— А гордость адмирала Тыртова — Тихоокеанская эскадра, которой он продолжительное время командовал?
— Тихоокеанскую эскадру зимой мы держим в Нагасаки, потому что наши бухты покрываются толстым слоем льда и это затрудняет судоходство и способность кораблей к боевым действиям. Так что японцы вполне могут воспользоваться удобным случаем и уничтожить эскадру. Тогда им ничего не будет стоить захватить и Владивосток, и Сахалин, и Николаевск, и Петропавловск, не дожидаясь подхода наших основных сил и Балтийской эскадры.
— Нарисованная вами картина приводит меня по меньшей мере в уныние, и, используя эти доводы, я надеюсь склонить на свою сторону Ванновского и Тыртова.
— Конечно, тем более необходимо строить дорогу, создавать базу флота, решить вопрос с проводкой кораблей сквозь прибрежный лед.
— Более того, мы во Владивостоке считаем, что, связав этот порт с Россией железной дорогой, можно, хотя бы по примеру Гонконга, создать здесь мощную базу военного флота и контролировать отсюда весь Тихоокеанский бассейн. Мы приводили эти резоны Его Высочеству наследнику цесаревичу Николаю Александровичу, когда они в мае прошлого года проследовали через Владивосток в столицу, возвращаясь из кругосветного путешествия.
— Интересно, интересно… Надеюсь, мне удастся воспользоваться его поддержкой в Высшей комиссии, он часто присутствует в заседаниях. Расскажите, хотя бы вкратце, о пребывании великого князя Николая Александровича во Владивостоке.
— Наследник цесаревич великий князь Николай Александрович прибыл во Владивосток 11 мая девяносто первого года на крейсере 1-го ранга «Память Азова» в сопровождении кораблей Российской Тихоокеанской эскадры. В городе чуть выше адмиралтейской пристани была сооружена на собранные среди народа деньги триумфальная каменная арка в русском стиле, а дома разукрасились флагами, декорациями, транспарантами, гирляндами и вензелями. После постановки крейсера на якорь в бухте Золотой Рог на него немедленно отправились Приамурский генерал-губернатор барон Корф и ваш покорный слуга, военный губернатор Приморской области генерал-майор Унтербергер, которые и имели честь приветствовать Его Высочество с благополучным прибытием в пределы России. В половине двенадцатого часа следующего дня был назначен съезд на берег Его Высочества и к этому времени на пристани был выстроен почетный караул со знаменем и музыкой и собрались все начальствующие лица, городская дума, служащие разных учреждений, учебные заведения, городские жители и масса народа. В назначенный час катер Его Высочества, на котором находились наследник цесаревич, принц Георг Греческий и свита, отделился от трапа «Памяти Азова», на эскадре загремел салют, заиграла музыка, побежали на кораблях по вантам команды и выстроились на реях. При выходе Его Высочества на берег на адмиральской пристани его встретили начальствующие лица, а городской голова поднес от имени жителей города хлеб-соль на серебряном подносе. 17 мая наследник цесаревич изволил присутствовать на закладке памятника адмиралу Невельскому и собственноручно заложить первый камень. На следующий день Его Высочество совершил закладку строящегося сухого дока, которому по Высочайшему повелению было присвоено имя цесаревича Николая. 19 мая состоялось торжество закладки восточного участка Сибирской железной дороги. На место закладки, около двух верст от города, Его Императорское Высочество цесаревич Николай изволил прибыть вместе с принцем греческим Георгом Греческим и свитой на колясках. По окончании молебствия Его Высочество изволили собственноручно опрокинуть на насыпь первую тачку земли и затем сесть вместе со свитой, начальствующими лицами и строителем дороги в разукрашенный поезд и на нем отправились обратно в город по сооруженной уже части дороги. Затем в городе была совершена закладка вокзала Владивостокской железнодорожной станции.
— Когда-нибудь, как построим дорогу, я выберу время съездить в ваш город.
— Буду искренне рад оказать вам гостеприимство…
***Проводив генерала Унтербергера и вернувшись в кабинет, Сергей Юльевич принялся обдумывать дальнейшие шаги для ускорения выполнения желания императора. А когда через семь месяцев его назначили министром финансов, то ему пригодился и еще один резон в пользу Сибирской железной дороги. Ведь транссибирский путь установит непрерывное рельсовое сообщение Европы с Великим Океаном и Азиатским Востоком, соединит Париж с Владивостоком, откроет новые пути и новые горизонты не только для русской, но и для всемирной торговли, коренным образом изменит экономическое соотношение между государствами. Вот ведь, канадская железная дорога, к примеру, отвлекла большую часть китайских и японских шелковых и чайных грузов, сократила время их доставки с сорока пяти дней через Суэцкий канал до тридцати пяти через Канаду. А Сибирская дорога сократит этот срок до двадцати дней! Какие возможности откроются перед Россией! И как посредника Китая в торговле с Европой, и как рынка сбыта дешевых китайских товаров, и как крупного производителя товаров на безбрежный китайский рынок.