Хорошее стало плохим (ЛП)

Он прикусил край своей ухмылки так, как мне нравилось. — Не думаю, что ты когда-либо говорила именно эти слова, но я согласен.
Я твердо кивнула. — Я не цветочная девочка, так что я бы забрала все, что ты можешь получить.
На этот раз низкий, короткий смешок прогрохотал через него ко мне. — О, я думаю, что ты очень цветочная. Когда я привяжу тебя к кровати наручниками, ты расцветешь для меня, мокрой и открытой, такой розовой, что станешь плюшевой, и я никогда не видел такого красивого цветка.
Я вздрогнула в его объятиях, реакция, которую я начала приравнивать к покорности во мне, той странной двойственности, о которой Дэннер рассказывал мне годами. Что я могу быть одновременно твердой и мягкой. А я была для него мягкой, нежной, податливой и так стремилась угодить.
— Ты приготовил мне подарок на выпускной? — спросила я, прижавшись губами к его губам, чтобы он мог почувствовать намерение, стоящее за моими словами.
— О да, — прорычал он, прикусив зубами мою нижнюю губу, — Дома есть новая стальная анальная пробка с твоим гребаным именем. Собираюсь использовать ее, чтобы открыть твою сладкую задницу, пока я вставляю свой член в твою киску, затем я собираюсь доставить удовольствие нам обоим, погрузив мой толстый член в твою задницу, четыре пальца в твою киску, мой язык в твой рот, так что ты примешь всего меня, везде, где только можно. Только тогда, когда ты заберешь все, что я могу тебе дать, как хорошая девочка, я буду трахать тебя до тех пор, пока единственное, что ты будешь помнить, это как выкрикивать мое имя.
Его пальцы поднялись к кромке моих шорт, его большой палец опустился вниз, чтобы подразнить резинку моих стрингов и слегка приподнять ее, ровно настолько, чтобы полоска моих трусиков вдавилась в свежую влагу на моей киске.
— Тебе нравится, как это звучит, Рози? — прохрипел он в мой задыхающийся рот.
— Звучит неплохо, — попыталась сказать я небрежно, но почувствовала горячий румянец на щеках, опущенные веки и учащенное дыхание из внезапно напрягшейся груди.
Он рассмеялся в мой открытый рот, затем крепко поцеловал его, прежде чем мягко оттолкнуть меня. — Не волнуйся, я заставлю тебя говорить полегче, и ты будешь умолять «да, Лайн» к концу ночи.
Я ждала, чтобы содрогнуться, когда он повернулся, чтобы схватить мой шлем, и к тому времени, когда он передал его мне, я была немного сдержана. Он смотрел, как я перекидываю волосы через плечо, пристегиваю шлем к голове и забираюсь на Харлей позади него. Я поцеловала, а затем укусила его плечо и пообещала. — Я с нетерпением жду, когда ты попытаешься.
Бар был заполнен Берсеркерами и их друзьями. Это было время празднования, мини-вечеринка, чтобы поздравить братьев с хорошо выполненной работой по краже тысяча-долларовой травки от их соперника МК. Там были все члены ордена, их девушки и девочки на одну ночь, их дети, если они у них были, и доверенные друзья.
Так что, по сути, я провела последние три часа в разлуке с Дэннером и ненавидела это.
Я наблюдала за ним из-за бильярдного стола, где я играла в игру со Жнецом, Гризом и Рэтом, как он свободно держал Лейкен на коленях, кивая, когда она использовала свои руки, чтобы проиллюстрировать какую-то историю, ее огромные груди были практически у его лица.
Было легко забыть, когда мы были только вдвоем, что Дэннер был не только моим.
У него было две подружки, байкерша и прямолинейный полицейский.
Обе прекрасны, обе идеальны в той или иной мере для его жизни.
Было бы легко ревновать, но я не ревновала.
В основном потому, что, когда я встала с постели ранее в тот день, сказав ему, что собираюсь позаниматься в библиотеке перед экзаменом, я пошла в полицию Северного Вана и встретилась со своим куратором, единственной и неповторимой Дианой Кейси. Я проинформировала ее об ограблении, хотя было ясно по ее реакции, что Дэннер уже рассказал ей большую часть истории, и я была раздражена, узнав, что она не только красива, но и добра. Она искренне спрашивала о моем здоровье после нападения Крикета, снятся ли мне кошмары и встречалась ли я с психологом-травматологом. Я не была и не буду, но только потому, что у меня были Дэннер и Хиро, чтобы держать демонов в страхе.
 
Я не сказала ей этого.
Но когда мы выходили из ее офиса, она проговорилась, что она надеется, что офицер Дэннер присматривает за мной в полевых условиях. Я согласилась, а затем еще немного подтолкнула ее, спросив, тесно ли они вместе работали над этим делом.
Ее губы сжались, глаза потеряли блеск, и она слегка пожала плечами, пытаясь скрыть, насколько ей больно.
По ее словам, он был ее парнем более двух лет, но расстался с ней больше недели назад.
Она выглядела испуганной, потому что проговорилась. Я была преступницей из преступной семьи и ее конфиденциальным осведомителем. Обмена личной информацией быть не должно. Но правила предназначены для того, чтобы их нарушать, и Дэннер сказал мне, что обычно они существуют между куратором и информационным агентом, потому что такие отношения не могут формироваться без доверия.
Диана Кейси думала, что может доверять мне, и я ненавидела это за то, что она заставляла меня чувствовала себя виноватой и хорошей одновременно.
Я ничего не сказала Дэннеру об этом, потому что он ничего не сказал мне. Было очевидно, что она не настолько важна, чтобы упоминать об этом, он даже не говорил о ней ни разу за то время, что мы провели вместе, но Лейкен — совсем другое дело.
— Перестань пялиться, как ведьма, готовящая проклятие, и начинай играть, — пробормотал мне Рэт, подходя к войлоку, чтобы выстрелить рядом со мной, — Ты чертовски очевидна.
Я закатила глаза, но меня это не слишком обеспокоило. Гриз и Жнец играли с нами, но они были отвлечены, разговаривая между собой, Жнец каждые несколько минут проверял свой телефон.
— Что-то происходит, — пробормотала я после того, как Рэт сделал свой выстрел и прицелился в другую мишень.
— Да, они нашли новый способ контрабанды оружия из Штатов. Мы должны получить пробную партию сегодня вечером, — прошептал он мне на ухо, схватив меня, словно желая поцеловать в волосы.
Он хорошо пах, классически и мужественно, как дезодорант Old Spice.
Я напевала, мой разум гудел. Если той ночью в порт Ванкувера прибыл груз, и я знала человека, который должен был его доставить, какая еще информация мне нужна, прежде чем я смогу что-то предпринять?
Транспортная компания и номер ящика.
Я подошла ближе к той стороне стола, где сидели Гриз и Жнец, делая вид, что изучаю стол, хотя на самом деле я просто хотела подслушать. Рэт пошел со мной, останавливая меня рукой за талию, когда он думал, что я была достаточно близко.
— Кого мы посылаем? — говорил Гриз в свое пиво, его жестокое лицо становилось еще более уродливым от волнения.
Он хотел уйти, он хотел найти неприятности и разобраться с ними своим ружьем.
Я знала, что Жнец был достаточно умен, чтобы не отпускать его именно по этой причине.
— Это мелочь, думать, что мы можем послать Мэта и Ропера. Они даже не будут встречаться с моим парнем, просто напиши им номер, они подойдут прямо к контейнеру и заберут оружие.
— Черные Рыцари снова собираются нас трахнуть по номеру?
Черные Рыцари — американский МК, связанный с ирландской ИРА (Ирландская Республиканская Армия).
Яркий смех Лейкен разнесся по шумному бару, как шелест чертовых колокольчиков, отвлекая меня от того, что мужчины сказали дальше.
— Харли-Роуз, — крикнула она через всю комнату, и когда я оглянулась, она махала мне с чертовых колен Дэннера, — Тащи свою задницу сюда.
— Иди, — сказал Рэт, когда я заколебалась и поняла, что он может чувствовать ярость в моем напряженном теле против своего.
Я закатила глаза, но пошла.
— Давно не виделись, девочка, — сказала Лейкен, подзывая меня наклониться в ее объятия.
Я чувствовала ее сладкий запах, смешанный с мужественным, ковбойским запахом Дэннера, и мне хотелось ее задушить.