Последняя черта

— Нет, не допрашивали, — Виктор залпом допил коньяк. — И уже не допросят — спецназовцы сбежали. Выломали заднюю стенку сарая и сбежали.
— Ничего себе! — моему изумлению не было предела.
— Это еще не все. Кружевников умер. Захлебнулся блевотиной.
— Твою мать! А куда смотрели надсмотрщики? Почему не уследили?
— Они снаружи стояли, внутрь у них не было приказа входить. Да, и толку от этого Кружевникова, все что он знал, уже сказал.
— Я хотел ему башку отрубить и врагам в коробке послать.
— Шутишь? Захаров приезжал. Там где-то на столе лежит список, который он привез.
— Блин! Я совсем забыл про Гриню. Надо было ввести его в курс дела.
— Не переживай, ему уже все объяснили. Он, зараза, тэтэшник выпросил. Сказал, что завтра придет, — Виктор посмотрел на часы. Хотя, нет, судя по времени, уже сегодня придет.
Как будто в подтверждение слов Вити, дверь в актовый зал открылась, и внутрь зашел Захаров.
— О, Алексей свет Иванович! А я тебя ищу! — Гриша был одет в форму сотрудника милиции. — Ты список смотрел, который я нашел? Нет? Зря! Брать их надо! Причем, чем быстрее, тем лучше. Хорошо бы сегодня ночью накрыть пару гнезд.
— Кого брать? — устало спросил я, глядя на то, как Гриша прошел через весь зал и бесцеремонно схватил со стола початую бутылку коньяка.
— Как кого? — Гриша сделал большой глоток прямо из горлышка бутылки и, поморщившись, ответил: — Бандитов, которых ты мне поручил вычислить! Я установил — их имена, явки и пароли!
— Прямо таки, явки и пароли? — с сомнением спросил я.
— Ну может, пароли их, я и не знаю, но место постоянной дислокации вычислил! — гордо ответил Гриша. — Брать их надо сегодня ночью! После того шухера, который вы тут устроили, как бы они не решили свои «нычки» сменить.
— Пошли в мою берлогу, — тяжело поднявшись, сказал я. Повернувшись к Виктору, я произнес: — Сбор у меня в комнате, через двадцать минут. Ты, твой брат и Вовка Серов. Кожанов пусть наше отсутствие здесь прикрывает. Пошли, Гриша, поможешь раненому дойти.
Перед дверями своей комнаты я встретил Ветрова, Енота, Шило и Тазика. Парни сидели на стульях, стоящих вдоль стены коридора. Ветров читал книгу, а остальные спали, привалившись головами друг к другу. Как только Данила заметил меня, он тут же растолкал спящих. Парни встали неровной шеренгой вдоль стены.
— А вы чего здесь делаете? — спросил я у Ветрова.
— Вас ждем. Пацанов делят на отряды. Вот мы бы хотели воевать под вашим командованием, — немного смущаясь, произнес Данила. Стоявшие рядом с ним парни согласно закивали головами.
— Отряд говорите? — я, конечно, не собирался брать на себя роль командира, но, видимо, все-таки придется. — Хорошо. Ветров, назначаю тебя своим заместителем. Сейчас марш на склад, возьмите оружие и боеприпасы. Обязательно пулемет Калашникова, ручной пулемет Калашникова и несколько автоматов с подствольными гранатометами. РПК и автоматы берите под один калибр, лучше всего под «семерку». Обязательно патронов, чтобы по двести штук на ствол, к ПК минимум тысячу. Если есть СВД, то прихватите и ее, если нет, то возьмите еще одну СВТ. Ручных гранат штук двадцать. Во дворе стоит милицейский «УАЗ», возьмите его и перекрасьте в черный цвет. Мою «Хонду» тоже заодно в черный цвет перекрасьте. Сварите пару станков, чтобы можно было пулеметы на машины устанавливать.
— А если нас пошлют?
— Напечатай список на компьютере и распечатай на принтере, внизу поставь подпись — командир отряда. Пока царит неразбериха, можно выцыганить на складе все, что угодно. Именно поэтому надо сразу взять как можно больше. Второго такого шанса может и не выпасть. Да, чуть не забыл, там где-то были черные костюмы, с вшитыми щитками и наплечниками, их тоже возьмите.
— Нам бы людей еще… — Ветров смотрел на меня такими восторженными глазами, что я не удержался от усмешки.
— Людей, говоришь, — я немного подумал и выдал: — Организуем две штурмовые тройки: первая тройка — Енот, Шило и Тазик. Старший — Енот. Ну а вторую тройку, возглавишь ты, Данила. Сам под себя и найди двоих бойцов.
  
— А кого брать? — спросил Ветров.
— Сам решай, кого брать. Тебе же с ними идти под пули. Все, выполняйте приказ, а у меня еще дел по горло, — я отмахнулся от Данилы. Но потом у меня промелькнула одна мысль: — Сквозняк, а Варвара Крашина приехала?
— Да, я ее видел вчера утром. И сегодня видел, она ходила злая как черт. Ее Владимир не взял для засады, вот она и злится.
— Отлично. Найди ее и предложи роль штатного снайпера.
— А может, не надо? — в голосе Ветрова прорезались презрительные нотки: — Она же страшная. И злая все время ходит. Еще и вредная.
— Ну и что, зато она чемпион Европы по стрельбе.
— Хорошо, — обреченно произнес Данила и, махнув парням рукой, пошел по коридору.
— Слушай, Алексей, а может, ты и меня в свой отряд запишешь? — неожиданно спросил Захаров, стоявший все это время рядом со мной.
— Гриня, а оно тебе надо? Ты же не боевик, ты — сыскарь. Хочешь помочь, занимайся тем, что у тебя лучше всего получается, — лови злодеев.
— Так-то оно так, но хотелось работать в коллективе. Одному как-то страшно!
— Так в чем проблема? Собери свой собственный отряд. Подтяни своих бывших коллег. Будешь у нас возглавлять отдел контрразведки.
— Контрразведка, говоришь? Смерш? А что, вполне возможно!
Я открыл дверь комнаты и пропустил внутрь Захарова. Сам зашел следом, включил свет и кофеварку, из шкафа достал бутылку коньяка. Бывший мент, увидев бутылку коньяка, тут же открыл холодильник в поисках закуски.
Когда в комнату ввалились весело гомонящие гости, на столе стояла бутылка коньяка в окружении нехитрой закуски — порезанная колбаса и несколько банок маринованных грибов и оливок.
Дальнейшее совещание происходило весело и непринужденно — сказывались выпитое спиртное и недавняя победа над врагом. Захаров предложил сегодня же ночью устроить облаву и разгромить выявленные им «лежки» злодеев. После долгих споров решили, что лучше всего будет перенести облаву на утро — за ночь успеем составить список штурмовых команд, распределить между группами объекты и самое главное — дать возможность подчиненным хоть немного поспать. Во время обсуждения я вскользь обмолвился о том, что уже сформировал свою собственную группу, и в ее состав вошли те парни, с которыми я участвовал в бою. Собравшиеся в комнате отреагировали спокойно — все-таки это великое искусство выдать нужную информацию в подходящее время.
Среди списка объектов, известных Грише, было восемь частных домов и две квартиры. Захаров сразу обозначил два дома, в которых, по его мнению, были исключительно боевики. В остальных местах могли находиться и мирные граждане. Я сразу же «застолбил» за своей группой эти два дома. С одной стороны, это могло показаться безумством — лезть прямо в пасть к хищнику, но с другой стороны, всегда легче вести штурм, когда знаешь, что не будет невинных жертв. Расстреляем издалека эти дома и все.
Разошлись уже под утро — в четыре часа. Я выпил еще две таблетки болеутоляющего и завалился спать.
  
Глава 12
 
Как ни странно, но что мне снилось, я не помнил. Наверное, это сказывалась лошадиная доза болеутоляющего, которую я принял, а может быть, это было последствие контузии. Другой бы радовался, что его перестали мучить кошмары, а я расстроился. Как то, знаете ли, привык к этим ночным сновидениям.
Сразу после пробуждения я выпил очередную дозу таблеток и, одевшись, поплелся на свежий воздух. Во дворе, как всегда царило оживление и суета. Трупы убитых во время вчерашнего боя уже убрали — наверное, похоронили. Рядом с входом в спальный корпус интерната стояли моя «Хонда» и трофейный милицейский «УАЗ». На мой внедорожник нельзя было смотреть без содрогания в сердце — снежно-белая полированная поверхность бортов была выкрашена черной краской из аэрозольных баллончиков. Покрашена машина была плохо. Очень плохо! Краска легла неравномерно, вся машина была в каких-то разводах и потеках. Плюс ко всему, видимо, использовали краску разных производителей, потому что черная краска отличалась и по оттенку. Помимо всего прочего, на крыше «Хонды» красовались два приваренных штыря. К ним должен был крепиться станок для пулемета.