Последняя черта

— Так, может, есть смысл тебе поехать с детьми из интерната. С твоим-то умением убеждать людей, тебе надо поехать в Краснодарский край, встретиться с представителями российских спецслужб и убедить их ввести войска до начала массовых беспорядков, — тихо произнес Василия, сидя на моей кровати.
— Вася, ты хоть сам понял, что сказал? Да если Россия введет свои войска в Керчь хотя бы через полгода после начала здесь всеобщей резни, то это будет просто чудом. Там же бюрократическая машина, похлеще нашей будет. Все-таки страна огромная, а российский медведь всегда был неповоротлив и медлителен. Я вам скажу только одно — по керченским улицам потекут реки крови, число убитых будет исчисляться тысячами, и только после этого на нас, может быть, обратят внимание и решат помочь. Хорошо, если хотя бы беженцев согласятся принять, а то ведь могут закрыть пролив и заворачивать всех обратно.
— Ну а тогда, почему ты сам не хочешь возглавить отряд? — удивленно спросил Владимир. — Ты же больше подходишь на эту роль!
— Нет, Вован, командиром будешь ты, а я буду советником при тебе. Знаешь, как в Советском Союзе были политработники и комиссары. Ты будешь — командиром, а я буду — комиссаром.
Честно говоря, в этом месте нашего разговора я немного кривил душой. Я не думал возглавлять отряд самообороны по одной простой причине — не хотел брать на себя ответственность. Если вдруг ситуация обострится до предела, то я бы предпочел убраться восвояси. А согласитесь, что гораздо легче все бросить и убежать, если ты ни за кого не отвечаешь! Даже такая скотина и циник, как я, и то бы не смог оставить на произвол судьбы людей, которые доверили мне свои жизни! Так что лучше, пусть Вовка командует отрядом и берет на себя всю ответственность. А я постою в сторонке и, если надо, то лучше помогу советом.
— Все, парни, мне пора. Вова, поставь возле моих дверей охрану. Пусть никого сюда, кроме меня и вас, не пускают. О деньгах никому не слова, все-таки сумма большая, может возникнуть соблазн выкрасть ее. — Я взял в руки ноутбук и вышел из комнаты.
Первым делом я созвонился с Испанцем и договорился с ним о встрече. Потом я заехал в банк и перевел на счет жены двадцать тысяч долларов, это были те десять тысяч, которые я хотел пустить на общие расходы, и еще десять тысяч из тех тридцати, что мы разделили с братьями Серовыми. Все-таки на военные расходы у меня деньги появились — спасибо Кружевникову и его спонсорам. А жене и детям деньги точно нужнее, чем мне.
В дом к Испанцу я приехал в три часа дня — как и было, договорено. Испанец, высокий, плотного телосложения мужчина, жил один. Жена его бросила лет десять назад, а дети уже выросли и разъехались кто куда. Вот и жил себе пятидесятилетний мужчина в свое удовольствие — пил элитные спиртные напитки и курил дорогие сигары. Все, что зарабатывал, он тратил на единственную любовь своей жизни — оружие. Испанец был страстным и фанатичным коллекционером. Он готов был отдать любые деньги за понравившийся ему экспонат. Два года назад я помог ему приобрести восстановленный немецкий пистолет-пулемет МР-18. Так этот чудак отдал за него десять тысяч долларов. Вы только представьте: десятку «зелени» за ржавую железяку времен Первой мировой войны! При этом видели бы вы его лицо, у меня сложилось такое ощущение, что когда «огрызок» МР-18 попал в руки к Испанцу, то он испытал самый сильный в своей жизни оргазм. Чего он мне только не понарассказывал про этот немецкий пистолет-пулемет! И что МР-18 — это прародитель всех пистолетов-пулеметов, и наши пистолеты-пулеметы Дегтярева и Шпагина «слизали» с МР-18, и еще кучу разной понятной только ценителю информации.
Испанец, как всегда, был в «образе» — щеголял в военной форме, на этот раз он был одет в гимнастерку и галифе времен первой половины двадцатого века. А вот на ногах у него были прозаические шлепанцы, которые не увязывались в общий ансамбль с верхней одеждой.
— Здорово, Леха! Чего хотел?
— Нужно оружие — боевое! — Я решил, что ходить вокруг да около просто нет времени и надо брать быка за рога.
  
— Чего?! — Испанец как-то странно посмотрел на меня. — Может, ты хотел сказать, что нужна КОПИЯ боевого оружия?
— Испанец, я сказал именно то, что хотел! Мне нужно боевое оружие! Я знаю, что оружие у тебя есть! Я хочу купить все, что есть! Все «стволы», что есть в наличии, и все боеприпасы к ним. Забираю все оптом! Цену назначь сам!
— Коршунов, ты что, головой ударился? Где — я и где — боевое оружие? Ты хоть думаешь, что говоришь?
— Испанец, ты же всю свою коллекцию собрал, используя деньги, вырученные за продажу макетов оружия времен Второй мировой войны. Вот только, по моим сведениям, ты эти макеты ни у кого не покупал. Ты их делал сам — брал настоящий автомат или винтовку и «холостил» их в домашних условиях. Это стопроцентная информация! — Все, что я дальше говорил, было выдумкой, чистой воды: — Я возил купленные у тебя ММГ в Балаклейский ремонтный завод, и там мне четко сказали, что данный макет ППШ был деактивирован в домашних условиях. А самое главное, что номерной знак, выбитый на автомате, не соответствует тем номерам, которые сейчас есть в реестре Министерства обороны. Знаешь, что это значит? Это значит, что ты имеешь доступ к запасам автоматов ППШ, о которых не знает Министерство обороны Украины! Ферштейн, Испанец?
— Алексей, а не кажется ли вам, что вы ухи переели? — в голосе коллекционера прорезался металл. — Ты приходишь ко мне в дом и начинаешь чего-то там требовать и угрожать мне! Ты забыл, кто перед тобой?!
— Хорош горячиться! Извини, что не с того начал! — Я «включил заднюю передачу». — Просто последние дни такие напряженные, что я иногда забываюсь. Мне просто надо рассказать тебе все по порядку, и тогда ты сам все поймешь.
— Да уж, сделай милость, поведай, с чего это ты такой взбалмошный?
— Долго рассказывать не буду — нет времени, перейду сразу к сути: через две недели, а может и раньше, в Крыму начнется гражданская война. Крымские татары, при негласной поддержке Киева и Турции, захватят власть и объявят Крым суверенным и независимым государством. Поскольку Керчь граничит с Россией, которая, как ты сам понимаешь, может вмешаться, у нас будут наиболее тяжелые бои. Керчь особо никогда не привлекала татар, поэтому, как мне кажется, нас постараются уничтожить подчистую. На базе выпускников и воспитанников интерната я и братья Серовы организовали отряд самообороны. Кое-какое оружие мы уже раздобыли, но его хватит человек на двадцать, не больше. Именно поэтому я и обращаюсь за помощью к тебе.
— Головой в последнее время не бился? — с сожалением глядя на меня, спросил коллекционер.
— На вот тебе ноутбук. Папка — «война». Почитай! А я пока пройдусь по комнатам, поглазею на экспонаты, — я поставил на стол ноутбук и, включив его, открыл нужную папку.
Молча выйдя из прихожей, я повернул по коридору и зашел в первую комнату. Испанец жил в частном двухэтажном доме. Почти все свободное пространство в доме было отдано экспонатам.
Экспонаты были повсюду: они висели на стенах и потолке, стояли на полках шкафов, закрытые стеклом или прозрачным пластиком. Экспонатов было великое множество: пистолеты, револьверы, автоматы, винтовки, карабины, пулеметы и даже две небольшие пушки. Под потолком висели два десятка знамен — одни были украшены звездами, а на других пестрела свастика. Одна комната была целиком посвящена холодному оружию: сабли, кортики, пики на длинных древках, украшенные флажками, ножи, кинжалы, саперные лопатки, кастеты. А уж всяких там касок, подсумков, автоматных рожков и винтовочных обойм было такое множество, что их никто не выставлял на отдельные полки, они так и лежали на веранде в больших картонных коробках.
Больше всего в коллекции Испанца мне нравились фотографии. На этих старых черно-белых фото застыла история. Люди, смотревшие на меня с этих пожелтевших и выгоревших картинок, давно умерли, но маленький кусочек их жизни остался, и я имел возможность его наблюдать. Вот, на одной из фотографий немецкие танкисты позируют на фоне подбитого в бою советского тяжелого танка «КВ-1». У танка порвана гусеница, а люки на башне открыты, на корпусе танка лежит тело мертвого советского танкиста в черном комбинезоне и шлемофоне. На другой фотографии советские зенитчики позируют на фоне сбитого немецкого самолета. Некоторые из этих фотографий были когда-то мной отсканированы, и их дубликаты выставлялись в нашем музее, при интернате. Испанец, нам очень сильно помог, когда мы решили открыть музей и зарабатывать на этом деньги. Многие экспонаты нашего интернатовского музея были взяты в аренду из личной коллекции Испанца.