Последняя черта

— Вова, останешься здесь, наблюдай за квартирой. Я приеду ночью со специалистом по замкам, который вскроет квартиру. Если заметишь что-нибудь странное, сразу звони мне. Только без самодеятельности!
Вова, бурча под нос, вылез из машины и пошел в сторону детской площадки, с которой открывался прекрасный вид на нужную нам квартиру.
  
Глава 6
 
Моя машина въехала в застроенный бараками квартал. Здесь не горели уличные фонари, вокруг царило запустение и разруха. Район города назывался «самострой», здесь обитали низшие слои общества, район был насквозь криминогенный, и появляться вечером здесь было верхом глупости. Мы вышли из машины и остались ждать на улице, пока к нам выйдет нужный мне человек.
Оглядевшись по сторонам, я не увидел ничего подозрительного: несколько бомжей копалось в мусоре, да двое пацанов лет десяти с увлечением ковырялись палками в пустом канализационном колодце.
Через пятнадцать минут тревожного ожидания к машине подошел невзрачный мужичок средних лет, который выжидательно замер, ожидая, когда я с ним заговорю.
— Привет, Леший, — поздоровался я с подошедшим мужчиной.
— Привет, Хват! Зачем звал?
— Есть небольшая срочная работа. Надо вскрыть одну дверь. Сделать надо сегодня ночью!
— Сколько платишь? — спросил Леший.
Леший «отмотал» два срока, оба за квартирные кражи. Сейчас он уже больше двух лет был в «завязке». Жил с женщиной, устроился на работу и не собирался возвращаться на зону. Работал он только со мной, так как я очень хорошо платил и гарантировал ему, что, если он «засыпется на скачке», то я его «отмажу».
— Пятьсот баксов!
— Согласен, что за хата?
— Стандартная дверь, усиленная, два замка. Вот фото, — я показал Лешему фотографии, сделанные мобильным телефоном Вовки. На фото были видны замки, крупным планом.
— Что надо взять в хате?
— Ничего. Твоя задача вскрыть дверь и уйти. В квартиру не заходи. Взломал замки и ушел. Дальше, мы сами. Адрес: Буденного, 19, квартира 301. Квартира должна быть открыта в два часа ночи. Успеешь? — С этими словами, я протянул мужчине деньги.
— Да.
— Отлично. Смотри, не подведи.
Леший ничего не ответил, лишь безразлично пожал плечами и, втянув голову в плечи, скрылся в подворотне. Виктор уже сидел в машине, а я хотел к нему присоединиться, но у меня развязался шнурок и я, поставив ногу на колесо автомобиля, принялся его завязывать.
— Классная тачила! «Хонда пилот»? — раздался гнусавый голос у меня за спиной. — Дядя, дай на машинке покататься!
Ну что за район такой? Сплошные гопники и наркоманы! Обернувшись, я с пренебрежением посмотрел на обладателя гнусавого голоса. Худой, нескладный подросток, в длинном балахоне с капюшоном, смотрел прямо мне в глаза и нагло улыбался.
— Ну че, дядя? Дашь Вовчику на машинке погонять? — гнусавый сделал шаг вперед, вытаскивая из широкого нагрудного кармана балахона нож-бабочку. — Или ты хочешь, чтобы я тебе моську подправил?
Я сделал шаг назад, увеличивая дистанцию между мной и наркоманом. Если Витька догадается перебраться на водительское сиденье, то я смогу обойти машину и сесть на место пассажира. Что-то мне не хотелось вступать в драку с «вмазанным» нарколыгой. Движения подростка были рваными и дергаными. Наркоман! Да еще и под дозой! Странно?! Ему бы сейчас в отрубе валяться с блаженной улыбкой на дебильном лице, а он с ножиком шастает.
Вжжжжж — раздался звук работающего стеклоподъемника, и боковое стекло со стороны водителя опустилось вниз. Виктор сидел на водительском сиденье. А сквозь открытое окно наружу торчал ствол пистолета «Вектор».
— Валил бы ты отсюда! — спокойно произнес Витя, держа наркомана на прицеле.
Я тем временем быстро обошел машину и сел на пассажирское сиденье рядом с водителем.
— О! Дядя строгий! Дядя накажет Вовчика! — Наркоман дернулся всем телом и повернулся в сторону открытого окна. — Вовчик хочет покататься на машинке!
Бах! — Виктор направил пистолет вниз и выстрелил. Пуля вонзилась в асфальт возле ног наркомана. Худой подросток даже не обратил внимания на выстрел — он также медленно, качающейся походкой, продолжал подходить к машине, выставив перед собой открытый нож. Наркоман пер вперед, как бык, оголивший рога.
  
— Витя, погнали отсюда! — раздраженно сказал я. — На фиг этот наркоман не нужен.
Виктор сорвал машину с места, и она, взвизгнув покрышками, помчалась вперед, оставляя за собой растерянно застывшего наркомана. «Хонда» проехала через двор, выехала на дорогу и внезапно остановилась, от неожиданности я ударился головой о лобовое стекло!
— Твою мать, Витя! Зачем так тормозить? — возмущенно произнес я, держась за лоб.
— Дорога перекрыта! — спокойно произнес Витя.
Посмотрев вперед, я увидел, что фары моей машины освещают стоящий поперек дороги «Москвич-412». Выкидыш советского автопрома стоял в десяти метрах от нас и освещал дорогу впереди себя дальним светом фар. Конечно, свет фар «Москвича» не мог сравниться с галогенами «Хонды», поэтому мне было четко видно, что в салоне «старичка» АЗЛК сидит двое подростков.
Фа-фа — Виктор нажал на сигнал, давая понять, сидящим в «Москвиче», чтобы они убрались с дороги, но те даже не пошевелились!
— Сейчас я им по шее надаю! — грозно произнес Виктор, делая попытку выйти из машины.
— Сидеть! — яростно прошипел я. — Это ЗАСАДА! Давай назад!
«Хонда» сдала назад, развернулась на месте, заехав задними колесами на газон, и поехала прочь от «Москвича».
Бах! — раздался выстрел. Вспышка выстрела осветила человека с охотничьим ружьем, который прятался за деревом метрах в пятнадцати от дороги.
Бах! — еще один выстрел. На этот раз более удачно — часть дроби попала в заднее боковое стекло.
— Твою мать! Витя, гони! — закричал я, нажимая на кнопку стеклоподъемника.
Как только стекло опустилось, я выхватил пистолет, который лежал на приборной панели.
Бах! Бах! Бах! — выстрелил я несколько раз в сторону дерева, за которым прятался стрелок с охотничьим ружьем. Скорее всего, я ни в кого не попал, слишком быстро ехала машина, подпрыгивая на неровностях дороги.
Наша машина поравнялась с тем местом, где мы стояли, ожидая Лешего. Наркоман с ножом стоял на том же месте, в окружении нескольких молодых парней.
Бах! Бах! — выстрелил я несколько раз в воздух. Малолетки поняли, что с ними не шутят, и моментально бросились наутек, освобождая проезжую часть. Одежда на одном из подростков показалась мне знакомой.
Пропетляв минут десять по дворам, Витя нашел выезд на одну из главных дорог, и мы благополучно покинули опасный район.
— Не, вы видели, до чего шпана оборзела — со стволами на гоп-стоп ходят! — нервно усмехнувшись, произнес Виктор. — Хорошо, что вы вовремя сообразили, что это засада, а то засадили бы дробью, и объясняй потом на небе, что тебе рано еще к ним.
— Это все из-за машины. Приметная она у меня слишком!
— Наоборот, аэрография — это первое средство против угона. Такую машину надо сразу перекрашивать, а это сколько расходов, не каждый угонщик захочет возиться.
Виктор, конечно, прав. Моя машина была разрисована не только ради выпендрежа, но и из сугубо практических соображений — действительно, по статистике автомобили с авторским рисунком очень редко угоняли.
Моя снежно-белая «Хонда пилот» была разрисована через два дня после покупки. Рисовали, кстати, местные умельцы. На обоих бортах машины был изображен солдат, весь увешанный оружием, который вытирал окровавленный штык-нож о флаг США, и делал он это стоя на фоне горящего американского Белого дома. Очень я сомневаюсь, что нападавшие на нас, несколько минут назад подростки покусились на машину.
— Я сегодня ночью малость пошалил в соседнем районе — расстрелял из пневматика шестерых подростков, — выдал я свою версию происшедшего. — Одного из сегодняшних нападавших я узнал — он был среди вчерашних упырей.
— А! Ну тогда понятно! А чего с малышней не поделили, что они решили за оружие взяться?