Влекомая тьмой (ЛП)

— Он неприлично богат, а я неприлично бедна.
— И что?
Я вздыхаю, накалывая вилкой яблочный пирог.
— Он мой босс, и я не могу рисковать потерей дохода.
Ее плечи опускаются, и, потянувшись за своей кружкой, она бормочет:
— Это отстой.
— Да. — Съедаю я еще немного пирога, после чего спрашиваю: — А как у тебя дела?
— Намного лучше. Таннер наконец-то вытащил голову из задницы и нашел работу.
— Это потрясающе. — Одариваю я ее счастливой улыбкой. — Я рада, что у тебя все налаживается.
Кто-то входит в закусочную, привлекая наше внимание, и когда я вижу, что это Мэнди, резко вскакиваю со своего стула.
— Убирайся, Мэнди, — приказываю я, подходя к ней.
— Так вот как ты обращаешься со своей матерью? — бормочет она, не такая пьяная или обкуренная, как обычно.
Ее черные волосы растрепаны, и она грязная. Одному Богу известно, когда она в последний раз принимала ванну.
Она проскальзывает в кабинку, затем говорит:
— И это после всего, что я для тебя сделала.
— Ты ни хрена для меня не сделала, — говорю я, горько усмехнувшись. — Убирайся. Это мое рабочее место.
Она поднимает подбородок и достает из кармана рассыпавшиеся банкноты и монеты.
— Я клиент с деньгами.
Уф. Эта женщина невыносима.
— Я приму ее заказ, — говорит Шерри.
Я бросаю испепеляющий взгляд на Мэнди, а затем благодарно смотрю на Шерри.
— Спасибо. Я у тебя в долгу.
Когда я ухожу, Мэнди говорит:
— Перестань запирать от меня квартиру. Я тоже там живу.
Мой гнев вспыхивает, когда я разворачиваюсь на пятках.
— Черта с два! Именно я плачу по счетам.
— Мы семья, — возражает она. — Если бы не я, тебя бы даже не было в живых.
— Господи, — фыркаю я, широко разводя руки в стороны. — Я тебе ничего не должна за то, что ты меня родила, и это кровное родство, ни хрена не значит. — Указывая на нее пальцем, мои слова звучат отрывисто, когда я говорю: — Держись подальше от моей квартиры, и в следующий раз, когда украдешь мои вещи, я вызову полицию.
Мэнди вскакивает на ноги и тычет пальцем мне в грудь.
— Ты не посмеешь.
Наклоняясь ближе, пока не чувствую запах перегара в ее дыхании, я говорю:
— Я так и сделаю. Убирайся нахуй из моей жизни.
— Хватит, — внезапно обрушивается на нас голос Сильвии. — Джейден, вышвырни Мэнди, — приказывает она повару, который легко мог бы выполнять роль вышибалы.
— У меня есть деньги, — возражает Мэнди, и когда она снова пытается занять место за столиком, Джейден хватает ее за руку и вытаскивает из закусочной.
Сильвия бросает на меня строгий взгляд.
— Не приноси свое личное дерьмо в мою закусочную.
Хотя я чувствую, что это была не моя вина, все же киваю и начинаю вытирать кабинку, где сидела грязная задница Мэнди.
Я продолжаю поглядывать в окно, где видно Мэнди, прислонившуюся к стене под навесом. Ей следует подольше погулять под дождем. По крайней мере, это смоет с нее грязь.
Глава 6
Дарио
Заходя в недавно открытый ресторан Скайлар, я улыбаюсь от уха до уха, оглядывая заведение. Бамбук вдоль стен и фонари, свисающие с потолка, придают заведению умиротворяющую атмосферу.
Меня провожают к свободному столику, и, усевшись, я достаю из кармана мобильный телефон и отправляю Ренцо текстовое сообщение, чтобы он знал, что я на месте.
Через минуту ко мне подходит мой друг и присоединяется ко мне за столом.
Я смотрю на счастье, искрящееся в его глазах, и говорю:
— Ты выглядишь намного лучше теперь, когда все дерьмо с Монтесом закончилось.
— И чувствую себя лучше.
Организация Монтеса была причастна к убийству близкого человека Ренцо. Это происшествие высвободило самые темные стороны моего друга. Я очень рад, что он смог преодолеть эту боль и теперь может жить дальше.
Я снова оглядываю зал, затем говорю:
— Место выглядит неплохо. Где Скайлар?
Он кивает головой в дальний конец комнаты.
— Она на кухне.
Я вздыхаю, затем хихикаю.
— Теперь не знаю, что делать со всем свободным временем, которое у меня появилось, раз уж мы разобрались с твоим дерьмом.
— Если тебе скучно, я могу дать тебе работу, — шутит он. — У меня есть партия автоматов, которые нужно проверить.
 
— Нет, блять. Мне не настолько скучно.
К столику подходит официант, и Ренцо заказывает два стакана бурбона. Взглянув на меня, он спрашивает:
— Ты голоден?
— Не отказался бы поесть. — Официант предлагает мне меню, но я качаю головой. — Я буду фирменное блюдо Скайлар.
— Мне только бурбон, — говорит Ренцо официанту, после чего снова переключает свое внимание на меня. — Как дела с оперным театром и балетной труппой?
— Учитывая, что близится зимнее шоу, становится все оживленнее. — Моя бровь изгибается, когда я смотрю на своего друга. — Ты придешь на шоу?
Я предполагаю, что он откажется, потому что никто из парней не понимает моей одержимости искусством.
— Конечно. Мы со Скайлар приедем на премьеру. — Я бросаю на Ренцо удивленный взгляд, от чего он говорит: — Это меньшее, что я могу сделать, чтобы отблагодарить тебя за все, что ты сделал для меня за последние несколько месяцев. — Его взгляд встречается с моим. — Если бы не ты, я не уверен, что смог бы пережить все навалившееся дерьмо.
Его искренние слова трогают меня до глубины души, и я прочищаю горло, ерзая на стуле.
Чтобы нарушить этот трогательный момент между нами, я бормочу:
— Я знал, что ты меня любишь.
Ренцо фыркает как раз в тот момент, когда официант приносит наши напитки.
Мы оба делаем по паре глотков янтарной жидкости, после чего он спрашивает:
— Ты все еще следишь за этой балериной, как какой-то сумасшедший преследователь?
Я бросаю на него игривый взгляд, затем признаюсь:
— Она не одна из моих балерин, и я не видел ее уже пару недель. Я пытался найти ее, но эта женщина словно призрак.
Ренцо недоверчиво смотрит на меня.
— Ты не можешь найти ее? Серьезно?
— Я проверил камеры видеонаблюдения в этом районе, и на паре снимков, которые мне удалось найти, ее лица не видно.
Уголок рта Ренцо слегка приподнимается, когда он говорит:
— Тот факт, что ты пытался выследить ее, говорит мне о том, что из-за этой женщины у тебя серьезный стояк.
Я заливаюсь смехом, делая глоток своего напитка. Проглатывая крепкий алкоголь, я пожимаю плечами.
— Концом света это не будет, если я ее не найду. Я просто заинтригован узнать о ней побольше.
Ренцо пристально смотрит на меня.
— Как скажешь.
Наше внимание привлекает Скайлар, выходящая из кухни с подносом еды.
— Привет, Дарио, — приветствует она меня с улыбкой.
Улыбка кривит мои губы, когда я поднимаюсь на ноги, и после того, как она ставит поднос на стол, наклоняюсь, чтобы быстро обнять ее.
— Привет. Как дела, bellissima? — Спрашиваю я, используя ласковое обращение, чтобы добиться реакции Ренцо.
— Прекрати называть ее так, — рычит он, схватив свою женщину за руку, дабы притянуть ее ближе к себе.
Посмеиваясь над другом, я снова сажусь и беру свою тарелку острой корейской грудинкой.
— Черт, пахнет аппетитно, — хвалю я Скайлар.
— Подожди, пока не попробуешь это, — говорит Ренцо с гордостью на лице.
— Мне нужно вернуться на кухню, — говорит Скайлар. Перед уходом она целует Ренцо в губы.
Я жадно набрасываюсь на еду, но не успев проглотить второй кусок, вижу, как Ренцо достает из кармана маленькую коробочку. Открыв ее, он спрашивает:
— Что думаешь о кольце?
Я чуть не давлюсь едой, но откашливаюсь, и, не в силах удержаться, восклицаю:
— О Боже мой. Я думал, ты никогда не спросишь.
Когда я тянусь за коробочкой, Ренцо шлепает меня по руке и бормочет:
— Это для Скайлар, придурок.
Смеясь, я присматриваюсь повнимательнее.
— Думаю, ей понравится. Когда ты сделаешь предложение?
— Это не для предложения. Я хочу попросить ее стать моей девушкой. К тому же, в кольце есть маячок, так что я смогу отслеживать ее в любое время.