Влекомая тьмой (ЛП)

— Нет, я купил их, потому что они будут прекрасно смотреться на тебе, — объясняю я.
— Они действительно блестящие, — вставляет свои два цента Тайрон. — Должно быть, стоили недешево.
— Ты не помогаешь, — бормочу я ему.
— Эй, я на ее стороне. — Указывает он на Иден, которая качает головой, махнув рукой на сумочку Louis Vuitton.
Я пожимаю плечами.
— Это всего лишь сумка.
Она энергично жестикулирует в сторону кошелька Dolce & Gabanna, часов Cartier и духов Dior.
— Я мог бы переделать весь твой гардероб, — говорю я в свое оправдание.
— Господи, тебе просто нравится копать себе могилу, в которой она тебя похоронит, — хихикает Тайрон, получая слишком большое удовольствие от того, в каком дерьме я оказался.
Эсмеральда подходит ближе и рассматривает все, что я купил.
— Это не так уж много. Я даже удивлена, что здесь нет ключей от машины.
Я обнимаю свою домработницу.
— Потому что на машину еще наносят пуленепробиваемое покрытие.
— Что? — ахает Иден.
Отпустив Эсмеральду, я подхожу к своей женщине и обнимаю ее.
Встречаясь с ней взглядом, я говорю:
— Это всего лишь несколько подарков, Tesoro. Я буду невероятно счастлив, если ты примешь их.
Она вздыхает, и, к счастью для меня, черты ее лица начинают расслабляться, когда она шепчет:
— Это слишком много.
Я целую ее в левую щеку.
— Нет, не много. — Целую я ее в правую щеку. — Ты заслуживаешь весь мир, и я хочу подарить его тебе.
— Я иду к себе домой, — говорит Эсмеральда. — Тайрон, не хочешь выпить со мной чашечку кофе?
— Мы только что пили кофе, — отвечает он.
— Пойдем со мной, чтобы они могли побыть наедине, — рявкает она на него, отчего он вскакивает с дивана.
— Да, мэм.
Мы с Иден смотрим, как они покидают пентхаус, затем я снова переключаю внимание на свою женщину.
— Пожалуйста, прими подарки.
Она окидывает взглядом все, что лежит на журнальном столике, затем говорит:
— Хорошо, но ты не обязан покупать мне вещи.
— Обязан. Мне приятно знать, что я забочусь о тебе. Позволь мне баловать свою девушку, когда и как я захочу.
Обвивая руками мою шею, она, наконец, соглашается.
— Хорошо.
Взволнованный, я отпускаю ее и беру трубку.
— Хочешь, я тебе все настрою?
Иден хихикает, садясь на диван.
— Пожалуйста.
Я включаю устройство, и у меня уходит несколько минут на то, чтобы зарегистрировать Иден во всех ее приложениях. Закончив, я протягиваю ей устройство.
— Спасибо, — шепчет она, глядя на устройство в своей руке, а потом переводит взгляд на другие подарки.
Когда она молчит слишком долго, я спрашиваю:
— Ты в порядке?
Она кивает и, нежно проводя пальцами по экрану своего телефона, признается:
— У меня никогда раньше не было таких красивых вещей. — Оглядывает она пентхаус, после чего смотрит на меня. — Такое чувство, что меня забросили в какую-то альтернативную вселенную. Это похоже на сказку, и я боюсь, что если привыкну к этому, у меня это отнимут.
— Никогда, Tesoro, — уверяю я ее. — Теперь это твоя жизнь, и ничто не сможет отнять ее у тебя, потому что я убью любого, кто посмеет попытаться.
Уголок ее рта приподнимается.
— Я все время забываю, что ты в мафии.
Наклонившись вперед, она берет серьги.
— Они выглядят такими дорогими. Я боюсь их носить.
— Надень их для меня, — бормочу я.
Ее улыбка становится еще шире, когда она вставляет серьги в крошечные отверстия в мочках ушей. Затем она позволяет мне помочь ей надеть ожерелье.
Встав, она идет в туалет, и, не желая пропустить ее реакцию, я иду за ней.
Когда она останавливается перед зеркалом, то глубоко вдыхает, глядя на свое отражение.
— Господи, синяк под глазом сегодня выглядит еще хуже.
— Синяки заживут. — Встаю я позади нее и кладу руки ей на бедра. — Бриллианты смотрятся на тебе идеально.
— Вчера я думала, что для меня все кончено, а сегодня на мне… — ее голос срывается, и, повернувшись, она утыкается лицом мне в грудь.
Я крепко обнимаю свою женщину, когда она переживает стресс от пребывания в плену, зная, что это не последний раз, когда ей будет тяжело.
 
Когда она вновь обретает контроль над своими эмоциями, то бормочет:
— Прости, я испортила вечер.
— Ты ничего не испортила. — Выведя ее из туалета, я веду ее обратно к одному из диванов. — Хочешь, я приготовлю тебе чай?
— Пожалуйста.
Сев, она снимает украшения и аккуратно укладывает их обратно в коробочки.
Я спешу на кухню и завариваю ей чашку ромашкового чая. Пока чай заваривается, я думаю о ее бурной реакции на подарки.
— Господи! — Слышу я крик Иден.
Оставив чай, я бегу обратно в гостиную, и замечаю, что она смотрит в свой телефон.
Стоя в дверях, я спрашиваю:
— Что?
Ее глаза широко раскрыты, и она кажется немного бледной.
Я подбегаю к ней, беру за руку и поворачиваю ее телефон так, чтобы мне было видно, на что она смотрит.
О… Блять.
Ее банковский счет.
— У нас была сделка. Ты согласилась на это, — напоминаю я ей.
Также выяснилось, что у нее было всего двенадцать долларов, прежде чем я перевел деньги на ее банковский счет.
Она хватает телефон и снова смотрит на свой баланс, а затем бросает на меня недоуменный взгляд.
— Это всего лишь деньги, — бормочу я.
Наконец, она обретает голос.
— Это… Господи. — Снова показывает она мне экран. — Посмотри внимательно. Ты допустил ошибку и ввел слишком много нулей? Я могу завтра сходить в банк и перечислить тебе все обратно.
Я удивленно смотрю на нее, и, схватив ее за запястье, притягиваю к своей груди.
— Не смей, блять, возвращать ничего из этого. Это меня разозлит.
Она таращится на меня, словно я сошел с ума, затем бормочет:
— Это слишком много. Это… Это…
— Это твое. Мы уже говорили об этом. Тебе нужна была гарантия.
— Но… — Ее брови сходятся на переносице. — Это миллион долларов, Дарио. Миллион. Долларов. — Ее глаза снова расширяются. — О Боже мой. Миллион долларов. — Поднося руку ко лбу, она выглядит так, будто ее вот-вот стошнит.
Подхватив свою женщину на руки, я опускаюсь на диван и сажаю ее к себе на колени. Я обхватываю ее лицо руками и запечатлеваю поцелуй на ее приоткрытых губах.
— Это так много, — шепчет она.
— И близко нет. — Бросаю я на нее умоляющий взгляд. — Позволь мне подарить тебе весь мир, Tesoro.
— Но… — качает она головой. — Разве тебе не нужны деньги? Знаю, ты богат, но я думала, у тебя есть… около пары миллионов, и если ты дашь мне столько, то что останется тебе? И как мне…? Что мне…?
Я заставляю ее посмотреть на меня.
— Дыши, Tesoro.
Она глубоко вздыхает, в ее серых глазах бушуют противоречивые эмоции.
— У меня гораздо больше, чем пара миллионов, — говорю я, чтобы она не беспокоилась обо мне. — Для меня миллион — это как… — Вспомнив, какой у нее был баланс до того, как я отправил ей деньги, трудно подобрать подходящую сумму для сравнения, и в итоге я бормочу: — Для меня это ничего не значит. Я совсем не буду скучать по этим деньгам, так что, пожалуйста, прими их.
Она долго смотрит на меня, а затем снова смотрит на свой банковский счет.
Я терпеливо жду, после чего она бормочет:
— Что мне делать с такой кучей денег?
— Все, что захочешь. — Забрав телефон из ее рук, я кладу его на столик рядом с диваном, после чего снова смотрю на Иден. — Ты можешь инвестировать немного денег.
— Да. Мне нужно снять деньги со счета, пока их кто-нибудь не украл.
— Никто их не украдет.
— Ты уверен?
— Да. Кроме того, если кто-то окажется настолько глуп, чтобы украсть у тебя, я выслежу этого ублюдка и верну деньги, после чего убью его.
Ее язык высовывается, чтобы облизать губы, в то время как ее глаза пристально смотрят в мои, когда она спрашивает: