Влекомая тьмой (ЛП)

— Я так боялась, что больше никогда тебя не увижу, — хнычет она.
— Я тоже, малышка. — Тяжело вздыхает он. — Я тоже.
Какое-то время они обнимают друг друга, а когда тяжелые эмоции начинают утихать, Тайрон смотрит на меня и шепчет:
— Спасибо.
Я киваю и, засунув руки в карманы, наблюдаю за тем, как они обнимают друг друга еще немного.
Иден отстраняется первой. Она пытается улыбнуться, но разбитая губа мешает ей.
— Я в порядке. Всего пара шишек и синяков, — говорит она, чтобы успокоить Тайрона.
— Доктор решил оставил ее на ночь, потому что у нее сотрясение мозга. Мы сможем забрать ее домой завтра утром, — говорю я, понимая, что мне нужно обсудить с ними кое-что важное.
— Тебе нужно будет принести мне какую-нибудь одежду, — говорит Иден Тайрону.
— Хорошо.
— Вообще-то, тебе нужно собрать столько одежды, чтобы хватило на пару недель, — бросаю я бомбу, переглянувшись с Тайроном. — Иден поедет домой со мной, и поскольку я знаю, что она будет беспокоиться о тебе, думаю, будет лучше, если ты останешься в одной из моих комнат для гостей.
— С чего бы мне беспокоиться? — Спрашивает Иден. — Думаешь, наркоторговцы снова придут за мной и попытаются навредить Тайрону?
Я качаю головой.
— Нет. Но мы планируем воевать с группировкой Мигеля, и я не могу допустить, чтобы вы оба были там.
— Кто такой Мигель? — Спрашивает Тайрон.
— Ублюдок, ответственный за наркотики, наводнившие Браунсвилл и остальной Нью-Йорк, — отвечаю я.
Иден кладет руку на предплечье Тайрона.
— Ты пойдешь со мной? Пожалуйста?
Он делает глубокий вдох, после чего медленно выдыхает.
— Да. Все, что угодно, для моей малышки.
Она кладет голову ему на плечо.
— Спасибо.
Довольный тем, что разговор прошел хорошо, я говорю:
— Иден следует немного поспать.
— Я пойду соберу наши вещи. Хочешь, встретимся здесь завтра? — Спрашивает Тайрон.
Вытащив из кармана ключи от своего внедорожника и протягиваю их ему.
— У входа припаркован внедорожник. Воспользуйся им. Я пришлю тебе свой адрес. Как только закончишь собирать вещи, поезжай ко мне. Я предупрежу свою домработницу о твоем приезде.
— Хорошо, — соглашается он. — Я давно не садился за руль.
— Все в порядке. — Улыбка изгибает уголки моего рта. — Внедорожник застрахован.
— Я буду осторожен, — уверяет он меня, а затем кивает в сторону двери. — Мы можем поговорить наедине?
— Конечно. — Я бросаю взгляд на Иден, которая снова забирается под одеяло. — Я буду прямо за дверью.
— Хорошо.
Я следую за Тайроном в коридор, и когда он поворачивается ко мне лицом, на его лице появляется озабоченное выражение.
— Учитывая, что ты в мафии, Иден будет в опасности?
Я качаю головой.
— Нет. Я позабочусь о ее безопасности. — Зная, что ему нужно услышать эти слова, я кладу руку ему на плечо и говорю: — Иден моя, и никто не посмеет и пальцем ее тронуть, раз уж об этом стало известно. Ее защищает вся сила Коза Ностры.
Он кивает, затем с облегчением улыбается мне.
— Спасибо, что нашел ее и вернул домой.
Зная о тесной связи между Иден и Тайроном, я бормочу:
— Я бы сделал то же самое, если бы они похитили тебя. Ты важен для Иден, а значит, важен и для меня.
Он усмехается.
— Никогда не думал, что босс мафии скажет мне подобное.
Улыбнувшись ему в ответ, я бормочу:
— Ага. — Киваю я в сторону выхода. — Поезжай, и не задерживайся слишком долго в квартире. Бери все, что тебе нужно, и убирайся оттуда.
Тайрон кивает, но прежде чем он успевает уйти, я добавляю:
— Запиши мой номер, чтобы ты мог позвонить мне, если что-то случится.
Мы быстро обмениваемся номерами, и я отправляю ему свой адрес.
Он на мгновение колеблется, затем говорит:
— Спасибо, что присматриваете за нами. Вы хорошие люди, Дарио.
Я киваю ему, затем смотрю, как мой будущий тесть идет по коридору.
Глава 29
Иден
Я слышу голос Дарио, когда он звонит Эсмеральде, чтобы сообщить ей о Тайроне и попросить приготовить для него комнату.
Я даже не стала спорить, когда Дарио сказал, что мы поживем у него.
 
Почему?
Я все еще пытаюсь найти ответ, когда он возвращается в палату.
Уютно устроившись под одеялом, я наблюдаю, как он садится в кресло и снимает ботинки. Встав, он достает два пистолета из-за спины. Я и забыла, что они были спрятаны у него за поясом.
Он кладет их на прикроватную тумбочку и, склонившись надо мной, целует меня в висок, шепча:
— Подвинься, Tesoro.
Я отодвигаюсь и поднимаю одеяло, чтобы он мог забраться под него. Когда он ложится, то обнимает меня одной рукой и наполовину накрывает своим телом.
Тая от ощущения его тепла, я вздыхаю.
Вот почему я не стала спорить о том, чтобы пожить у него.
Я чувствую себя в безопасности и любимой.
Он продолжает нежно обнимать меня и целовать волосы.
— Хочешь поговорить? — шепчет он.
— Да. — Я трусь здоровой щекой о его грудь. — Трудно поверить, что ты в мафии. Балетная труппа — это прикрытие для чего-то?
— Нет. — Чувствуя, как его теплое дыхание ласкает мои волосы, он добавляет: — Я все еще тот человек, который любит искусство, оперу и балет. — Делая паузу на некоторое время, он признается: — Но я также являюсь человеком, который убивал. И убьет снова.
В голове проносится воспоминание о том, как я всадила каблук в глаз одному человеку.
— Я тоже убивала, — шепчу я. — Понятия не имею, что на меня нашло. В одну секунду я боялась за свою жизнь, а в следующую напала на них.
— И тебе удалось сбежать, — бормочет он. — Ты круче меня.
— Ты знаешь о моей попытке побега?
— Да. Я получил запись с камеры видеонаблюдения в этом районе. Именно так мы смогли выяснить, где ты была.
Улыбка начинает кривить мои губы, но я останавливаюсь, когда порез горит от боли.
— По крайней мере, моя попытка побега увенчалась успехом.
Вспомнив, что произошло потом, я крепче прижимаю Дарио к себе и зарываюсь лицом в изгиб его шеи.
Милания.
— Что случилось? — Спрашивает Дарио, в его словах слышится беспокойство.
Я глубоко вдыхаю его запах, затем говорю:
— Со мной была женщина. Милания. Она умерла.
Он снова целует мои волосы.
— Мне жаль, Tesoro.
— Она была так напугана. И все время плакала, — шепчу я. — После того, как они снова схватили меня, нам вкололи наркотики. У меня был сумасшедший кайф, и я увидела Мэнди, свою мать, лежащую передо мной. Мы были лицом к лицу. Когда она начала задыхаться, казалось, что пузырьки плывут.
Мое горло сжимается, когда все то мучительное дерьмо, которому я подверглась, переполняет меня. Я всхлипываю и взволнованным голосом признаюсь:
— Я ничего не сделала, пока Милания умирала прямо у меня на глазах, потому что я думал, что она — Мэнди.
— Ш-ш-ш, Tesoro, — бормочет он, крепче обнимая меня. — Тебя накачали наркотиками. Ты ничего не могла сделать.
Когда мои слезы начинают литься, их уже не остановить. Нуждаясь в разрядке после безумных двух дней, через которые только что прошла, я плачу навзрыд, уткнувшись в шею Дарио.
Спустя некоторое время я успокаиваюсь настолько, что перестаю плакать. Чувствуя себя измученной, я просто лежу неподвижно в его объятиях, надеясь поскорее уснуть.
Приходит медсестра, чтобы проверить меня, и когда она спрашивает, как я себя чувствую, я бормочу:
— Устала.
— У вас болит голова?
— Не так сильно, — честно отвечаю я.
Она измеряет мои жизненные показатели, затем говорит:
— Постарайтесь немного поспать.
Именно это я и планирую сделать.
Не желая думать обо всем, что произошло, я сосредотачиваюсь на том, как хорошо пахнет Дарио и как потрясающе чувствовать себя в его объятиях.
Я никогда не буду воспринимать это чувство как само собой разумеющееся.
Я поворачиваю голову, снова ложась щекой ему на грудь, и мой взгляд падает на два пистолета.