Влекомая тьмой (ЛП)
Отработать долг?
Нет.
Я начинаю качать головой, мое сердце сжимается от страха, когда я понимаю, какую работу мне предстоит выполнять.
Проституция.
Либо это, либо я буду вынуждена стать наркоторговцем.
Оба варианта — полный отстой.
— Отпустите меня, и я найду способ раздобыть деньги, — пытаюсь я поторговаться с наркодилером.
Он наклоняет голову, окидывая взглядом мое платье, а затем бормочет:
— Как ты планируешь заработать тридцать тысяч за двадцать четыре часа?
Господи. Это невозможно.
— Мне нужно больше времени. — Год или около того.
Он откидывается в кресле и скрещивает ноги.
— Видишь ли, вот в чем проблема. У меня нет времени. Мой босс хочет получить свои тридцать тысяч сейчас.
Пошла ты, Мэнди. Клянусь, если я когда-нибудь увижу тебя снова, то убью.
— Не понимаю, почему я должна платить долг Мэнди. Она мне не мать, — говорю я, хотя знаю, что для этих людей это не имеет значения.
Он пожимает плечами, не отвечая на мои слова. Достав пачку сигарет, он прикуривает, давая мне понять, что разговор окончен.
Я смотрю на пятерых мужчин, разминая руки, но когда пластик впивается в кожу, останавливаюсь. Я смотрю в окно, когда мы пересекаем мост, и задаюсь вопросом, куда они меня везут.
Я сглатываю, чтобы унять сухость в горле, затем спрашиваю:
— Куда мы идем?
Мужчина рядом со мной шипит:
— Заткнись.
— Я просто хочу…
Меня бьют по голове, и от силы удара я теряю ориентацию, но это не мешает мне топнуть пятидюймовым каблуком по ботинку этого засранца.
— Дай ей что-нибудь, чтобы расслабиться, — бормочет главный парень, стряхивая пепел на пол.
Мои глаза расширяются, и я дико мотаю головой.
— Я буду молчать.
Один из придурков достает из кармана инъекцию, и когда он снимает колпачок, я поднимаюсь с сиденья и, шатаясь, бреду по небольшому пространству в попытке убежать от него.
Меня сбивают с ног, и когда я падаю на пол, меня толкают на живот. Игла, вонзившаяся в кожу, вырывает у меня крик.
Я видела, как наркотики разрушали жизни.
Как они заживо съели Мэнди.
Странное ощущение начинает притуплять мой разум, и я задыхаюсь, прижимаясь к полу.
С каждой секундой мое тело становится все более вялым, а реальность искажается. Такое ощущение, что я застряла в мире, где все вращается слишком быстро и одновременно очень медленно.
Я остаюсь на полу на все время поездки, свет и тени расплываются у меня перед глазами.
_______________________________
Дарио
Когда мне кажется, что Иден уже давно нет, я встаю и выхожу из зала, чтобы проверить, все ли с ней в порядке.
У дверей я ее не обнаруживаю, а когда иду к вестибюлю, слышу, как коротко звонит телефон, но потом перестает.
Когда я подхожу к стойке регистрации, мой взгляд падает на Куинси, лежащего без сознания рядом со своим столом, и телефон снова начинает звонить.
— Черт, — выдыхаю я и, не обращая внимания на устройство, спешу к охраннику.
Вид крови, которая собирается под его боком, вызывает у меня шок. Я достаю свой мобильный телефон и звоню 911, чтобы они вызвали скорую помощь к балетной труппе.
Оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что мне ничто не угрожает, я переворачиваю Куинси на спину, отчего он стонет что-то, чего я не могу разобрать.
— Все в порядке. Скорая едет, — говорю я, надеясь, что он меня слышит. — Что случилось?
— И…ден, — выдыхает он.
Мое тело замирает, когда в моей груди зарождается крайне разрушительная эмоция.
— А что с Иден?
Чертов телефон продолжает звонить, и когда Куинси смотрит на него, я встаю и подхожу к вибрирующему устройству на кафельном полу.
Увидев имя Тайрона на экране, я оглядываю вестибюль в поисках Иден и отвечаю:
— Это Дарио.
— Черт. Гребаные ублюдки забрали ее. Вызывай полицию. Они, блять, схватили ее, пока я разговаривал с ней по телефону, — кричит он, его гнев и беспокойство выходят из-под контроля.
Холод пронизывает меня, и все вокруг становится пугающе тихим. Мой голос звучит бесстрастно, когда я задаю вопрос:
— Кто?
— Дилеры, которые ищут этот кусок дерьма, ее мать. Они пришли в квартиру и застрелили другого бандита, после чего снова скрылись. Я позвонил Иден, чтобы сказать ей, чтобы она не возвращалась домой.
— Я найду ее, — уверяю я его.
— Я вызываю полицию, — говорит он мне.
— Они не найдут ее вовремя, — огрызаюсь я, и, наплевав на все, говорю: — Коза Ностра разберется с этим.
— Какого хрена ты только что сказал? — выдыхает он.
— Я и мои люди разберемся с этой проблемой.
— Мафия. Ты из мафии? — спрашивает он тоном, полным недоверия.
— Да. Ничего не предпринимай, Тайрон. Я найду Иден, — приказываю я, после чего завершаю разговор и убираю ее телефон в карман.
Когда машина скорой помощи останавливается перед зданием, я жду, пока они займутся Куинси, а затем покидаю вестибюль.
Идя к своей машине, я отправляю сообщение в групповой чат.
Дарио: Люди Мигеля схватили Иден. Я еду за ними.
Пока я сажусь в машину, мой телефон вибрирует как сумасшедший от поступающих сообщений.
Ренцо: В пути.
Франко: Жди нас.
Анджело: Я подготовлю своих людей.
Дамиано: Мы встретимся у тебя дома и заберем вещи оттуда.
Не обращая внимания на ограничения скорости, я мчусь домой и даже не паркую R8 на своем обычном месте. Выскочив из машины, я бросаюсь к лифту и несколько раз нажимаю на кнопку.
Мое терпение иссякает по мере того, как я поднимаюсь на свой этаж, и когда двери открываются, вбегаю в свою квартиру.
— Что случилось? — кричит Эсмеральда, когда я уворачиваюсь от Беллы и поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, чтобы добраться до своего кабинета, где установлена моя система.
Я включаю все, и пока мониторы оживают, снимаю пиджак и бросаю его на пол. Когда я сажусь, мои пальцы начинают летать по клавиатуре, а на мониторах появляется информация.
Я просматриваю записи с камер видеонаблюдения вокруг балетной труппы и, загрузив фотографию Иден в систему, получаю видеозапись, сделанную возле Starbucks. Изображение зернистое и темное, но я могу разглядеть, как мужчины вытаскивают Иден из здания, а затем запихивают в фургон.
Зная, что они могут в любой момент сменить номерной знак фургона, я быстро ввожу номера в свою систему и начинаю отслеживать фургон от камеры видеонаблюдения к камере.
Внезапно Ренцо и Франко врываются в мой кабинет, и Ренцо спрашивает:
— Что ты нашел?
— Я отслеживаю фургон, который направляется в Бруклин, — бормочу я, мои пальцы не останавливаются ни на секунду.
— Элио и мои люди уже в пути, — говорит Ренцо.
— Марчелло и Майло также едут с некоторыми из моих людей. Я оставляю группу для защиты наших женщин, пока мы будем разбираться с этой проблемой, — говорит Франко.
Подключив систему к своему планшету, чтобы была возможность отслеживать их на ходу, я встаю и бросаюсь к шкафу, где храню свое оружие. Отперев дверь, я распахиваю ее и хватаю два Heckler & Koch с запасными магазинами.
— Дарио, — говорит Ренцо, чтобы привлечь мое внимание, но я слишком занят, хватая нож K-Bar и прикрепляя его к бедру.
— Дарио! — огрызается Франко, хватая меня за плечо.
Развернувшись, я отпихиваю его со своего пути и выбегаю из кабинета.
— Господи, — ругается Ренцо, и я слышу, как они идут за мной. — Давай подождем, пока все соберутся.
— Нет, — бормочу я и, спускаясь по лестнице, вижу, что в гостиной и фойе уже стоит половина армии.
Игнорируя всех, я направляюсь к лифту, но тут на моем пути возникает Дамиано и качает головой; выражение, которое я редко вижу на его лице, омрачает его черты.
— Остановись, — приказывает он, его тон наполнен властностью.
Когда capo dei capi отдает приказ, многолетнее уважение заставляет меня остановиться перед ним.