Влекомая тьмой (ЛП)
— На работе.
— А где твоя работа?
Я засовываю свободную руку в задний карман джинсов.
— Не скажу.
— Хорошо. Чем ты зарабатываешь на жизнь?
Я усмехаюсь.
— Не скажу.
На этот раз его голос становится глубоким и сочащимся сексом, когда он спрашивает:
— Что ты готова мне рассказать?
Мой разум лихорадочно работает, пока я пытаюсь найти, чем поделиться. Мои плечи немного опускаются, когда я начинаю говорить:
— Я не из богатой семьи.
— Хорошо.
Он, кажется, озадачен, поэтому я объясняю:
— Я слышала, у тебя есть деньги, а люди с деньгами обычно вращаются в определенных кругах. Просто хочу, чтобы ты знал, что я не вписываюсь в эту группу.
— Я тоже не вписываюсь в эту группу, — говорит он, что вызывает у меня недоверчивый смешок. — Ты мне не веришь, — констатирует он очевидное.
— Не имеет значения, во что я верю.
— Иден! — Слышу я, как меня зовет Сильвия.
— Мне нужно идти.
Не дожидаясь ответа Дарио, я заканчиваю разговор и спешу обратно на кухню.
Заметив меня, Сильвия бросает на меня взгляд, полный предупреждения.
— Тащи свою задницу обратно. Шерри и Дестини не справятся с твоим участком так же хорошо, как со своими.
— Извини, — бормочу я, пробегая мимо нее, и когда вижу, как много народу, мне становится стыдно за то, что я ответила на звонок.
Следующие два часа мы работаем не покладая рук, и к тому времени, как я снимаю фартук, еле держусь на ногах.
Уф, все, чего я хочу, — это лечь спать, но мне нужно спешить в центр города, если я не хочу опоздать на ночную смену в балетной труппе.
Я беру мясной рулет и овощи, которые попросила приготовить Джейдена, когда начиналась моя смена, и, направляясь к двери, говорю:
— Увидимся завтра.
— Не приходи на утреннюю смену, — говорит Сильвия, когда я прохожу мимо кассы, где она обналичивает деньги.
Я останавливаюсь как вкопанная.
— Почему?
— Потому что мне нужно дать некоторым другим девушкам дополнительные смены. Всем нужны деньги во время праздников.
Мы все в одной лодке, боремся за то, чтобы прожить еще один день.
Кивнув, я выхожу из закусочной, в то время как мой разум производит подсчет за подсчетом.
Черт, мне нужны дополнительные деньги, иначе это будет чертовски холодная и долгая зима без отопления.
Садясь в метро до центра города, я продолжаю беспокоиться о финансах, что уже для меня привычно. Придется найти где-нибудь третью работу.
Выйдя из метро, я не обращаю внимания на то, что меня окружает, пока иду на работу.
Внезапно кто-то выхватывает мою сумку, и прежде чем я успеваю почувствовать боль в плече, мужчина уносится прочь.
— Эй! — Кричу я, рванув за мудаком. — Верни мою сумку!
Когда я понимаю, что он быстрее меня, останавливаюсь, стаскиваю кроссовку и бросаю в него. Кроссовок бьет мужчину по спине, но это не мешает ему скрыться за углом.
— Гребаный мудак! — Кричу я во всю силу своих легких. — Надеюсь, ты сдохнешь, свинья, пожирающая дерьмо.
Я так зла, что мое тело дрожит, пока иду к своему брошенному кроссовку.
Подняв его и надев обратно на ногу, я понимаю, что люди пялятся на меня, поэтому рявкаю:
— Какого черта вы все смотрите? Шоу окончено.
Вытащив из кармана мобильный телефон, я набираю номер своего банка и звоню им, чтобы они заблокировали мой счет на случай, если этот придурок попытается воспользоваться моей картой, чтобы украсть те скудные средства, которые у меня есть.
По дороге на работу я размышляю о том, что мне нужно заменить. И это еще больше расстраивает меня.
Сегодняшний день такой отвратительный!
Когда я приближаюсь к зданию, где располагается балетная труппа, то сначала осматриваюсь по сторонам, чтобы убедиться, что там нет машины Дарио. Убедившись, что ее на парковке нет, я захожу в здание.
— Привет, Куинси, — говорю я, останавливаясь у его стола. — Какой-то мудак только что украл мою сумку.
— Это отстой, — бормочет он. — Стаффорд на тропе войны, так что тебе лучше приступить к работе.
— Спасибо, что предупредил, — бормочу я и направляюсь в заднюю комнату, где находятся шкафчики для персонала.
Когда я натягиваю фартук, у меня звонит телефон, и я быстро достаю его из кармана.
Увидев имя Тайрона, я отвечаю:
— Привет, как дела?
— Двое мужчин обнюхивали твою квартиру и спрашивали о Мэнди.
Опускаясь на корточки, я потираю ладонью лоб.
— Сука. Я убью ее в следующий раз, когда увижу.
— Не убьешь, если они доберутся до нее первыми. Эти люди не шутили, малышка. Будь осторожна, когда приходишь и уходишь.
— Обязательно.
Мы заканчиваем разговор, и я сажусь на холодный кафель, чувствуя, как безнадежность заполняет мою грудь. Я многое могу вынести, но сегодняшний день начинает брать надо мной верх.
Мне как всегда везет, когда открывается дверь, и мадам Стаффорд застает меня сидящей на полу.
Я быстро поднимаюсь на ноги, но слишком поздно.
Она смеряет меня сердитым взглядом.
— Я плачу тебе не за то, чтобы ты сидела и ничего не делала.
— Да, мэм.
— Принеси швабру. Одну из девушек вырвало.
Господи, за что ты меня так ненавидишь?
Глава 10
Дарио
В связи с быстрым приближением зимнего шоу, в балетной труппе царит напряженная обстановка. Мы уже потеряли двух балерин, потому что они не смогли справиться с давлением.
И миссис Стаффорд превратилась в визжащую банши. Господи, этой женщине следовало стать сержантом в армии. У нее точно хватит силы легких, чтобы целый день выкрикивать приказы.
Сидя в актовом зале во время репетиции, я не чувствую привычного покоя.
— Нет! Нет! Нет! — кричит миссис Стаффорд, топая ногой. — Чему вы все учились в классе? В моем мизинце больше грации, чем вы показываете. Начинайте сначала.
С меня хватит, я встаю и иду к первому ряду, где сидит миссис Стаффорд.
Когда она поднимает на меня взгляд, я говорю:
— Думаю, вам стоит сделать перерыв. Идите домой.
— Что? — Ахает она, поднимаясь на ноги. — Шоу через три недели!
Я бросаю на нее предупреждающий взгляд, затем шепчу:
— Никогда не повышайте на меня голос.
Она быстро берет себя в руки и натягивает на лицо дрожащую улыбку.
— Приношу свои извинения, мистер Ла Роса.
Когда она уходит, я поворачиваюсь к сцене и кричу:
— Всем сделать пятнадцатиминутный перерыв.
Мне нужно взять всех под контроль, чтобы шоу не обернулось грандиозным провалом; я выхожу из зала и иду за миссис Стаффорд.
Завернув за угол, я вижу, как она врезается в одну из уборщиц.
— Ты не можешь мыть пол, когда мы все еще здесь. Что, если одна из балерин поскользнется и сломает ногу?
Я не слышу, что бормочет уборщица, а когда подхожу к ним, смотрю на бедную женщину, но не вижу ее лица, потому что мешает надетая на ней кепка.
Встречаясь взглядом с миссис Стаффорд, я говорю:
— Ваш кабинет. Сейчас же.
Когда я ухожу, то слышу, как что-то падает с тележки для уборки.
— Ты чуть не пролила отбеливатель на мои туфли!
Теряя самообладание, мой голос становится резким, когда я рявкаю:
— Миссис Стаффорд, перестаньте визжать на всех и идите в кабинет.
Не дожидаясь, я иду к кабинету и распахиваю дверь. Вышагивая по полу, я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, потому что не могу позволить себе уволить миссис Стаффорд, когда до шоу осталось совсем немного.
Она заходит в кабинет и закрывает дверь, чтобы мы могли уединиться.
Я делаю еще один глубокий вдох, после чего говорю:
— Я не потерплю, чтобы вы кричали на моих балерин и персонал. Все и так в стрессе, а вы делаете только хуже.
— Я прошу прощения, мистер Ла Роса, — бормочет она. — На мне сказалось давление.
— Возьмите завтра выходной и немного отдохните. Я займусь репетициями до вашего возвращения. — Когда кажется, что она хочет поспорить, я качаю головой. — Это приказ.