Стану смелой для тебя (СИ)

– На минуту тебя можно?
Альбина ответила на вопрос вопросом, пробегаясь многообещающим взглядом по Санте, а потом глядя адресно на Данилу. Без явного обвинения и намека на агрессию. Улыбнулась даже…
Он не отказал. Но и дверь не закрывал.
Санта знала: это может сделать она и оградить свои уши от ненужного разговора, который случайно может долететь.
Но не стала.
Делала вид, что смотрит в свой телефон, когда на самом деле боковым зрением на спину Данилы, жесты Альбины.
Она говорила ему что-то, бесстыже вторгнувшись в личное пространство. Он даже не пытался ее осадить. Санте стало не по себе от мысли, что они, похоже, действительно спят.
Альбина снова проходится пальцами по плечу Данилы, будя в Санте протест, а в Даниле – никакой реакции. Он позволяет. Она заглядывает в лицо, говорит что-то… Он улыбается и кивает…
Бокового зрения не хватает, Санта смотрит, скосившись, но почти в открытую…
Ей хочется забрать Чернова из лап хищной птицы и дать себе же подзатыльник, потому что глупость…
Она не может разобрать слов, но определенно ловит короткие взгляды, которые Примерова бросает в сторону машины. Ей, кажется, не нравится идея.
Она, кажется, ничего не может с ней поделать.
Она, кажется, бесится…
И это понимание немного глушит боль. А ещё наполняет душу Щетинской мстительным счастьем. Потому что она – не святая.
Совсем не святая.
– В понедельник, Альбин…
Чернов долго слушает, в итоге же прерывает разговор первым. Первым же отступает, кивает людям, от которых Примерова отделилась, чтобы подойти.
Разворачивается, направляется прямо к водительскому, а вот Примерова – смотрит на пассажирское. Усмехается не очень добро…
– Данила Андреевич…
Окликает мужчину на полпути. Он останавливается, конечно же. Оглядывается, ждет, зачем…
Сначала получает взгляд – опять не такой, как был адресован Санте. Потом – обращение…
– Подождете пять минут, пожалуйста. Я за сумкой схожу. С вами поеду. По дороге обсудим, не придется откладывать до понедельника.
Говорит, глядя прямо на Данилу. Одна бровь приподнята, она будто его испытывает…
Санта же замирает, чувствуя, будто от его ответа сейчас зависит её жизнь. Мечтая услышать «нет», и понимая, что «нет» в их случае не будет.
Уже смиряется, что ехать придется с Альбиной. Уже переживает предстоящие два часа в компании с ней. Уже чувствует, с каким удовольствием Примерова будет колоть её при Чернове. Уже снова жалеет, что не успела сказать Даниле, что она как бы всё…
Делает это всё зря.
– Веселись, Альбин. Не отвлекайся. В понедельник обсудим. 
Потому что Чернов решает иначе. Говорит куда легкомысленней, чем смотрит. У Санты складывается впечатление, что между собой они тоже больше глазами.
И в Черновских – упрямство. В Альбининых – тихое бешенство. Которое она тушит, резко отвернувшись, поджигая новую сигарету.
Данила же обходит машину, садится на водительское, захлопывает дверь одновременно с Сантой.
Она не дышит, он стартует.
– Спасибо, – и благодарит, сама толком не осознавая, за что. Просто рада, что они сейчас вдвоем.
Ответа не ждет. Ей кажется, что настроение у Чернова подпорчено и к нему лучше не лезть. Если она правильно поняла – пусть опосредовано, но стала поводом для стычки с любовницей. Альбина попыталась нажать, Данила показал, кто здесь главный…
И им сейчас обоим, наверное, гадко. А ей как-то хорошо…
Её благодарность повисает в воздухе.
Пальцы мужчины скользят по рулю. Проехав триста метров, он снова хмыкает, поворачивает голову, смотрит недолго, но пристально, после чего вновь на дорогу.
– Побудешь и ты моей должницей, умница. Способ возврата обсудим. Главное не забывай: пакта сунт серванда.
Губы Санты задрожали, глаза заблестели, она повернула голову, смотря с интересом, понимая, что настроение Чернова снова улучшается. И это прекрасно. По её телу расплывается тепло, она устраивается чуть удобней.
– Пакта сунт серванда.
И будто бы клянется, сама не зная, в чём.
Прим. автора:
 
Pacta sunt servanda – (лат. «договоры должны соблюдаться»): основополагающий принцип гражданского права, предполагающий обязательность исполнения договора для заключивших его сторон.
  
Глава 14
 
Глава 14 
Полный не самых приятных переживаний день вымотал Санту достаточно, чтобы дорога до города прошла для неё подозрительно быстро и частично во сне.
Нога практически не беспокоила, говорили они не очень много.
Санта допускала, что Даниле – не особо есть о чём именно с ней. Сама, что благодарить его раз за разом – глуповато, пусть и чувствуешь самую настоящую благодарность и облегчение.
И даже прощаешь его, пусть ему до твоего прощения – никакого дела.
Проведи она на базе ещё и воскресенье, Санта была бы зла, как черт. Уверилась бы в том, что со стажировкой в Веритасе пора завязывать… И с влюбленностью в Чернова тоже.
Но не пришлось.
Несколько раз Санта ловила себя на мысли, которая заставляла затаить дыхание, но ни разу не срывалась с губ вопросом.
Почему он пошел за ней? Очевидно ведь – не просто гулял и заметил. Взял бутылку. Искал. Нашел.
Почувствовал, что она полна сомнений. Попытался разговорить…
Это всё не походило на поведение человека, который просто хотел от неё избавиться, перебросив на Альбину.
Это всё напоминало заботу.
– Проснулась?
Данила спросил, скосив взгляд, уже когда они въехали в город, а Санта не особо-то прячась, разглядывала водителя, продолжая прижиматься ухом к подголовнику кресла. В салоне было темно, Чернов производил впечатление сосредоточенного на дороге человека, но слежку всё равно отметил. Улыбнулся, не подозревая, что везёт домой девчонку, безнадежно в эту улыбку влюбленную…
Санта сглотнула, кивая, села удобней – выше.
– Да. Извините.
– За что? – прощение попросила на автомате. Уточнение услышать не ожидала. Сама же задумалась, а за что… Сама же улыбнулась, снова поворачивая голову…
– Не люблю доставлять людям неудобства.
– Сделать крюк по городу – не смертельное неудобство, Санта.
Чернов пожал плечами, включая поворотник, чтобы зайти на тот самый «крюк», Санта силой заставила себя потушить новую улыбку. Потому что слышать от него такие слова – приятно.
Вообще всё приятно. Находиться рядом. Знать, что здесь могла быть Альбина, но благодаря ему – нет.
А ещё немного смешно. Потому что понятно ведь: в понедельник Примерова будет исходить желчью. На неё – Санту. Но Чернову, наверное, достанется больше. А может наоборот – ему-то ничего…
Не взял с собой просто потому, что афишировать отношения им нельзя – неэтично. А в симпатии к стажерке его всё равно никто не заподозрит. Слишком неправдоподобно.
– Если что – валите всё на меня…
Санта обратилась к мужчине, его брови чуть взлетели, дальше он повернул голову ненадолго, даря любопытный взгляд. Мол, продолжай… Удиви…
И пусть Примерова иногда делала так же, но в Чернове не чувствовалось снисходительности. Только легкое озорство. Располагающее.
– Вы спрашивали, как у меня получается с Альбиной Евгеньевной. Так вот… Никак. Поэтому мне всё равно. Я рада, что здесь её нет. Мне сложно с ней. И работать, и просто рядом находиться. Но я понимаю, что это мне. А вам…
Санта допускала, что Данила вот такого ответа правда не ожидал. Но в данный момент не жалела. Потому что не жаловалась, потому что приняла, а теперь просто делилась. Именно с ним, не ожидая реакции.
Он выслушал молча, чуть нахмурился в определенный момент, одарил парой взглядов, но в итоге вернулся к тому, с чего начали – легкой полуулыбке, озорному взгляду, вопросу с легкой долей провокации.
– Ты думаешь, мне стоит бояться реакции Альбины Евгеньевны? Это вообще-то она подо мной ходит, а не я под ней…
С губ Санты рвалось закономерное: «я имела в виду не то», но, благо, умудрилась сдержаться. Потому что получилось бы очень неловко и совершенно неуместно. Ей никто не давал права лезть в личное. Его же комментировать.