Стану смелой для тебя (СИ)

– Какого ценного имущества? Там есть что-то ценное?
– Это надо проверить. Для этого нужен арест и доступ. Причем срочный. Они начнут стройку – это грозит…
– Вы стулья собираетесь инвентаризировать или что? Арматуру ржавую? Там развалина, ваша честь. Для ареста нет оснований. Мы ничего не нарушаем. Ценного имущества там нет. Истцы просто пытаются создать видимость того, что имущество было продано по заниженной цене.
Данила перебил, обращаясь сначала с блондину, потом к судье. Который просто хмуро смотрит… И ничего не говорит. А потом на блондина. Который тоже перебирает и повышено эмоционально давит своим:
– Да там нарушений полный иск! Продажа имущества частями без предварительного аукциона на весь комплекс. Отсутствие согласования комитетом кредиторов. На что вы вообще надеетесь, Чернов? Представляете нарушителей, так хоть постыдились бы…
– Сонь…
Пока блондин возмущался, судья слушал, а потом повернул голову к девушке-секретарю, печатавшей на ноутбуке рядом – по левую руку. Дождался, пока посмотрит на него.
– Не под запись.
Сказал, она кивнула. Блондин хмыкнул, Данила не изменился в лице.
Оба стояли и смотрели на судью. Который сначала пролистывает лежавшие перед ним материалы, постукивая пальцами свободной руки по дереву стола, потом проходится по нарванным представителям…
– Значит так… Уважаемые представители… Как всё будет, решаю я. Пока никто не нарушитель. И никто не создает видимость. Это ясно, я надеюсь? Петушиться не надо. Процесс надо уважать. Решение тут принимаю я. Понимаю, что вы уже на тех высотах, где к суду уважения нет. Но пришли – будьте добры… Вы либо ведете себя этично – либо я обращаюсь в КДК, там будете меряться в умении злоупотреблять процессуальными правами и витиевато выражаться. Договорились?
Данила и блондин переглянулись, после чего оба же повернулись к судье, кивая.
– Включаем, Соня.
Который снова обратился к секретарю. Она снова же кивнула.
– Вы ходатайство подаете?
Судья обратился к блондину. Тот, конечно же, кивнул. Передал ходатайство, возвращался на свое место под звук пролистывания судьей листов…
– Ваша честь, прошу предоставить нам время на ознакомление и представление возражений.
Данила обратился, судья, не отрываясь, скользя взглядом по строкам, кивнул несколько раз. Потом отложил, взял в руки молоточек, как бы взвесил…
– Суд назначает следующее заседание на двадцать третье июня. Жду возражений, ответчик.
Стукнул, встал, выходя из зала заседаний через двери в комнату совещаний.
Секретарь – за ним.
Санта же следила за тем, как Данила берет свой портфель, выходит из-за стола, делает шаги в сторону двери.
Понимала, что ей нужно за ним, но снова чутку тормозила.
Заседание показалось ей… Очень стремительным. Данила – не очень довольным. Противник – откровенно неприятным. И всё это надо было переварить.
Чернов затормозил, уже выйдя за дверь, несколько секунд просто придерживал её, а потом Санта поймала на себе взгляд. Мол, идешь?
Ускорилась, успела выйти и сделать несколько шагов в нужную сторону перед Черновым, когда пришлось обернуться.
Потому что он не пошел следом.
– Мы вас сделаем, Чернов…
Стоял у двери, напротив – блондин.
Они очевидно не питают друг к другу симпатии, но зачем-то пожимают друг другу на прощание руки.
Смотрят в глаза. Чернов – сухо и без явных эмоции. Блондин – с попыткой делать это насмешливо.
Санте не нравится эта манера. Но Санте отчего-то приятно, что Данилу такой взгляд не коробит. Если кто-то и выглядит превосходящим конкурента – так это он. А может только для неё.
– Ну попытайся, Максюта… С университетских времен всё пытаешься… Пытаешься… Пытаешься…
Данила ответил без издевки, но явно попал хорошо, потому что «Максюта» скривился, вытаскивая руку.
– Как мы оба помним, своё получаю…
После чего сказал, почему-то вызывая ответную реакцию и у Чернова. Не такую очевидную, но Санта заметила.
Данила стоял к ней в профиль. Скулы напряглись.
– Подбираешь всю жизнь, что со стола падает…
 
Чернов сказал негромко, несколько секунд смотрел на «Максюту», которого слова явно разозлили, потом повернулся к его подопечному. Тоже пожал руку…
– Вы бы аккуратно себя вели. Они же вас под приостановление лицензии подведут.
И сказал так, что Санта поняла: это не угроза. Полудружеское полупредупреждение. Но второй мужчина только пожал плечами. Вероятно, он свой выбор сделал.
Будут идти до конца.
– Ану подожди…
Пока Данила говорил, а Санта следила за ним, Максим успел повернуться чуть к ней. Посмотреть… Присмотреться… Сощуриться…
Санте этот взгляд не понравился. Захотелось отступить и сложить руки на груди, закрываясь. Но она ограничилась вторым.
– Лицо знакомое…
Блондин прошелся по ней, никуда не торопясь. Санта скосила взгляд на Данилу.
Сама, конечно же, не стала бы представляться. Но почему-то не хотела, чтобы это делал Чернов.
А он и не спешил.
Молча смотрел на соперника.
– ССК тебе не доверяет, смотрящую поставили? – который решил съязвить, выдвигая версию. Санте в очередной раз стало неприятно, Даниле – пофиг. Он хмыкнул, пожимая плечами. – Вот и правильно. Девушка, вы там передайте своим, пожалуйста, что они не очень правильно выбор сделали. «Лекса» – куда более надежный партнер…
Тот самый Максим обратился к Санте, на сей раз лучезарно улыбаясь, а у неё моментально пересохло в горле.
Она снова перевела взгляд на Данилу. Очевидно, испуганный. Он тоже посмотрел на неё. Но спокойно. Больше ничего не сказал, сделал шаг к ней, придержал под локоть, давая понять, что можно уходить.
– Давай, Сант, не тормозим. Нам ещё работать.
Обратился к ней, но услышал и блондин.
– Щетинская, что ли?
Вопрос полетел уже в спины. Санта почувствовала, что у неё загораются уши. А ещё, что ей в спину теперь смотрят с большим интересом…
Но ни оглядываться, ни тормозить она правда не стала бы.
Позволила Даниле вывести себя под локоть из здания. Спустилась по ступенькам, ощущая, как приятно ветерок холодит щеки. Молча шла до машины. Молча садилась в неё…
Только формулировала вопрос в голове. Поэтому вздрогнула и повернула голову к Даниле, когда он начал на него отвечать.
– Ту сторону представляет Лекса.
Посмотрел на неё, явно чего-то ожидая. Только Санта не знала, чего…
Для неё эта новость не стала приятной. Пусть глобально давно пофиг… Пусть она никогда толком не ассоциировала себя с братьями и отцовской фирмой в том виде, в каком она есть сейчас… Но почему-то жутко не хотелось оказаться в их информационной повестке. На их горизонте. В зоне их обозрения.
– Я должен был сказать тебе сразу. Прости.
– Ничего…
Наверное, растерянность была написана у неё на лице, потому что Данила даже извинился, заводя автомобиль.
Санта же опустила взгляд на свои руки…
– А кто этот человек? – спросила, не сомневаясь, что Чернов поймет, о ком речь.
И он понял.
Несколько секунд молчал, выводя машину на дорогу. Потом хмыкнул. Повернул голову, прошелся…
– Максим Одинцов. Та ещё гнида. Правая рука Игната… Твоего брата.
Санта кивнула, снова чувствуя себя неуютно. Потому что Игнат ей – посторонний, а не брат. Но не станешь же со всеми объясняться и всем же объяснять.
– На первом заседании был другой адвокат от них. Договороспособный. Я даже обрадоваться успел. Но теперь ясно, что они на всё пойдут… Будет грязно…
Данила сказал, впервые скривившись. Санта почувствовала досаду, хотя ей-то что?
– Ради чего на всё? Чтобы дело выиграть?
– Чтобы показать ССК, кто тут босс… Ну и личный мне привет. Наверное, тоже не ожидали, что сюда буду ходить я…
– У вас с Игнатом…
Санта не договорила. Просто посмотрела, чуть поворачиваясь в кресле. Следила за легким поворотом, отметила ироничную усмешку…