Крестраж # 1 (СИ)
Я про себя изощрённо матерился на нескольких известных мне языках, сплетая сложносоставные лингвистические конструкции из английского, русского и даже японского:
"Мелкий охуевший pizduk! Кусотарэ кусаме!* Да чтоб тебя uebalo, гандона такого!"
Колдография, мать её! Девять на двенадцать, чтоб их всех! Так-то колдография — это да, даже можно смело назвать её профессиональной и очень талантливой, без всяких скидок на возраст второкурсника-колдожурналиста. Когда я предполагал, что братья Криви в Хогвартсе волшебной порнухой приторговывают, то даже не думал, что сам могу стать жертвой этой самой торговли. Ещё немного и очень внимательно поразглядывав своё движущееся изображение, я не нашёл ничего предосудительного. Причиндалы из вырвиглазной расцветки бо́ксеров нигде не вываливались, и даже мои труселя не оттопыривал утренний стояк. Где же я тут голый? Это ж не порнография какая, даже лёгкой эротикой такое, только при большой фантазии назвать можно.
… — сто двадцать четыре галеона, по два за штуку. Ты не думай, Гарри, я твою долю верну, только за реактивы возьму часть, — продолжал тарахтеть папарацци-диверсант.
— Криви! Ты охренел?! Шестьдесят штук! Ты что, снабдил "этим" почти половину всех студенток Хогвартса? — уже еле сдерживаясь орал я.
— Ну Гарри, ты же сам разрешил себя фотографировать! — возмущённо воскликнул Колин.
— Фотографировать, балбес! А не распространять!
— А как же быть? У меня ещё заказ на двадцать копий. И не половину, а треть, некоторые по две штуки брали, да и не только девчонки, — расстроенно поделился он со мной своими бизнес-планами.
— Я вот щас не понял… Кому ещё такое нужно? — я даже немного растерялся.
— Э-э-э… Коммерческая тайна! Вот! — решительно заявил он.
— Колин, ты даже не представляешь, как меня подставил, и не только меня, — вздохнул я. — Ладно я, отобьюсь как-нибудь, но ты подверг нешуточной опасности мою девушку. Ей ведь очень многие гадости начнут делать. И всё из-за этой вот карточки.
Мысленно примерив нынешнюю ситуацию на себя, внезапно понял, почему стал материться с японским подтекстом. Я же сейчас, блять, почти натуральный ОЯШ, как в каком-то третьесортном дерьмовом аниме с гаремными мотивами! И даже закончиться всё может как в таких же мультиках, с расчленёнкой, морем крови и горами трупов. Толпа тян в нашей школе теперь мне проходу не дадут, а мне их всех нахрен и не нужно. У меня уже своя есть.
— А давай я тебе колдографию Грейнджер сделаю, — внезапно предложил Колин, смотря куда-то мне за спину.
От такого предложения я даже поперхнулся. И, набрав воздуха в грудь, начал на него орать:
— Криви!!! Ты, blyad', что, бессмертный?!!! Если только узнаю, что ты провернул что-то подобное с Гермионой, — я помахал карточкой перед его носом, — то я Мерлином клянусь! Засуну твою колдокамеру тебе же в задницу!!!
— Да я обычную… — пролепетал он, отступая к стене и опять опасливо смотря мне за спину.
"Да что он там такое увидел?" — повернулся я и встретился взглядом с Гермионой.
— Про какую "твою девушку" ты говорил, Гарри? — с очень странными эмоциями и напряжённым выражением личика спросила она.
— Про тебя… говорил, — запнувшись, сказал я. — Прости, если ты против, то я, конечно, не буду претендовать… чтобы ты… а я тогда не буду… никогда… — совсем запутавшись, начал бубнить я.
Настроение упало совсем уж ниже самого низкого плинтуса. Ненавижу такие разговоры и ситуации. Знать бы, за что она на меня обижена, но для этого отдельный и мифический ретранслятор-переводчик с женского на нормальный нужно иметь. Легилименция тут слабо поможет, мысли-то прочитать можно, но они всё равно не отразят всей сути, а женские эмоции я откровенно плохо понимаю, только самые чистые и яркие в плане однородности, без всяких там искажающих примесей, и то примерно и если сосредоточиться.
А я уже подумал, что у нас… То есть не у нас… Нет пока никаких "нас"… и не известно, будет ли вообще. Лопух! Вон как она на меня смотрит! Странно.
Она подошла вплотную ко мне, посмотрела снизу вверх и как-то беспомощно сказала:
— Гарри, сегодня они все наговорили мне каких-то гадостей. Джинни сказала, что это она твоя девушка, Ли Джордан говорил, что теперь ты можешь выбрать себе любую, Рон накричал и обвинил, что мой Живоглот съел его Коросту, Лаванда меня жалела, отчего становилось лишь хуже, Парвати…
Я обнял её и стал успокаивающе поглаживать по спине, а она упёрлась лбом мне в грудь и продолжила тихо изливать свою обиду и горечь. Пока она говорила, я, переступая через себя, загонял себя в состояние бездушного механизма. От прошлого упаднического настроя не осталось и следа, его моментально выдуло яростью и холодным чувством гнева. Мой контроль трещал по швам.
— Всё будет хорошо, kotenok, — продолжая сжимать её в объятиях и успокаивая, говорил я. — Они все ещё пожалеют о своих словах, Гермиона. Это я тебе обещаю.
— Фшшххс! Шёлк! — раздался уже ненавистный для меня звук.
— Я только для вас двоих карточки сделаю, честно!
Под моим равнодушным и холодным взглядом Криви весь съёжился, а от его обычного нагловатого оптимизма ничего не осталось. Он молча развернулся и, опустив плечи, медленно пошаркал по коридору, как маленький старик.
***
На истории магии большинство учеников не изображали из себя традиционное сонное царство, а с различным интересом пялились на меня и Гермиону. Причем на неё смотрели в основном только с двумя эмоциями — либо с завистью, либо с ненавистью, за редким исключением, где я наблюдал непонимание. Я же собрал на себе более неоднородную коллекцию взглядов. Внутренне морщась под облизывающими взглядами большинства девчонок со всех факультетов нашего курса и ощущая на себе колючие взгляды некоторых парней, наполненные враждебностью, вспомнил, что вся эта ситуация совсем для меня не нова. Каждый год в Хогвартсе для меня изобилует ситуациями, когда наша школьная общественность массово меня обсуждает и осуждает. Правда, если раньше это касалось, скорее, моего абстрактного образа, то теперь ситуация напрямую затрагивала мою личность. Конечно, подумаешь, совершил там Гарри Поттер какой-то подвиг или влез в опасную авантюру! Пообсуждали с недельку и забыли. Другое дело, если моя собственная подружка или возлюбленная смотрит на этого Гарри Поттера так, как никогда на меня не смотрела!
— По-оттер, — протянул в своей всегдашней манере Малфой. — Классные труселя. У тебя совсем нет денег на одежду? Как же измельчали маги некогда знаменитых фамилий, — с высокомерным апломбом и сочувствующими нотками вещал он.
Ох-хо-хо. Мне его сейчас даже немного жалко стало, сам себя своим же языком подставил.
— Малфой, Малфой! — укоризненно покачал головой я. — Тебе так понравились мои трусы? Так уж и быть, я тебе их на Рождество подарю. Я, конечно, понимаю, на что только не пойдёшь, чтобы заполучить такую вещь! Но мог бы и просто попросить, — смотря на него с жалостью, как на нищего, закончил я.
— Э-э-э, — вытянулось в офигении его лицо.
— Лучше мне подари! — глупо хлопая глазами и изображая эталонную дурочку, с придыханием сказала Паркинсон.
Стерва! По ней… даже не знаю, но любой и невооружённым взглядом мог понять, что сейчас она просто притворяется восторженной идиоткой. Эти все её сжатые в ожидании у груди кулачки, взгляд подстреленного Бэмби, брови домиком и общее выражение мордашки… Но обстановку она резко разрядила. Сначала одна несмело захихикала, потом другая засмеялась, а потом и почти все окружающие девчонки начали натурально ржать. Покрасневший Малфой лишь молчаливо продемонстрировал всем коронный прием Снейпа с развевающейся мантией, развернулся и стремительно убежал.
Эта "встреча на высшем уровне" проходила сразу после лекции Биннса, а пикировка с Малфоем могла окончится и каким-нибудь побоищем. Обстановка вокруг меня резко стала раскалённой, слишком опасной, и это только начало, что подтвердили дальнейшие события.