Крестраж # 1 (СИ)
Нет, так-то, они выглядели и весили, как полновесные галеоны. Размером с олимпийский советский рубль и тут, видимо, у меня аналогия и сыграла. На аверсе была оттиснута арабская единица и надписи по-русски, "галеон" и, поверху, "Банк Гринготтс". Соответственно на реверсе — равнобедренный треугольник с вписанной окружностью, перечёркнутой биссектрисой — знак "Даров Её". Ну да, знаю же, с кем общаюсь. Правда, там еще на ребре надпись по кругу — "Волшебники всех стран, объединяйтесь", надеюсь, не заметит и в фальшивомонетчики не определит, говорят, там, на ихнем круге ада, очень не очень.
— Проходи. — насмешливо?
Я схватился призрачной рукой за поручень и в последний раз обернулся на то место, где проходит ритуал. Фигурку сидящего Гарри периодически заслоняли разноцветные всполохи бушующей магии и было жаль, что он сидит ко мне спиной. Привязался я к пареньку за эти три дня.
— Удачи тебе, Гарри Поттер.— прошептал я и запрыгнул в вагон.
— Я присмотрю за ним,— донеслось мне в спину.
***
Через два дня на виртуальном перроне платформы 9,75 стоял растрепанный, черноволосый мальчишка с необычайно яркими зелёными глазами, худой и невысокий, в ужасно грязной и заляпанной мантии факультета Гриффиндор и вертел в руках запачканый чем-то золотистым тёмный изящный кортик. Вволю налюбовавшись и даже немного помахав, разгоняя вымышленных врагов, отложил его в сторону и поднял с асфальта потрёпаного вида черную тетрадку с изображением золотого контура ладони.
Почесал затылок и как будто перед кем-то оправдываясь, произнёс:
— Я только одним глазком. — и приложил руку к обложке.
Глава 5 Начало нового пути
— М-м-м-м…— я с трудом перевернулся на спину и бездумно уставился в небо.
" — Какая же ты всё таки сволочь, Ханешь! А ведь ты предупреждал! Дважды предупреждал! Говорил же: — Подумай! И не мог же не подрасчитать, что я обязательно постараюсь сунуться в этот проклятый дневник. Знаю я тебя, и даже очень хорошо знаю. Говорил же, что это опасно, и даже предлагал его выкинуть. Неужели я был таким кретином? Да чего уж там говорить! Был, да ещё и каким! Ну и кто сам себе злобная деревянная марионетка?"
Когда я прикоснулся ладонью к обложке, " — Будет как со снитчем, — Ага! Как же!", то сначала и не понял что происходит. Это не было похоже на те воспоминания, в которых я уже побывал. Там было присутствие, как бы со стороны, как в тех, что показывал Том, так и в тех, что транслировал Ханешь. Здесь всё было по-другому. Я осознал себя в теле пятилетнего карапуза. Я смотрел его глазами, чувствовал всё, что чувствовал он, слышал все его немудрёные мысли, если честно, то тогда не сильно и отличающиеся от моих собственных. Вот только тело, тело мне не повиновалось. Свою истерику и панику я даже вспоминать не хочу. Пришлось полтора года учить другой язык, чтобы хотя бы понимать, о чем говорят окружающие. Мне пришлось многое понять и привыкать к другим обычаям, поведению, культуре и даже к еде. Мне пришлось стать незримым и молчаливым, старшим сиамским братом этого малыша. Мы росли вместе, мы учились вместе, мы вместе взрослели. Много, много всего было. Школьные годы, друзья и лоботрясничество. Воспаление лёгких, больница и "оказывается, читать — это круто". Как я понимаю Гермиону. Книги! Приключения и фантастика, Скотт, Сабатини, Хаггард, Лем, Ефремов и Стругацкие, Белов и Пол Андерсен. Отличников бьют не только в Англии, получается, и здесь есть свои Дадли. Разбитое лицо и укоризненный взгляд отца, "Ты должен уметь постоять за себя", спорт, бег и бокс (отличное сочетание), книги, фильмы, музеи и даже театры.
Четырнадцать лет, первая любовь, драки за школьным двором и подростковый бунт. Выпускной, первый неловкий секс, первая выпивка, первая сигарета и пьяная "в сопли" тушка, пропахшая перегаром и чужими духами. Институт, поступление, сессии и экзамены, подработки, вечеринки и дискотеки, ночные клубы и вереница "подружек". Военная кафедра, университетская секция бокса, соревнования и поездки по другим городам. Защита, диплом инженера и подписанный военный контракт. Армия! Смешная для меня боязнь высоты и разведрота инженерного батальона. Два года службы, армейский рукопашный бой, "ты не офицер, лейтенант, ты сраный пиджак" и сломанная челюсть пьяного майора. Война! Горы, усталость и напряжение, бесконечные дороги и рыжий "говнолин", налипающий на берцы неподъемными кусками. Тяжесть бронежилета и оттягивающий руки миноискатель, пропахший потом камуфляж, короткие перестрелки и пышущий жаром "Калаш" в трясущихся руках. Взрыв, контузия, осколок в правом бедре, госпиталь, медаль и увольнение. Работа, другая работа, ещё и ещё одна, Любовь, счастливая свадьба, работа, компьютер, игры и ещё больше книг, теперь не бумажных, еще более счастливый развод. Отпуска, море, поездки по миру, череда романов, рыбалка и охота. Мелкая стервозина-племяшка, фанатеющая от книг и фильмов о Мальчике-Который-Выжил, написанных безумной домохозяйкой и моё негодование, осознание, возмущение и… понимание.
Я прожил целую жизнь, чужую жизнь, так и не ставшую моей. Я приобрёл способ мышления, привычки, опыт и навыки, свойственные тому человеку, в котором я оказался. Некоторые его поступки вызывали негодование и возмущение, другими я мог по настоящему гордиться вместе с ним. Были ошибки, поражения и победы, достижение теперь понятных мне целей и феерические провалы. Много, много всего было. Но самое неприятное и страшное, что я так и не узнал, как его звали по-настоящему, как звали окружавших меня людей и родственников. Ни написанные, ни произнесённые вслух имена не воспринимались сознанием. Может, поэтому я ни на секунду и не забывал, кто я есть и получилось, что я впитал в себя другую личность, а не растворился в ней.
Только несколько лет спустя после прикосновения к дневнику, я узнал в молодом отражении зеркала того странного человека с моей платформы, тогда постаревшего, седого и немного пугающего, испещренного движущимися золотыми надписями и рисунками. И потом мучительно долго вспоминал недолгое наше знакомство и по крупицам собирал в памяти всё то, что он тогда мне наговорил.
"— Прав ты, Ханешь. Собой я быть не перестал, но собой прежним я не остался. И это очень неприятное чувство. Чувство, что ты вернулся в своё детство, где ты не можешь всё решать за себя и тобой будут вертеть, как хвостом шелудивой дворняги. Ведь я знаю, что мне предстоит. Мы думали над этим по-разному и вместе, читая те книги. И я даже понял, о какой опасности ты говорил. Я почти забыл, как я жил раньше, как я учился в Хогвартсе. Это было слишком давно. Ведь здесь прошел всего лишь час, а там, целая жизнь, длинною в тридцать восемь лет. Но всё равно, я остался тем кто я есть."
Я, Гарри Джеймс Поттер, — двенадцатилетний сирота с идиотским прозвищем, студент второго курса факультета Гриффиндор школы чародейства и волшебства Хогвартс. Проживающий по адресу: Литтл-Уингинг, Тисовая улица дом 4, графство Суррей, Великобритания. Не привлекался, не состоял, не участвовал. В связях, порочащих его, замечен не был. Характер распиздяистый, устойчивый. Беспощаден к врагам, мать его, Дамблдора.
***
С трудом поднявшись я осмотрелся. Всё та же платформа 9 и 3/4, выстроенная в классическом и традиционном викторианском стиле и от этого, несколько дико смотрящаяся посреди тайги. Зацепившись взглядом за горы на горизонте, передёрнулся. Ненавижу горы, но и не могу не согласиться с их красотой. Прямо под ногами дотлевал серым пеплом долбанный дневник. Справа, на скамейках, неровными стопками громоздились похожие тетрадки и их было много.
Подойдя к ближайшей лавке, начал, не прикасаясь руками, рассматривать вытисненые над отпечатками ладони названия. "Артефакторика. Расширенный полный курс" — номер тридцать семь, дальше справа "Шаманизм и неклассические ритуалы. Начальный курс." — номер семьдесят один, и рядом "Некромантия. Расширенный полный курс." — номер восемьдесят девять. Я смотрел и читал названия, чего тут только не было. Колдомедицина и проклятия, магия крови и дуэлинг, чары строительства и зельеварение, демонология и ритуалистика и даже "Юриспруденция магического мира до 1979 года", почему-то под номером четыре. На крайней слева, самой первой тетради лежал желтоватый лист пергамента с таким же как и везде отпечатком ладони и большой надписью "ИНСТРУКЦИЯ". Я долго не решался взять его в руки.