Крестраж # 1 (СИ)
Другой вариант — эксперименты с метаморфизмом, в котором я пока полнейший профан. Делать опыты над собственными органами, да ещё такими важными, как мои мозги, не собираюсь, да и не знаю я, где находятся области, отвечающие за человеческую память, и как увеличить там количество нервной ткани, и какого она должна быть вида и структуры. Вот ведь тоже парадокс! Маги могут восстановить мозг до первоначального состояния, но, в отличии от маггловской нейромедицины, не знают, как он примерно работает и что, где и за что отвечает. Может, в мед по окончании Хогвартса пойти или хотя бы соответствующие справочники с анатомическими атласами полистать на досуге?
Почему у меня всё время такое случается? Или раз я здесь Избранный со своим персональным антагонистом, то, как говорится: «не всё коту масленица». А я ведь жить хочу, и по возможности — жить хорошо. Если посмотреть, то я и так отхватил плюшек или, как в многочисленной литературе из той жизни про попаданцев, — нахапал роялей. Тут тебе и послезнание, правда, которое я не очень хорошо помню, и магия, дюже могучая, только вот со знаниями я немного в пролёте. Шире хавальника кусочек оказался. Мой внутренний хомяк в коме лежит, под капельницей и опутанный кабелями системы жизнеобеспечения, а жаба отрастила на лапах адамантиевые когти, покрылась титановой бронёй и вцепилась в оставшиеся неизученными дневники как в родные. Блин! И что с ними делать сейчас?
***
Погода на конец сентября вокруг Хогвартса установилась очень жаркая, как в середине июля. Солнце жарило неимоверно при отсутствии даже малейшего ветерка, отчего в гостиной, да и вообще во всех помещениях и переходах замка, было душно, и казалось, что весь воздух пропитан липкой влагой. Народ везде ходил вялый и какой-то заморенный, или мне это так казалось из-за своего поганого состояния. Если все предпочитали проводить свободное время вне стен школы, около озера, где было легко найти тень от растущих вокруг ив и прохладу от воды, то я неприкаянно шарахался по коридорам замка от библиотеки до своей спальни и изредка навещал Выручай-комнату в поисках интересных вещей и диадемы одной замечательной личности.
Каждый день после уроков я навещал Гермиону, которая лежала уже вторые сутки в больничном крыле, но всякий раз находил её спящей и оставлял на тумбочке неизменную шоколадку и какую-либо книгу, которую находил в библиотеке Хогвартса во время своих изысканий и поисков решения проблемы со своей памятью. Иногда попадались очень интересные экземпляры, которые мне были неизвестны по встроенным знаниям и были прочитаны другими учениками едва ли единожды, исходя из библиотечной карточки. И вот сейчас я также нёс небольшой томик монографии знаменитой в узких кругах итальянской магички с поэтическим именем Консуэла Нери, что значит что-то вроде «Утешительница Ночи». Несмотря на двойственность звучания и контекст, она была одной из лучших отравительниц своего времени и расправлялась с конкурентками огромным количеством способов. После поимки и уже будучи в тюрьме, она описала множество тактик и средств защиты от своих же творений. Забавная тётка, написавшая полезную литературу.
— … А он такой, берёт, подходит к тебе и вот так делает… — услышал я перед входом в женское отделение восторженный голос Лаванды Браун и невольно остановился.
— …Потом так прикоснулся к тебе. Это было так мило… — перебивает Браун мечтательный голос Парвати.
О Аллах, Мерлин и Великий Маниту! Чего они там ей плетут! Сейчас, чего доброго, до изнасилования добалаболятся. Я решительно вошел в палату.
Сонная и растрёпанная Гермиона полулежала на своей кровати и слушала с раскрытым ртом и распахнутыми глазами Патил и Браун, сидящих у неё в ногах. На меня обернулись три удивлённых девчачьих мордашки. Если Лаванда и Парвати лишь смутились… немного, то Гермиона после небольшой заминки откинулась на подушку и закрылась с головой одеялом. Типа нет меня и я сплю, и вообще, я в домике.
— Мисс Браун, мисс Патил, — поприветствовал кивком наших сплетниц. — Привет, Гермиона. Как ты тут?— озадаченно спросил я сугроб из одеяла.
— Привет, Поттер,— хором ответили подружки.
— Бу-бу-бу… быр-бу… — ответил мне комок шевелящегося постельного белья.
Очень содержательно. Я повернулся к двум гриффиндорским балаболкам и пристально на них посмотрел с нехорошим таким прищуром… молча.
— Ну, мы, наверное, пойдем, там нам ещё эссе писать и к профессору Спраут зайти нужно, она просила, — наперебой затараторили девчонки и осторожно попятились к выходу, сопровождаемые моим тяжёлым взглядом.
— Ну чего ты, Поттер? — вякнула было уже в дверях Лаванда, но была прервана моим сердитым шипением:
— А ну-ка брысь отсюда!!! — только блондинистые волосы в проёме мелькнули.
— Надеюсь, ты меня не боишься? — спросил я, аккуратно присаживаясь на краешек кровати.
Грейнджер выглянула из-под одеяла и начала в него кутаться, стараясь не встречаться со мной взглядом.
— Нет, — отрывисто ответила она. — Это ведь не ты там был.
Сидим, молчим.
— Я обещал тебе всё рассказать… и расскажу. Вот только нужно будет закончить с твоей защитой на разуме, и теперь я не уверен, что ты меня впустишь, чтобы всё доделать, — вздохнул я.
— Нет, Гарри, с этим не будет проблем. Тогда… я просто вспомнила и испугалась.. что… — опять замолчала она и понурилась.
Вот что мне с ней делать? Как у неё там все в голове устроено с психологической устойчивостью и стрессами всякими? Пусть я довольно много знаю из легилименции, но думать как женщина не могу и не умею, хоть и знаю примерно, чем всё отличается от нас. Мужчины думают в основном линейно, это ещё с лохматых времён повелось и выработалось в процессе эволюции, когда голожопые предки-охотники сутками концентрировались на преследовании и загоне дичи, а женщины в это время охраняли стойбище или пещеру, очаг стерегли, короче. У них больше мультизадачность и внимательность рулят в приоритете мышления, но сконцентрироваться на одной мысли и думать её долго и вдумчиво рассасывать им очень сложно. "Эх-хе-хе…" — про себя вздохнул я.
— Будешь мороженое? — внезапно спросил я её. — Летом у Фортескью целую партию закупил, всякого-разного.
— Буду — буркнула Гермиона. — Клубничное.
***
Мыслеобразы с огромной скоростью проносились в моей голове, и я их максимально осторожно и быстро сливал в, казалось, бездонный разум Гермионы. Настала очередь ловушек. Ничего сверхординарного, стандартный набор для матрицы такого типа, но с оговорками на стихию. Плазменные сети, хищники пространства, вроде саламандр, наделённых псевдоразумом для охоты и противодействия, запутанные замкнутые ловушки и прочие "приятные" сюрпризы для вторженца.
Если на словах она мне доверяла, то подсознание не обманешь, и только что созданные мной неприятности уже кружились вокруг моего отражения и кровожадно так принюхивались. Давящий жар накатывал волнами, а температура, по ощущениям, стремительно росла. Я хоть и пытался послать волну спокойствия, но пока я не доделаю всё, и разум не примет управление всей этой ментальной сворой, Гермиона не успокоится. Грустно… В первый раз как-то спокойней работалось, и я постарался закончить всё побыстрее и наиболее качественно. Чувствую, скоро меня вышвырнут отсюда. Прогрессирует девчонка.
Уже на предельной скорости, чувствуя, как начинает обгорать кожа моего духовного продолжения, я отдал финальную мысль-картинку с подробной инструкцией и уже ожидал, как меня выбьет из её сознания, но вдруг резко всё прекратилось, и я почувствовал, как сижу в её «библиотеке» в удобном кресле, а ощущение соседства с вулканом прошло, сменившись домашним теплом и уютом. Я с внутренней улыбкой оглянулся вокруг. Библиотека, да. Вот только если она и выглядела как прежде, то теперь здесь не было ни одной "настоящей" книги. Фальшивка, одна из многих ловушек, пусть пока и заполненная пустышками, но со временем тут накопится масса лживой и противоречивой информации. Реалистичное и насквозь иллюзорное подобие настоящей памяти, и теперь даже мне неизвестно, где истинное хранилище. Что тут скажешь? Молодчина! На ходу подмётки рвёт.