Крестраж # 1 (СИ)

Правда, есть один документ, позволяющий применять палочку практически безнаказанно вообще любому волшебнику, не смотря на возраст и только для самозащиты. Называется эта замечательная вещь: «Хартия прав и вольностей мага». Во всех других случаях ты должен быть совершеннолетним магом, и колдовать, не нарушая общих правил, то есть вне присутствия лиц, не ознакомленных со Статутом Секретности, вне безопасных мест и только попробуй колдани в общественном. Несовершеннолетний волшебник же —существо практически бесправное, за которого всю полноту ответственности несут родители или магический опекун и «имеют право воспитывать ребёнка, как они это понимают». Это так в статье закона о правах родителей и опекунстве говорится.
Так что пространство для манёвра у меня предельно ограничено. Мой магический опекун скорее всего Дамблдор, и это очень плохо. Даже если я добуду завещание моих родителей, а оно по косвенным признакам должно быть, так как у меня есть детский сейф и действующий ученический контракт, я не знаю, что в нём написано и не поможет это ни капли. Да и жаловаться кому? Это всё равно, что королю на самого короля жаловаться. Нет у меня в магическом мире весомых союзников. Добрый дедушка постарался меня запихнуть подальше, даже от всех моих многочисленных родственников тут. Типа спрятал от врагов. С Дурслями никаких врагов не нужно, они меня почти и так добили.
Потому я так лихорадочно готовился к автономному плаванью и пытался, пока есть возможность, наколдовать как можно больше полезных чар и зачаровывал, как мог, и всё, что мог. Была мысль навострить лыжи и срулить куда-нибудь на континент с помощью моего супер-мега-альфа плащика и это бы даже мне удалось, но всегда есть обстоятельства, от меня не зависящие. Ученический контракт, привязанный к моей ауре, не даст мне находиться вне стен Хогвартса в периоды обучения и долбанёт сильнейшим откатом с непрогнозируемыми травмами ядра. Безопасно разорвать контракт может только инициатор или магическая эмансипация от министерства. Можно сделать так, чтобы меня просто исключили, но тогда прощай магический мир, что для меня неприемлемо, закабалят по закону и оставят на долбаном острове.
Есть у меня и плюсы. Неограниченная мобильность, спасибо мантии-невидимке. «Мой» клык, незарегистрированный концентратор, который, я надеюсь, не отслеживается министерскими артефактами. Сам факт колдовства они засечь могут, а вот кто, как и чем колдует, поди разберись. Но поймать меня, конечно, возможно, можно накрыть каким-нибудь площадным парализующим или ещё чем-то подобным. Аппарировать я умею, но не могу. Источник ещё растёт и пульсирует, потому такая полезная способность мне пока недоступна. Собирать себя по кусочкам после «расщепа» как-то неохота. И поэтому, косвенные признаки махом укажут, кто здесь такой невидимый безобразничает, неопределяемый «Хоменум ревелио» и с не слетающими дезиллюминационными чарами. Во всяком случае, дедок догадается сразу.
***
Добби, попавший в мою ловушку на сундуке, наверняка хотел изъять мою мантию в пользу директора, иначе зачем ему вообще копошиться в моих вещах, если, по мнению Дамблдора, ничего ценного там больше нет. Он бы всё равно там ничего не нашел, мантия всегда при мне и лежит в нагрудном кармане рубашки или пижамы, когда я сплю. После обнаружения магической твари, чуть не убившей меня, я как можно незаметней отволок его в свою нелегальную лабораторию и, продиагностировав бесчувственную тушку, обнаружил на нем личную привязку с фонящим следом ауры любителя лимонных долек, ни с чем не спутаешь это светло-гнилостное сияние. Тоже мне, светлый волшебник, на такой свет смотреть противно. Интересно, как он смог с этим ушастым ушлёпком договориться?
Допрашивать таких созданий я не умею, и тут легилименция не поможет, они мыслят совсем по-другому и залезть домовику в голову может только сумасшедший. Немного подумав, я решил отослать его, как мне и советовала одна замечательная женщина, по известному адресу. Трансфигурировал Добби в красочную анимированную открытку, получилась почти колдография, и накарябал на листе пергамента не слишком длинное посланние с описанием поимки злостного преступника, правда, без особых подробностей. Запечатал наподобие конверта своим отпечатком большого пальца на восковом составе, оставшимся от одного моего эксперимента. Солидно, официально и сразу можно определить, от кого пришло послание. Надеюсь, мадам Боунс сможет ещё позадавать дедушке неудобных вопросов и насыпать чуть-чуть перца под его морщинистую задницу. Хедвиг сидит в клетке у меня в спальне и готова к отъезду, придётся ей на ночь глядя полетать немного, а сундук придётся перетащить сюда. Как его вообще Добби нашёл?!
  
***
— Мисс Браун, мисс Патил, — я как можно галантней кивнул двум удивлённо смотрящим на меня девчонкам и уселся напротив них за праздничный стол.
Сегодня ежегодный, завершающий учебный год пир и по традиции присутствие всех учеников на нем обязательно. Я бы и не пошёл на него, так как последнее время мне некомфортно в большом скоплении людей, тем более враждебно ко мне настроенных. Но тут меня с утра выловила МакГонагалл и сказала, чтобы я не забыл появиться в Большом Зале на этом сборище. Ладно бы там наливали, бои без правил устраивали, стриптиз там или ещё чего. Так нет же! Бородатый хрен вернулся и теперь наверняка будет говорильня с последующей обжираловкой. Как всегда — банальщина и скукота. Ну это я так, по привычке недовольствую, ворчу и придираюсь.
— Поттер? — они переглянулись и синхронно неуверенно задали вот такой оригинальный вопрос.
— К вашим услугам, леди, — опять кивнул я и стал рассматривать сидящих передо мной пигалиц.
Типичная голубоглазая блондинка Лаванда Браун, в будущем обещающая стать такой, что прямо «Бландынка, Вах!» и смуглокожая и черноволосая индианка Парвати Патил. Про взросление индианок ничего сказать не могу, но в целом, довольно симпатичная экзотической внешностью, присущей всем восточным людям. Я помню, что обе этих особы были и есть сейчас — первые сплетницы Хогвартса, а потому иметь с ними знакомство и хотя бы нейтральные отношения в долгосрочной перспективе очень полезно. Разведка и аналитика вообще очень полезные вещи, пусть и в таком вот виде. Правда, про меня они наверняка всяких небылиц насобирали и насочиняли, и если бы я захотел узнать от них всю информацию о себе, то боюсь, при анализе и обработке данных, тут бы сгорел и суперкомпьютер. Видимо, сначала они меня не узнали, так как меня мало кто видел после больничного крыла. Ну конечно — без очков, с изменившейся прической и не такой шибздик, как раньше. Я всё ещё продолжал собирать волосы в хвост — они ещё больше отросли и доставляли мне кучу неудобств. Как вообще женщины могут следить за длинными волосами? Это ж невообразимый и в прямом смысле натуральный «головняк».
"— Какой красавчик!»
— Что, простите? — недоумённо спросил я, всё еще разглядывая двух подружек.
— Эммм… Ты о чём, Поттер? — с непонимающим лицом спросила Браун.
Мля-я-я-я. С кислым выражением лица я стал тереть свой шрам на лбу. Постоянное напряжение и ожидание неприятностей сыграло со мной вот такую вот шутку. Неосознанно прочёл поверхностные мысли при прямом визуальном контакте. Надо бы притушить паранойю, иначе сойду с ума. Неужели эти две девчонки действительно считают меня привлекательным? И ещё интересней было то, что мысли были одновременные и звучали в голове на два голоса. Нафиг, нафиг! Мне ещё тут таких неприятностей не хватало.
— Показалось, наверное, не обращай внимания, Лаванда. Так что ожидается на сегодняшнем сборище? — я решил начать с нейтральной темы.
— Это пир, Поттер, а не как ты говоришь — сборище, — укоризненно попеняла мне Патил.
— Пусть так. Так какова программа этой обжираловки? — опять спросил я.
— Ты что? Издеваешься над нами, Поттер? — уже угрожающе начала Браун.
Да что с ними не так? Или просто я отвык от такого и чего-то не понимаю, но разговор изначально вышел тупейшим и не нёсшим никакой информационной нагрузки. Услышав фамилию Поттер, сидевшие справа от меня первокурсники начали незаметно куда-то исчезать, а сидящий слева Шеймус Финнеган опасливо отодвинулся как можно дальше.