Крестраж # 1 (СИ)
Сейчас Фоукс был совсем ещё мелкий по сравнению с тем, каким я видел его в прошлый раз, примерно размером с мою Хедвиг. Тогда он мне очень сильно помог и практически спас жизнь, выклевав глаза василиску и почти залечив его укус на моём предплечье. В том замесе с червяком-переростком у меня получилось позвать его только потому, что в руках была моя палочка с его пером в качестве сердцевины. Жаль, что он не может это вспомнить, каждое перерождение — это действительно перерождение для него, и он не помнит ничего из своего прошлого опыта. Один из минусов такого питомца, которого нужно тренировать и воспитывать заново.
— Держи, приятель,— я протянул ему один из орехов, который он схватил изогнутым клювом и начал с аппетитом разгрызать. Орехи предназначались вообще-то для Дублона, но, видимо, и этому птицу они тоже пришлись по вкусу.
Я осторожно и ненавязчиво продолжал исследовать обстановку кабинета. Большое количество приборов и артефактов, где-то сейчас работающих, а где-то неподвижных, но излучающих магию, громоздились во множестве на многочисленных полках. Почти все я знал как артефактор, но были несколько, которые выполняли непонятные функции. Странное собрание и увлечение директора. Такое ощущение, что эта коллекция собиралась сорокой, падкой на всё блестящее и движущееся. Зачем, например, здесь магический прибор измерения давления атмосферы соседствует с бытовым артефактом защиты от докси? Зато обе этих хреновины крутятся полированными детальками и блестят стеклянными трубочками, а последний так и жужжит специфически. И подобной фигни тут битком набито, но не это меня заинтересовало в первую очередь. Под внимательными взглядами директоров былых времён, нарисованных на волшебных портретах, я рассматривал многочисленные книжные шкафы, набитые книгами, и читал их названия на корешках. Солидно. Мне бы такое собрание библиотечных раритетов!
Во вспышке зелёного пламени из камина в кабинет неспешно вступил наш директор, а я неторопливо к нему обернулся, одновременно пряча руки в широкие рукава мантии.
— Здравствуй, Гарри.
— Здравствуйте, сэр.
***
Мы смотрели, друг на друга, почти как в каком-то дурацком вестерне. Напряжение, казалось, можно было потрогать руками, настолько сейчас была накалённая атмосфера.
— Хмм… Я хотел поговорить с тобой, присаживайся,— он плавно указал рукой на неудобный стул с прямой спинкой рядом со своим столом, а сам в это время неторопливо прошествовал и уселся в своё, даже по виду, удобное кресло.
— Я постою, директор, сэр,— спокойно ответил я, продолжая настороженно за ним следить. — Не думаю, что наш разговор займёт много времени.
— Хорошо,— беззаботно махнул рукой он. — Я хотел спросить, известно ли тебе о том, что произошло сегодня ночью? Пострадали ученики и, возможно, ты знаешь что-нибудь об этом происшествии.
— Мне известно, что несколько старшекурсников подрались и угодили в Больничное крыло, сэр,— ровным тоном сказал я.
Что-то не так. Когда я только начал отвечать на вопрос, Дамблдор бросил взгляд на небольшой плоский каменный диск, изрезанный рунами, лежащий на столешнице, и который в этот момент неярко мигнул голубым огоньком. Ментальный артефакт? Что-то вроде "Шара Рузиса"? Если так, то не вижу проблем. Окклюменция позволяет тележить чушь на голубом глазу и говорить откровенный бред. Без веритасерума правды не добиться!
— Насколько мне известно, то вы с мисс Грейнджер вчера вечером возвращались с отработки у профессора Снейпа и пройти мимо того места, где состоялся конфликт, никак не могли.
— А где состоялся этот… конфликт, сэр?— простодушно спросил я.
— Гм… На первом этаже, около Зала наград…
Он всё спрашивал и спрашивал, я в это время всё так же отрицал и откровенно валял дурака. Ничего не видел, ничего не знаю… Бедная каменюка показывала, что я кристально честный молодой человек, мигая голубым огоньком. Только раз намеренно и "правдиво" соврал, когда сказал, что не знаю всех этих пострадавших. И только затем, чтобы посмотреть, как артефакт отреагирует и замигает малиновым цветом.
Чем дальше заходил разговор, тем сильнее морщился директор. Я вообще не понимаю, зачем он мне сейчас голову морочит. Ведь видно, что совсем не для этого он меня вызвал, иначе бы меня авроры опрашивали. Применение "непростительного" — это в их компетенции, хотя, тут и к дедушке должны бы по идее с вопросами пожаловать. Какого хрена в школе творится?
Видя, что ничем меня не пронять, директор, наконец решил перейти к сути.
— Когда же ты научился так врать, мальчик мой?— укоризненно вздохнул старик.
— Наверное тогда, мистер Дамблдор, когда вы начали врать мне,— окрысившись, резко ответил я.
— Я?— удивлённо вскинул он брови. — Это когда, позволь спросить?
— Когда твердили о кровной защите, которой нет и не было никогда. Когда говорили, что у моих родственников мне будет безопасно, но на самом деле вы и так прекрасно знаете, как там ко мне относились. Когда говорили, и не только мне, что Хогвартс — самое безопасное место Британии, а меня здесь пытаются убить каждый год по нескольку раз. Когда твердите о дружбе и мире, толкая окружающих к ненависти и войне. Когда… Я уже не помню, когда вы правду говорили, директор… сэр!
Меня не обманешь твоей растерянной рожей, старик! Я все твои эмоции чую! Настолько сейчас не вязалось его выражение лица с фонящими чувствами холодной насмешки и интересом патологоанатома, вскрывающего труп с патологиями. Отчётливо складывалось ощущение, что он пытается меня выбесить и выбить из колеи для того, чтобы я сорвался и напал, или ещё что агрессивное сделал. Раньше бы он и просто, своей властью смог бы меня приструнить, но теперь вам не тут! У меня теперь есть родственники, с которыми стоит считаться. Я знаю, что он с Сириусом несколько раз встречался и пытался увещевать и взывать к высоким идеалам, но добился лишь отборной матерщины от крёстного. Так тут ещё и Вальдесы нарисовались, не предусмотренные никакими планами и раскладами, как весомая сила. Хорошо, что Каролина не в Хогвартсе училась, и она не имеет перед ним ни малейшего пиетета, ведь ей не промыл мозги с Всеобщим Благом и собственным авторитетом старый пердун. Она вообще в Британии оказалась около года назад, в рамках обмена студентами-стажёрами Аврората. Типа, чей круче — английский или испанский.
— Ты ошибаешься, мальчик мой,— печально покачал он головой. — Твой крёстный слишком долго был в Азкабане и он мог не так тебе всё…
Ах ты ублюдок! Мне сейчас стоило очень больших усилий взять себя в руки и загнать себя в равнодушное состояние. Хотя, пусть что хочет думает, и пусть хоть Блэка, хоть Волдеморта подозревает. Достал он меня!
— Что вы от меня хотите, директор?— холодно перебил его я, с лицом, полностью соответствующим голосу. — Хотите, чтобы я исполнил своё предназначение? Так я это сделаю и без вас, только не мешайте. Я ведь знаю про пророчество, а вы, директор, сами говорили, что Волан-де-Морт не умер и скрывается и тогда, на первом курсе, после Квиррела и этим летом, при всех здесь, у себя, в этом кабинете. Только вам не поверил никто, кроме мистера Малфоя. Уж он-то наверняка о таком знает.
— Но… откуда?
Вот сейчас он действительно удивлён был. Даже очень удивлён. Мне очень не хотелось светить своим послезнанием, но он меня просто толкал на то, чтобы я помог ему самоубиться об крестраж в виде "воскрешающего камня". Насколько я помню, он поиски начал именно с жилья Гонтов и там подцепил проклятие, не удержавшись и попробовав воскресить свою то ли сестру, то ли мать. Не помню точно.
— Тот дневник, черная тетрадка, которая чуть не свела в могилу Джинни Уизли. Я тоже ей владел некоторое время. Там было много воспоминаний Тома, директор. Вы ведь так и не разобрались, что это за вещица? Разрешите?
Он лишь благожелательно кивнул на мою просьбу и жест в сторону одного из книжных шкафов, но очень сильно подобрался, хоть это и не было по нему заметно.