Крестраж # 1 (СИ)

— Ты вообще обурел, что ли, Уизли?— держа за шкварник нашего старосту, шипел Виккерс. — А ну-ка открывай проход!
— Мне нужно тут поймать кое-кого. Ты не думай, Алан,— лепетал рыжий долговязый пацан. — Только сменил пароль и…
— Кого ты собрался ловить, придурок? Уж не Поттера ли часом?— тряся одной рукой нашего тщедушного старосту, спросил он. — Ты, Уизли, совсем больной! Открывай этот Мордредов проход! — нервно и панически оглядываясь, орал Виккерс.
— "Фортуна Драконис",— заверещал Уизли.
Вот же сука! Значит, прошлый пароль "Фортуна Майор" не работает? А староста умеет и имеет право менять его по-собственному желанию? Так, значит? Решил протянуть меня по официальным каналам с моими постоянными отлучками, значит? Поговорю я ещё с этой рыжей крысой!
Дыша в затылок и, буквально, наступая на пятки, я, скрытый своей мантией-невидимкой, проскочил в открытый проход вслед за шестикурсником. Судя по его нервному поведению и времени, когда Виккерс появился на входе, одновременно со мной, он видел весь милый междусобойчик с остальными уродами, а это не есть хорошо и теперь мне нужно кое о чём с ним поговорить. Когда гриффиндорец уже поспешно подымался по лестнице на этаж с нашими спальнями, я аккуратно подбил его под колени и он от неожиданности упал на карачки.
— Добрый вечер, Алан,— всё также равнодушно поприветствовал я его, когда он заполошенно обернулся.
— Нет! Поттер, я ничего не видел! Я ничего никому не скажу!
— Конечно, не скажешь,— ровно и спокойно сказал я, направляя на него клык василиска.
— Обливейт!
***
— Бэрри!— позвал я, когда вошёл в свой кабинет через исчезательный шкаф.
С хлопком появился мой домовик и даже бровью не повёл, когда увидел хозяина, забрызганного кровью с ног до головы. Необычайно серьёзно и преданно вылупившись на меня, он ждал дальнейших указаний.
— Одежду почистить и привести в порядок,— приказал я, одновременно стягивая с себя мантию и школьный джемпер с галстуком. — Я умываться.
— Бэрри всё сделает, хозяин сэр Гарри,— кивнул он лопоухой головой.
— Как наша гостья?— расстегивая рубашку спросил я.
— Молодая госпожа Гермиона, в гостиной… Расстроена,— лаконично доложил Бэрри, попутно убирая щелчком пальцев ворох моей замызганной одежды.
— Успокой её, Бэрри. Скажи, что я спущусь через пятнадцать минут.
Пока я плескался под душем, то обдумывал, что я что-то упустил, какую-то деталь, и не учёл всего. На самом деле поспешная разборка и последующее топорное затирание следов может всё равно привести ко мне. Пусть я и постарался сделать всё аккуратно, но алиби у меня так и нет. Все будут молчать и даже не помнить о том, что произошло, так что в плане претензий или выдвижения обвинений я со всех сторон защищён. Попробуют повторить нападение — так Непреложный Обет быстро вправит им мозги, вплоть до летального исхода. Я, в принципе, потому им память и потёр, что на это расчёт. Где же я ошибся? Колдовал только клыком и на моей палочке нет ничего "убойного". Клык не найдут, когда он у меня в кобуре — чары незаметности и отвлечения внимания. Следов заклинаний я не… Вот оно! Диагностика у Помфри покажет всё дерьмо! И обливейты с конфундусами, и наложенный обет у всех троих! Тут, правда, авторства не доказать, но сам факт будет уже явным, что тут всё не так, как кажется на первый взгляд. Да и ладно. Все улики против меня косвенные. Свидетелей, кроме Гермионы, теперь нет, и даже Виккерс, как я выяснил, подглядывал в одиночку и теперь ничего никому не скажет, за отсутствием нужных воспоминаний, а Диггори ушёл к себе ещё в самом начале конфликта.
Ещё меня беспокоило нынешнее моё состояние. Ну как беспокоило? Я просто понимал, что такое "мёртвое" состояние — это ненормально, и за отсутствием эмоций этот момент мной только что и учитывался, как факт. Никак не мог вернуться в человеческий вид. Не было ни тревоги, ни какого-то другого чувства, что я останусь таким навсегда. Тут-то и произошёл мой "запуск" или "включение", не знаю, как правильно назвать. И всему причиной стала моя эмпатия.
  
Волна беспокойства, а затем любопытства с последующим смущением, разбавилась возбуждением и все это, приправленное очень знакомым эмпатическим отпечатком, буквально включило мой внутренний рубильник с собственными чувствами. Резко обернувшись к двери, увидел лишь, как она поспешно захлопнулась, а от удивления, которое захлестнуло меня с головой, я поскользнулся на скользкой поверхности и брякнулся на дно ванной, гремя костями и попутно матерясь, как сапожник.
Уже переодетый, чистый и причёсанный, я спускался в гостиную своего дома. Гермиона сидела в кресле и с головой закрылась раскрытой книгой, делая вид, что с интересом читает. Как-то слабо похоже на правду. Название-то перевёрнуто, мне и отсюда видно. Или она так осваивает способ чтения с различных ракурсов?
— Гермиона,— обратился я к ней, одновременно вынимая книгу из её рук и старательно давя наползающую на морду улыбку. — Нам срочно нужно обратно, в замок. Потом дочитаешь, что ты там читаешь. Быстрее.
Она лишь молча встала и обняла меня, прижавшись и дрожа всем телом, тихонько всхлипывая. Ну вот, началась сырость! Правда, я совсем не понял, что у неё сейчас внутри, в чувствах происходит. Чего там больше — испуга от пережитого, страха за себя и меня, или беспокойства, что такая ситуация повторится прямо сейчас. Кроме всего, у неё дикий коктейль эмоций присутствовал. Начиная от шока и кончая… желанием… сексуальным.
— Не бойся, kotenok, они тебя уже никогда не обидят,— сказал я, поглаживая девушку по растрёпанной голове.
— Ты… Ты их убил, Гарри?— вздрагивая и всхлипывая, спросила она, но, впрочем, не отстраняясь и даже ещё крепче прижимаясь ко мне.
— Нет, что ты! Просто слегка наказал, но они даже побоятся в твою сторону глядеть, не беспокойся. Говорю же, всё будет хорошо,— продолжал я успокаивать свою девушку.
— Мне страшно, Гарри, но с тобой почему-то спокойно. Хорошо, что ты не стал… Мне будет сложно принять тебя таким, но иногда я тебя понимаю, когда ты говоришь, что нет человека — нет проблемы,— всхлипывала она, утирая слёзы рукавом мантии.
— Соберись, Гермиона, нам нужно ещё показаться в гостиной и отвести от себя подозрения,— как можно более спокойным тоном попросил я, выуживая из кармана свежий носовой платок.
В гостиной факультета было не очень много народа. Рон Уизли играл в волшебные шахматы с Дином Томасом за столиком посреди помещения. Три наших охотницы: Джонсон, Спиннет и Белл ругались с Вудом около стенда с объявлениями перед входом на факультет. Алан Виккерс сидел в кресле перед камином, потерянно морщась и потирая виски, смотрел на огонь. И маленькая компания из четырёх первокурсников резалась в плюй-камни около лестницы на девчоночью половину. Мы незаметно для всех пробрались в гостиную под мантией-невидимкой и расположились в тени за столиком у окна, где разложились пергаментами и сделали вид, что вымучиваем эссе с домашним заданием. Вообще создали вид рабочей атмосферы и сосредоточенной занятости.
В периодически открываемый проход заглядывал наш староста, сурово нахмурившись, оглядывал орлиным взором пространство гостиной и заново исчезая. Наконец, видимо, углядев наш дуэт, он аж в лице переменился.
— Поттер, Грейнджер, вы где были?— агрессивно спросил наш префект, подойдя к столику.
— Не понял сути вопроса, Уизли. Здесь мы были и вот уже час, как делаем домашнее задание,— не отвлекаясь, продолжая переписывать параграф из учебника по гербологии в эссе своей новой ручкой, ответил я.
— Я вас не видел!— взвизгнул он.
— И что?— я наконец отвлёкся и презрительно на него посмотрел. — Это магия, Уизли! Существуют такие заклинания, как чары отвлечения внимания и отвода глаз, чтоб придурки, подобные тебе, не мешали занятым волшебникам.
— Да я!.. Вы немедленно!.. — воскликнул он от переизбытка чувств, не зная, что сказать.
— Пошёл, вон!— вставая и надвигаясь на него, прошипел я. — Или тебе напомнить наш прошлый разговор? Так это запросто, Уизли!