Крестраж # 1 (СИ)

— Не знаю, как так получается и куда уходит пусть и невеликая масса ногтей и волос после трансформации, но работает. Ты тоже сможешь управлять причёской, укорачивать или удлинять, да даже полностью убирать. Например, волосы можно удалить с разных мест, — продолжил жарко шептать я, касаясь щетиной её щёки.
— Дурак! — воскликнула она и попыталась меня оттолкнуть. — У меня всё и так…— осеклась она и густо покраснела.
— И после этого меня называют извращенцем! — горько и грустно покачал головой я. — Между прочим, я имел в виду, что как девчонке, тебе ноги можно будет не брить и даже при помощи заклинаний, ну и подмышки тоже. Знаю, как это муторно с палочкой вместо бритвы возиться. А ты про что подумала? — с любопытством спросил я.
— Я тебя сейчас прибью, Гарри Джеймс Поттер! — кипя маленьким самоваром, воскликнула Гермиона Джин Грейнджер.
***
После того, как Живоглот порезвился, и с самыми ярыми завистницами и недоброжелательницами Гермионы стали происходить не только неприятности, но и несчастные случаи более серьёзного характера, все остальные девчонки временно затихли. Пусть так, но спускать с рук те проклятия, что были наложены на мою девушку, я не собирался.
Мантия-невидимка, кроссовки, до сих пор держащие "Репаро", но ставшие уже тесноватыми, и одежда, подобранная в тёмных тонах — вот и всё снаряжение на сегодняшнюю ночную операцию. Ну это всё, помимо стандартной палочки и резервного концентратора в виде клыка василиска, который и так всё время со мной.
Пробраться до больничного крыла не составило у меня каких-либо затруднений. Обошёл аж три патруля из мило беседующих старосты воронов Клируотер и Перси Уизли, семенящего по кольцевому коридору нашего этажа Флитвика и устало дремлющего на стуле недалеко от Зала наград Филча. И вот теперь я стоял перед кроватью, на которой спала Минг Ши Лан, та сука, что не вняла моим предупреждениям. Некачественно сработал Живоглот, неправильно рассчитал, видать, фугасное действие зелья и поражающую способность осколков котла. Хотя откуда ему знать такие вещи? Несмотря на фиолетовый ожог на щеке и замотанные бинтами руки, рейвенкловка не выглядела очень уж побитой. Руки задрожали и мне неимоверно захотелось свернуть её тонкую шею. Будь я обычным подростком, то, наверное, не удержался бы. А, во-первых, нужно учитывать, что даже если я могу это сейчас сделать и не оставить следов, то потом очень сильно влетит Поппи Помфри. А я очень сильно задолжал этой прекрасной женщине, не хотелось бы её подставлять, ведь все студенты в больничном крыле находятся под её ответственностью и случись что, то неприятности нашему колдомедику обеспечены. Во-вторых, после такого набежит толпа авроров с маховиком времени и начнут вынюхивать и тут уже я имею все шансы попасть, только под маховик репрессий. После моего столкновения с дементорами они тоже суетились с этим прибором, но там слишком много времени после боя прошло, а явные улики я все подобрал. В-третьих, мне с возмездием нужно поторопиться. Семикурсники перед рождеством сдают школьные тесты и отчаливают на полугодовую практику, после которой появляются в школе только летом на министерский экзамен ЖАБА, а до рождества осталось ровно два месяца и плюс ко всему, через четыре дня начинаются осенние пятидневные каникулы. Поэтому сейчас мне крайне нужна информация об этой Минг.
Я легонько постучал палочкой по лбу спящей китаянки и когда она открыла заспанные и мутные со сна глаза, шёпотом произнёс:
— Легилименс!
Охренеть там у них в Китае дела происходят! Какой Волдеморт? Какая великая гражданская война в Англии?! Непрекращающаяся резня магических кланов, сообществ волшебных существ и различных и многочисленных авторитарных и сильных волшебников, до уровня которых Володьке ползти всю жизнь пердячим паром. Утрировано, конечно. Всей мощи Волан-де-Морта я не представляю, но, допустим, Дамблдор, там не сильно бы выделялся на общем фоне.
У семьи Минг или, вернее сказать, клана Минг — там несколько семей и отдельных фамилий в конгломерате клана, был затяжной конфликт с… не знаю, как правильно это назвать, но самое близкое по смыслу — логовом, оборотней хули-цзин, под собственным названием "Хей ху-яо". Мля! Ну и название! Хотя можно было их окрестить и чёрными яо-ху, то есть чёрными кицуне или чернобурками-кумихо. Один хрен.
  
Лан была единственной наследницей клана и преемственницей всего его достояния. Кроме Минг Ши Хо, старухи, которая рулила в данный момент всей структурой. Остальных упорные кицуне помножили на ноль и не осталось ни одного легитимного наследника, кроме скрывающейся на территории Англии сволочи, и которую очень даже мстительные создания активно искали.
Как бы мне не хотелось собственноручно порешить эту тварь, но приходится следовать правилам игры. Кстати, те две её подруги-рейвенкловки попали под горячую лапу Живоглота совершенно незаслуженно. Никакого зловредного умысла у них и в мыслях не было, и в подготовке, и в самом ритуале проклятия не участвовали.
— Обливейт!
***
— Хедвиг, красавица, тебе предстоит очень долгий перелёт,— говорил я поглаживая нежные и тонкие перья на горле своего фамильяра. — Охотиться можешь свободно, но очень постарайся донести послание до адресата. Не попадись! Поэтому передвигайся только ночью и не сильно усердствуя. Я знаю, что ты обязательно выполнишь все мои приказы, но не спеши и хорошо продумай, как доставить послание. Не торопись! Я не очень хорошо представляю, как это работает, но приказываю: Донеси это письмо на территорию логова "Хэй яо-ху". Лети!
Моя сова посмотрела на меня огромными мудрыми глазами и даже не клюнула, а ласково толкнула клювом: мол, не дрейфь, хозяин, всё будет в лучшем виде. А затем мягко оттолкнулась от насеста и бесшумно взмахнув крыльями, скользнула в ночь.
Я провожал взглядом выделяющееся на фоне таращащего в небо тёмными ветками Запретного Леса белое пятно своего фамильяра со смешанными чувствами. Слишком уж я переживал за это беззаветно преданное мне существо. Сложно там всё… в отношениях хозяин-питомец. Моя Хедвиг была только моя, и объяснить это другими словами очень сложно. Может быть, по-другому у всех остальных, но я очень сильно был привязан к своей сове.
Например, у Сириуса тоже появился свой почтовый фамильяр, и это был ядовито-зелёного цвета попугай, который исправно таскал мне письма аж из Испании. Не то, чтобы это было какой-то редкостью и экзотикой, таких питомцев и у студентов Хогвартса хватало. Но то, что этот зеленый выглядел не очень ухоженно и счастливо, много говорило о его хозяине. Такое ощущение складывалось, что это я его хозяин, а не Блэк, так был счастлив и доволен попугай, когда прилетал ко мне. Со скуки, наверное, и ради прикола, я его учил различным фразам, и теперь, он знал: "Пиастры!!!", "Карамба!!!" и звучащее странно для уха европейца — "V ochered', sukiny' deti, v ochered'!!!". Между прочим, Хедвиг, глядя на все эти занятия с попугаем, жутко меня ревновала.
— Главное, долети обратно!— прошептал я вслед Хедвиг.
Если эти лисы-оборотни обидят моего фамильяра, то я персонально наведаюсь в Китай и такой клан кицуне уйдёт в историю. Я ЗНАЮ, как охотиться на подобных созданий и убивать их. Ничего им не поможет! А залётный псих-европеец будет в Китае только "в тему" для уничтожения не очень дружелюбных существ.
***
Сейчас мы неторопливо гуляли по галерее нашего факультетского этажа и вполголоса продолжали обсуждать вчерашний разговор о метаморфизме и его потенциальных возможностях.
— А ещё можно отрываться от преследования, — продолжал объяснять я. — Зашла за угол блондинка, а те, кто гонятся, пробегают мимо негритянки. Только до того момента, когда получится менять телосложение или даже пол, ещё далеко.
— Какие-то у тебя невесёлые все варианты использования, Гарри. Такое ощущение, что ты только для сражений эту способность рассматриваешь, — грустно сказала Гермиона, — или для криминальных вещей.