Титан империи 6 (СИ)
— Только после вас, дамы…
— Женя, что ты…
— Не мешай.
Один взгляд на брата заставил Настю прижаться к стене. В нем что, снова проснулось ЭТО? Каждый раз, когда он обнажает меч, в нем будто что-то меняется… Словно внутри появляется кто-то чужой…
Через секунду кожа Жени как-то странно засверкала. Горничные тоже преобразились: снова одежда начала тлеть на их плечах, а разноцветные глаза разгорелись как фонари.
Дедушка никогда не рассказывал, откуда вообще взялась эта шестерка… Вернее, уже пятерка, оставшаяся после исчезновения Ниты. Близняшки всегда были услужливы, верны и молчаливы — идеальные слуги, защитницы и партнерши в спаррингах. При этом ни одна из них за долгие годы не постарела ни на год, каждая придерживалась крайне жесткого кодекса чести, а еще была смертоносна в бою.
Тем временем горничные приблизились к Жене и, устремив на него клинки, будто карусель закружились вокруг него.
А брат знай себе улыбается и даже и не думает отойти к стене, чтобы избежать удара в спину! Ладно, если что придется вмешаться. Рана на ноге еще побаливала, но куда деваться?
Близняшки сорвались с места, и…
— Женя, какого хрена ты стоишь как столб⁈
Настя охнула. Едва коснувшись пиджака брата, клинки всех пятерых рассыпались в пыль!
Сверкнуло, раздался визг, и горничные отлетели к стенам. Покатились по полу, и вот они уже снова на ногах.
— Дамы, мы же это уже проходили, — выдохнул брат, взмахнув мечом. — Давайте продолжим с того момента, где мы остановились. Протокол «валькирия», так кажется?
— Женя! — вырвалось у Насти, но тут холл залил ослепительный свет.
Близняшек объяло пламя, и они подпрыгнули вверх. Через секунду в воздухе носилась уже пятерка пылающих птиц. Стайка закружилась вокруг брата и слилась в сверкающее кольцо.
Настя нащупала копье, но только прижала древко к себе. Прежде чем зажмуриться, она увидела как птицы пятью вспышками сорвались с места, а ее брат… где Женя⁈ Он исчез?
Она отвернулась. Глаза резало даже под веками…
— Женя! — крикнула Настя, и тут раздался взрыв.
Ее отбросило к стене, и она плюхнулась на попу. В голове загудело, перед глазами поднялась пыль. Потом кто-то вцепился в плечо и помог подняться.
Она проморгалась и увидела брата.
— Вставай уж. Мы закончили.
— Что?..
Пыль рассеялась, и на полу она увидела близняшек. Они лежали по углам холла и удивленно хлопали глазами, а потом все воззрились на ухмылющегося Женю.
— Ну что, хватит с вас? — спросил он. — Может мы с сестрой уже пойдем отдыхать?
Горничные не ответили — молча подползли в центр комнаты и покорно опустили головы.
— Вы победили нас в честном бою, — сказала Рита.
— А значит, вы лучше, — продолжила за ней Зита.
— Мы преклоняемся перед вашей силой, Евгений Михайлович, — еще ниже склонила голову Гита.
— То с какой легкостью вы действовали, говорит о вас, как о великом воине, — сказала Вита.
— Позвольте нам стать вашим оружием, — закончила Маргарита.
Все как одна синхронно кивнули, а затем встали на одно колено и протянули к Жене руки. Он закатил глаза и глубоко вздохнул.
— Прошу, — и Рита вгляделась в брата с немой мольбой. — Возьмите нас как оружие. Нам больше неку…
— Так, девочки перестаньте ломать комедию! — вышел Женя вперед и поднял Риту с колена. — Хотели спарринга? Вы его получили. Зачем вообще этот цирк? Вы и так работаете на меня уже несколько дней. Никто вас и не собирался выгонять. Вы отлично справлялись! Вон какой марафет навели после того как мы побили зеркала! А как встретили гостей? Вы же организовали прием столичной аристократии, и никто из этих лощеных рож даже не пискнул, что с ним не так обошлись! Это все ваша работа!
— Хозяин? — захлопала Рита глазами. — Вы довольны нашей работой?
Остальные посмотрели на него с таким видом, будто Женя только что открыл Америку.
— В смысле? Конечно, доволен… — сказал брат и прошептал: — Был по крайней мере, пока вы не перевернули тут все вверх дном…
— Вы похвалили нас, хозяин⁈
И все пятеро буквально расцвели, а в следующую секунду близняшки, не вставая с колен, обняли брата за ноги.
— Эй, вы че…
— Спасибо, спасибо, спасибо! — запричитали горничные, вжимаясь в него своими довольными мордахами. — Мы будем хорошими слугами, вот увидите! Хотите чай? Массаж? Ванную? Может быть, еще чего-нибудь…
— Эй-эй-эй! — охнула Настя. — Вы че охренели? Отцепитесь от него! А ну встаньте быстро, срамницы! И вообще, а ну быстро одеваться! Бесстыдницы! На вас платьев не напасешься!
* * *Тут уж близняшки полезли к Насте с благодарностями и просьбами их наказать за испорченный холл, так что сестре пришлось отмахиваться от них копьем. Через пару секунд она, подталкивая «срамниц» древком, погнала всех одеваться.
— И пока тут все не будет сверкать как при деде, можете спину не разгибать! Бесстыдницы! Ишь чего удумали! Массаж им! Знаю я ваши массажи!
Когда белые попки моих странных подчиненных исчезли за дверью, а за ними и рычащая Настя, я выдохнул, присел на ступеньку и рассмеялся.
Ладно, с очередной неожиданно появившейся проблемой мы справились… Сколько их еще осталось? Сотни две? И большая часть из них ждет меня в кабинете покойного князя, который, похоже, постепенно превращается в мое полноправное рабочее место.
Ну ладно, мое и Насти, это все же ее усадьба, да и не исключено, что меня в завещании и вовсе нет. Ведь текста завещания ни я, ни Настя в глаза не видели.
Дед крайне ревностно относился к этой таинственной бумаге, и новый текст они с юристом составляли тет-а-тет. Интересно, что было в старой версии, которую Саблин сжег, не раздумывая? И насколько сильно она отличается от новой?..
Увы, деда теперь не спросить, так что все ниточки ведут к Сперанскому, а значит, с ним мы сейчас и свяжемся. Хватит уже тянуть лямку, а то еще станется, что перед смертью Саблин решил пошутить с наследниками и завещать все хозяйство в монастырь.
Я вытащил телефон, и вдруг осознал, что даже не знаю контактов юриста. Придется отыскать номерок в кабинете.
О! На ловца и зверь бежит! Из кабинета доносится визгливый телефонный звонок. Либо это очередной кредитор, либо сам Сперанский!
Я припустил на второй этаж и скоро добрался до кабинета. Надо бы провести телефон еще куда-нибудь, а то бегать через полдома каждый раз очень обременительно.
Снаружи почти стемнело, а окна выходили на восток, так что к телефону пришлось пробираться почти наощупь.
Включив ночник на столе, я схватил трубку:
— Поместье Саблиных, Евгений Михайлович у аппарата.
— Ага, значит, ты тот, кто мне нужен, — раздался на том конце «провода» незнакомый мужской голос. — Очень надеюсь, что разговариваю с тем самым Евгением Михайловичем…
Да уж, походу все же кредитор. Правда заход у него какой-то больно не стандартный. Они обычно рассыпаются в самых изысканных приветствиях, интересуются здоровьем князя, извиняются, переходят к обсуждению погоды и лишь под конец переходят к делу… А этот даже не сказал банальное «привет».
— Я тут единственный Евгений Михайлович во всей округе, — ответил я. — Так что если вы звоните по делу, а не просто поболтать, то…
— Нет, я-то звоню по делу, но что-то странно… Мне про тебя рассказывали, как про благородного воина, ликвидатора и вообще крутого парня… А у тебя уж очень молодой голос. Сколько тебе годиков, шкет?
Шкет? Нет, ну это уже ни в какие ворота! Наглость — второе счастье, но терпеть такие заходы не в моих правилах.
— Достаточно, чтобы вышвыривать с порога всех дурно воспитанных аристократов! Вы там как, готовы попытать счастья?
На том конце «провода» раздался смех.
— Прости, мальчик, но я давно не аристократ…
— Значит, я могу бросать трубку. Или вы все-таки представитесь?
На той стороне провода послышался знакомый хлопок, а потом звук льющейся жидкости. Прежде чем ответить, мой неторопливый собеседник сделал пару глотков.