Титан империи 6 (СИ)

* * *
— … а главная ошибка и опасность в восприятии Нексуса, — вещал Иоанн, расположившись за столом Зазубрина, — это считать, что наше противостояние с ним — это нечто вроде игры в шахматы, у которой есть четко установленные правила. А еще, с каждым годом растет число людей, считающих, что нынешнее положение вещей — в пределах нормы.
— Вы про возрастающую опасность Монолитов? — спросил я, сидя напротив с полупустым бокалом в руке.
Вкус Зазубрина в выборе алкоголя мне совсем не понравился, но Императору, кажется, было плевать. Он прикончил бутылку практически в одиночку, при этом в глазах не было ни следа подпития.
— Я про то, что за последний век на Земле выстроилась некая «стабильная» система — разномастные ликвидаторы закрывают Монолиты, аристо жиреют с артефактов, а простолюдины живут по принципу «пронесло и ладно». При этом аристократы лишь говорят о борьбе, но в тайне не собираются ничего менять в сложившемся положении вещей, а в народе крепнет злоба. Понимаешь, к чему я клоню?
— Да. Нексус — источник магии. А значит, если окончательно одержать победу над ним, силы аристо исчезнут, а с ней и возможность дальше быть вершиной пищевой цепочки. А учитывая, что среди аристо с каждым годом становится все меньше ликвидаторов, то далеко не все простолюдины скажут им «спасибо» за сотню лет поборов и угнетения.
— В точку! Никто не говорит этого прямо, но я иногда ловлю себя на мысли, а что будет, если завтра откроется последний Монолит и за ним нас будет ждать последняя Сфера на Нексусе? Войдет ли через портал хоть один ликвидатор, если следствием уничтожения такого Монолита будет всеобщее уравнивание, а значит, и возможность свести счеты…
— Боитесь, что вспыхнет война между теми, кто захочет спасти мир и теми, кто решит оставить все как есть? И если победят первые, то они обрекут мир на еще одну войну?
— Да, выбор между одной войной и другой… И между ними висит Нексус, а он создан для войны. В общем, куда не плюнь в любом случае нас ждут веселые времена, — Император горько хохотнул. — А аристократия пытается удержаться на своем насесте всеми возможными способами. Одни рискуют жизнью на Нексусе, чтобы защитить свои земли, а другие просто занимают родовое положение, кормясь с трудов ликвидаторо-простолюдинов и мелких аристократов. Эта система держалась столетие, но вот это…
И он обернулся к окну, где белел кругляшок Нексуса.
— … вскоре все кардинально изменит. Он запустил процесс, он его и закончит. Я даже боюсь представить, на что способен Пожиратель, если сможет приблизиться к нам вплотную. Ты же не думаешь, что Монолиты — это единственное, чем он может удивить?
— Я слышал, что в начале Вторжения Нексус забрасывал Землю метеоритами и воровал детей.
— Да, и не только. Половина нашей планеты скрыта пеленой, и никто не знает, что там творится… Но я думаю, ответ очевиден.
— В смысле?
— Это лишь моя гипотеза, но, думаю, Западное полушарие давным-давно нексоформировано, — тихо проговорил Император. — И поэтому мне порой кажется, что Пожиратель миров давно победил. Еще с самого первого дня, как только его лик показался в Солнечной системе! Он пришел и… не стал спешить. Решил отсрочил триумф.
Иоанн повернулся в кресле и уставился на Нексус.
— Мне всегда было интересно — почему сейчас? — заговорил монарх, наливая очередной бокал. — Почему спустя сотню лет? Пожиратель копил силы? Зачем? У него их было недостаточно все это время? Чушь! Вокруг планеты располагается метеоритный пояс — и там вращается тысячи камней! Бери любой, вкачивай туда нексоридовый Осколок и метай, пока не надоест! Однако…
— Прошу прощения, но вы говорите, как моя преподавательница по теории Нексуса. Она тоже любит задавать вопросы без ответа и говорить, что мы знаем о Нексусе лишь то, что ничего не знаем о Нексусе.
— Затейница? Мы с ней часто спорим, но в одном я с ней солидарен. Судя по всему, расхожая поговорка — ложь. Нексус все-таки ждет.
— Чего же?
— Момента перевернуть шахматную доску. У него имеются все возможности напасть на нас в любой момент и не тратить силы на игры с Монолитами. Ведь на планете не могут не понимать, что каждый закрытый Монолит и каждая захваченная Сфера способствует нашему усилению.
 
— Нексонианцы же неразумны… автоматы, как говорит Затейница… Как ее? «Китайская комната», — сказал я, попытавшись напустить на себя побольше удивления.
Мне-то не нужно рассказывать, что среди нексонианцев разумных тварей хоть отбавляй.
Император махнул рукой.
— Разумны или нет, однако они действуют разными способами, а значит, эта машинка то ли ищет нужный алгоритм, то ли просто играется, как ребенок с жуком. Тыкает палкой, прежде чем раздавить, а затем сразу же выбросить из головы.
Пронзительно зазвонил телефон и Иоанн, выругавшись, схватил трубку.
— Алло! Да, кабинет ректора. Нет, Зазубрина на месте нет… Вернется нескоро. Сейчас…
Он схватил ручку и быстро набросал что-то на клочке бумаги.
— Лично в руки. Да… Кто говорит? Иоанн Владимирович. Нет, не секретарь, а Годунов. Всего доброго.
Он бросил трубку и повернулся ко мне.
— Ладно, прежде чем мы расстанемся, позволь еще немного помучить тебя, Евгений. Как ты думаешь, почему твой отец вообще оказался под Омском в этом вашем Фаустово?
— Потому что… — начал я и крепко задумался.
Вопрос очевидно с подвохом. Не ждет же он, что я отвечу «по вашей монаршей милости?»
— Он хотел доказать свою верность?
— Кому? Мне?
— Нет. Человечеству.
— Возможно. Но вот на благодарность человечества не стоит рассчитывать. Через поколение обязательно найдется куча людей, которые сочтут своим долгом поискать соринку в твоем глазу. Есть еще идеи?
— Он хотел вам отомстить?
Император нахмурился и сверкнул глазами. Ага, кажется, я близок к истине.
— Воротынские же не справляются со своими обязанностями? — предположил я. — Качество их оружия далеко не такое, как от них ожидалось, верно? Иначе, зачем вам вообще тратить время на какого-то барона из всеми забытого Фаустово?
— Именно. Я разочарован в работе графа Льва Константиновича. Твоей отец показал себя лучшим оружейником из всех, с которыми мне приходилось иметь дело, и без его… секрета, — Иоанн ухмыльнулся, — того же уровня качества не достигнуть.
— А…
— Не пытайся отнекиваться! То, что твой отец как-то умудрился постигнуть секреты нексорида — очевидно даже ребенку, учитывая, как быстро Михаил Александрович смог восстановить дела на новом месте, приструнить Омск и стать лучшим оружейником Сибири. Если бы не санкции, наложенные на него, он бы быстро вернулся к нам во Владимир… и, возможно, потягался бы за свою утраченную собственность, однако…
— Почему же вы его не вернули, если он был столь ценен?
— Во-первых, даже лучший оружейник — не панацея. К тому же творения рук вашего отца — довольно дорогое удовольствие. Пусть они и эффективней прочих, но нам как ни крути, нужно снабжать армию и желательно за дешево. Во-вторых, потому что этого требовал круг аристократии, для которых твой отец всего лишь выскочка. Увы, хоть я и Император, но не мог идти против княжеских и графских родов, учитывая, какая слава закрепилась за Михаилом Александровичем после процесса. Ты для них, кстати, ничем не лучше, пусть ты формально уже сравнялся с Воротынскими. Еще не познал на себе их гнев?
— Есть чуть-чуть, — признался я, вспоминая сколько раз за последнее время меня пытались прихлопнуть.
— Вот-вот, поэтому не обольщайся — насильно отнимать собственность у Воротынского, дабы вернуть твоему роду прежние силы, я не собираюсь. Как ни крути, но армию Лев Константинович снабжает стабильно, а еще, что не менее важно, он имеет кучу друзей в верхах. К тому же вокруг Воротынского сложился круг зависящих от него аристократов, которых его покровительство весьма устраивает. Поэтому ворошить это гнездо мне претит, да и не время — Нексус показывает зубы. В общем ищи другую возможность для того, чтобы заявить о себе. Хотя я думаю, ты уже ее нашел.