Тёмная (СИ)

  
Регина Мартюшова
 
Темная
   
Глава 1
 
— Сеня, ты все взяла? — кричала мне соседка, бабушка с нашей не большой деревеньки, пока я собирала свою походную сумку.
— Да, — крикнула в ответ, и полезла на лавку, чтобы с печки достать порошок для чихания, а то мало ли кто может в дороге попасться.
— Сенечка, ты будь там аккуратней, — зашла в мой небольшой дом старушка.
— Хорошо. Баб Нир, ты не переживай, все будет хорошо, — слезая с лавки проговорила я и запихала порошок в сумку.
— За домом я твоим присмотрю, — прошла и присела она на лавку. — Каждый день протапливать буду, все травки твои соберу.
— Спасибо, баб Нир, — запихивая хлеб и вяленное мясо, пробормотала я.
— Сеня, а ты как до города добираться собираешься? — спросила старушка.
— Пешком, — резко развернулась к соседке, и получила по лицу своей же косой.
— Сень, там наш староста сегодня в Лужки выезжает, он может тебя до них подвезти, а там и до города не далеко.
— Ух ты, — подпрыгнула я на месте, от такой радостной новости.
Не придется пешком идти такой длинный путь, а там от Лужков всего полдня пути до города. Глядишь, еще в первый день успею до академии добраться и попробовать поступить на факультет целительства. Маломальский дар у меня есть, еще пока бабушка живая была, она меня обучала целительству, да и травки все мне показала, научила отвары готовить, заживляющие мази, настойки от простуды, немного, но люди из нашей деревни ко мне всегда приходили, если заболели или поранились. Раны я могла залечивать с помощью своего дара, и кровь останавливать. А вот, что по серьезней это нет. Тут уж приходилось ехать в Лужки, там имелся целитель, который и сращивал кости.
— Сенечка, а деньги то у тебя есть? — подскочила баб Нира с лавки.
— Есть, есть, — подошла я к ней, и присела рядом.
После смерти бабушки, она стала мне самым близким человеком, всегда смотрела за мной, переживала, если я долго из леса не возвращалась и никому не давала обижать.
Хотя меня в деревне никто не обижал, все относились с уважением за мои крохотные заслуги и помощь им.
— Сенька! — раздался крик со двора.
Это пришла жена старосты, хорошая женщина, у самой четверо детей, но она еще и за мной успевала присматривать, и подкармливать.
— Арла, я в доме, — крикнула ей в ответ.
— Сенька, ты собралась? — зашла она и посмотрела на нас с баб Нирой.
— Собралась, собралась, — тут же заверила ее, и только потом увидела большой увесистый сверток у нее в руках.
— Держи, — вручила она мне его и присела рядом со старушкой.
— Что это? — удивилась я и стала его разворачивать. Как только развернула, не поверила своим глазам, в нем лежало красивое новое платье светло-зеленное в красный цветочек. — Арла, — смотрела я на нее потрясенно.
— Бери, бери, надо же, чтобы у тебя было что-то красивое, чтобы носить в академии, — улыбнулась она, а потом сурово сдвинула брови, наверно прочитала по моим глазам, что такой подарок я не смогу принять. — И даже не вздумай мне его возвращать, а то я обижусь на тебя.
— Хорошо, хорошо, — закивала я.
— Так ты собралась? — спросила она, улыбаясь.
— Собралась, — ответила за меня баб Нира.
— Тогда идем, Гарвин тебя ждет, — поднялась Арла и направилась к выходу.
Женщиной она была хорошей, средних лет, с длинной русой косой, стройная и маленькая. А вот муж у нее был старше Арлы на лет пятнадцать, но вся деревня говорила, что вышла она замуж по любви, да и Гарвина сильно любила, это видела даже я.
Баб Нира меня проводила до дома старосты, подождала, пока я заберусь в телегу, потом подошла и вложила мне в руки небольшой железный медальон, который носила сама.
— Баб Нир, ты чего? Забери обратно, — стала я совать ей обратно.
— Нет, Сенька. Меня он берег, пускай и тебя тоже охраняет, мне все равно уже скоро помирать, а вот у тебя еще вся жизнь впереди.
— Баб Нир, ну ты чего, в самом деле! — возмутилась я.
— Уговорила, не помру, пока ты не отучишься и не вернешься меня проведать.
 
— Смотри мне, — погрозила ей пальцем, а собравшиеся жители деревни взорвались смехом, это все они меня провожать пришли.
Распрощавшись со всеми, я села возле Гарвина и он тронул лошадь. Махала рукой всей деревни, пока мы не скрылись за поворотом, я тяжело вздохнула, а староста приобнял меня одной рукой, а второй держал вожжи.
— Не грусти Сенька. Все что не происходит к лучшему. Да и тебе учиться нужно, дар то у тебя хороший, нужный людям.
— Знаю, Гарвин, — с тоской в голосе сказала я.
— Как спать захочешь, перебирайся на сено, там под ним два полушубка.
— Спасибо, — поблагодарила старосту, и стала рассматривать дорогу.
Когда опустились сумерки, староста вытолкал меня на сено, прикрыл полушубками, а сам продолжил править телегой. Я лежала и слушала ночной лес. Где-то недалеко ухала сова, пищали мыши, шуршала листва. А я лежала и думала, как завтра к вечеру буду уже в городе и возможно поступлю.
Пока лежала не заметила, как уснула. Разбудил меня на рассвете Гарвин, оказывается, я проспала всю ночь и не заметила, как мы добрались до Лужков. Староста уже успел договориться с возницей, которая ехала в сторону города, чтобы меня взяли.
— Сенька просыпайся, — тряс меня Гарвин, — я договорился, тебя почти до самого города довезут. Вставай же, соня.
Кое-как разлепив глаза, посмотрела на старосту, а как услышала про то, что меня довезут, так быстро проснулась.
— Гарвин, я проснулась, — резко села в телеге.
— Пошли, — взял он мою сумку и направился к мужчине стоящему около трактира.
— Мас, я надеюсь на тебя, — проговорил староста.
— Обижаешь, Гарвин, — улыбнулся мужчина.
На вид ему было чуть больше, чем старосте, волосы седые, лицо испещрено морщинами, глаза добрые.
— Здравствуйте, — произнесла я, опустив глаза.
— Здравствуй, — поздоровался мужчина. — Не стой, залазь, сейчас уже поедем, — проговорил он, я кивнула и стала забираться в возницу.
Староста протянул мне сумку, окрестил защитным знаком, и направился к своей телеге. А через пару минут мы тронулись.
К обеду, Мас высадил меня на развилке, указал в какой стороне город, и поехал в обратную сторону, а я направилась в город.
Шла я около часа, и уже при выходе из леса увидела город, конечно до него топать еще было около часа, но ничего, я же девушка деревенская дойду.
Только я собралась идти, как услышала треск ломающихся веток, и на меня выбежал подросток. На вид ему было около шестнадцати, весь в крови, порезанный, с горящими глазами. За ним следом выскочили несколько мужчин с мечами в руках, в масках закрывающих лицо.
Он было, кинулся в сторону, но ему преградили путь, окружили и взяли в круг. Меня не замечали, или решили убить потом, как расправятся с парнем. Когда один из них замахнулся мечом на подростка. Я кинулась к ним. Собрала свои крохи магии, и поступила так, как никогда бы не поступила, но тут я не могла по-другому, они хотели убить парнишку, а я могла помешать только одним единственным способом.
Я могла, как останавливать кровь, так и наоборот, заставить человека ее истечь. И сделала то единственное в чем видела спасение и для себя и для парня. Пятеро мужчин упали, как подкошенные, и под каждым из них образовалась огромная лужа крови.
А потом меня охватил черный туман, ласково обнял, поцеловал в лоб, прошел через сердце и истаял. А я осталось стоять, как громом пораженная, потому что, только что прошла моя инициация, и из светлой магини, которой я должна была стать, я стала темной. А это означало, что теперь мне не светит целительство, потому что темным это не дано.
 
— Спасибо, — чуть слышно произнес парень и рухнул на землю.
Я подскочила к нему и стала его осматривать. Когда полностью осмотрела, то не нашла ран, были синяки, но ран не было, кровь на нем была не его.