Нибелунги. Кровь дракона

Советник развёл руками.
– Мой король, ничего не поделаешь, придётся ввести специальный налог, дабы покрыть расходы на строительство. Увы, Рим нынче не тот, что раньше, приходится экономить на всём…
– М-да, чиновники экономят на всём, кроме украшений для своих бесчисленных любовниц! – едко заметил Гунтар. – Строительство этой дороги – чистое разорение! Мало того, что её надо построить, возвести почтовые станции на расстоянии трёх лиг [8] друг от друга, содержать их, так ещё и назначить управителя, дабы тот следил за порядком!
Гунтар раздражённо отбросил свиток на стол. Петроний возвёл глаза к потолку и скорбно произнёс:
– Мой король, увы, но это неизбежно… Не сомневаюсь, что наместник Реции получил аналогичное предписание…
– Да! Но он не будет вынимать из своего кармана деньги на строительство! Он получит тремиссы [9] из Рима! – возразил Гунтар.
– Вряд ли… Ещё раз замечу: Рим в последнее время скуп. Думаю, что строительство будет осуществляться за счёт бюджета Реции.
Гунтар передёрнул плечами.
– Рим скуп до неприличия! Сенат отказывается содержать свои же легионы! Упраздняет один за другим. Чего уж говорить о дорогах. … Это всё плохо закончиться, Петроний. Рим опять захватят варвары.
– На всё воля Всевышнего, – смиренно заметил Петроний. Будучи христианином римского обряда, он старался не упоминать имя Христа, потому как королевский двор придерживался арианства. Однако посещал местный храм.
– И какой прок от этой новой дороги? Ты можешь сказать мне? – вопрошал король своего советника.
– Дело в том, мой король, что гунны, захватившие Паннонию, резко активизировались. Их вождь Мундзук, покоривший племена, живущие в бассейне Понта Эвксинского [10], обложил данью племена дакков и остготов. Первый Италийский легион, расквартированный на Дунае, оказался в затруднительном положении. Он не получает жалованья вот уже несколько месяцев, однако, не может покинуть место своей дислокации без приказа на то метрополии. – Начал пространные объяснения Петроний.
– Ничего не понимаю! Почему же Италийский легион не дал отпор гуннам? – недоумевал Гунтар.
– Потому, что войны фактически не было. Гунны предприняли стремительный набег, разграбили приграничные земли дакков и остготов, увели пленных… Легион и опомниться не успел, как те скрылись на землях Паннонии. К тому же, кому охота воевать на голодный желудок?! Интенданты легиона давно не получают «кормовых» деньг…
– Словом, надежды на Первый Италийский легион просто нет… – закончил король мысль советника.
Петроний кивнул и продолжил:
– Мало того, Мундзук заключил договор с Агинмульдом, вождём лангобардов. Увы, кочевники набирают силу. Сенат опасается, что гунны в союзе с лангобардами предпримут попытку вторжения в провинции Норик и Реция.
В душу короля закрался, если не страх, то уж точно щемящий холодок: гунны набирают силу. Что же будет дальше? На востоке зреет новая опасность…
– Дорога, которой предстоит связать Ворбетамагус и Августу Винделику, носит, прежде всего, стратегический характер… – понял он, наконец. – Войска в считанные дни можно перебросить к границам лангобардов… Вот оно что… Но тогда, – Гунтар устремил цепкий взор на советника, – почему же дорога должна быть консульской, а не военной? Военная дорога шире в два раза!
– Потому что, мой король, лангобарды наводнили своими шпионами Норик и Рецию. Уж поверьте мне, малорослого гунна с раскосым разрезом глаз можно определить безошибочно. Но только не лангобарда! Соглядаи выдают себя за алеманов, саксов, тюрингов, маркоманнов! Да за кого угодно! Всё равно их не отличить друг от друга. И те и другие статные и светловолосые. И они тотчас доложат своему вождю о том, что римляне затеяли строительство новой военной дороги. И это подстегнёт гуннов и лангобардов к вторжению. Тогда Норик и Реция подвергнуться опасности…
 
– Да, но насколько мне известно, на территории Реции в Субмукториуме базируется Третий Италийский легион. А недалеко от Лаврикуса, столицы Норика, – Второй Италийский легион. А у наших границ, в Аргенторатуме – Восьмой легион «Августа» [11]. Или им тоже не платят жалованье и «кормовые»?
– Уверяю вас, мой король, что боеспособность Второго и Третьего Италийских легионов – на высоте, также как и «Августа»… – заверил Петроний.
– Слава Логосу! – не удержался от восклицания Гунтар.
– Полководец Аэций Флавий, к которому особенно благоволит Галла Плацидия, матушка малолетнего императора, по её поручению ведёт переговоры с гуннами. Насколько мне известно, он уже почти месяц пребывает в Виндобонне, столице Паннонии. Так вот, Аэций Флавий считает, что гуннов лучше иметь в союзниках, нежели врагах. Увы, ни для кого не секрет, что власть Рима существенно пошатнулась и Западной римской империи не сдержать ещё один натиск варваров. Вестготы и так десять лет назад разорили Рим…
Гунтар уныло слушал своего советника. В какой-то момент у него мелькнула мысль, что при таком положении дел малолетний Флавий Плацид Валентиниан может стать последним императором Западной Римской империи [12].
* * *
Тем временем, Кримхильда с братьями и компаньонкой наслаждалась погожим солнечным днём. Стоял конец апреля. Земля уже пробудилась от зимы, на деревьях набухали почки, в воздухе витал запах прошлогодней листы, свежести и … любовной страсти.
Гильзехар с обожанием взирал на Сибиллу. Её фигура, точёный римский профиль, миндалевидные глаза, подобные спелым вишням, завитые волосы цвета воронова крыла вызывали в нём священный трепет.
Та же, как истинная римлянка, сохраняла редкостное спокойствие и делала вид, что не замечает красноречивых взглядов принца. Кримхильда прекрасно видела душевные муки брата и потому решила помочь ему. Она обменялась с Гильзехаром многозначительным взглядом и увлекла Гернота на скамейку, сокрытую разросшимся кустарников. Наконец-то Гильзехар Сибилла остались одни.
Младший принц тотчас начал атаку. Он приблизился к девушке.
– Отчего ты так холодна?.. Неужели мои муки не трогают твоё сердце?
Сибилла пожала плечами. На самом деле, она всё прекрасно видела, понимала и в какой-то мере разделяла чувства Гильзехара. Однако… Отец приучил её думать о материальном достатке. А в данном случае ей светил лишь отдалённый замок да примыкающий к нему клочок земли. О нет! Девушка сознавала, что была красива и не желала губить себя в бургундском захолустье.
– Жрицы, прибывшие из Медиоланума, утомили тебя? – резко спросила девушка.
Принц на какой-то момент растерялся. Однако быстро взял себя в руки.
– Я мужчина и имею право развлечься. Тем более, что «жрицы Венеры» для этого и предназначены. Это доступные женщины… Разве можно их сравнивать с тобой?
Сибилла усмехнулась.
– А твоя наложница? Говорят, она совсем юная… Кажется, рабыня… Саксонка по происхождению? Её зовут Гудрин?
Гильзехар надменно вскинул подбородок.
– Да, она – саксонка. И её действительно зовут Гудрин. Неужели это имеет для тебя хоть какое-то значение? Она просто рабыня… На тебе же я хочу жениться!
Сибилла обворожительно улыбнулась. Наконец-то она вырвала из уст Гильзехара долгожданное признание. Однако, что с ним делать?
– А, если я выйду за тебя, ты по-прежнему оставишь саксонку в наложницах? – лукаво спросила девушка.
– Нет! Я подарю её своему верному слуге!
– Хм… – задумчиво произнесла Сибилла.
– Ты согласна? Скажи мне! И я тотчас же поговорю с твоим отцом! – порывисто воскликнул принц.
– Если, ты имеешь по отношению ко мне серьёзные намерения, то в первую очередь должен был это сделать. Хотя… Я знаю, что ответить тебе мой отец…