Нибелунги. Кровь дракона

Принц подумал, что надо непременно переговорить с матушкой и сделать, наконец, выбор. Впрочем, Зигфриду было отчего-то абсолютно всё равно – с кем официально делить своё ложе. Все девушки, которых ему предлагали, были слишком молоды и неопытны. Словом, они были ему совершенно неинтересны в сексуальном отношении. Вот Фелиция – другое дело…
На следующий день Зигфрид отправился в Малую резиденцию, дабы переговорить с матушкой. Та ожидала сына с нетерпением. Ибо опекуны и родители претенденток уже успели утомить её и компаньонок, которых засыпали подарками в надежде обрести помощь в их лице. Они, было, начали осаждать своими просьбами короля, но тот быстро это пресёк, объявив, что не имеет к выбору наложницы ни малейшего отношения. Король считал, что сын сам должен выбрать ту женщину или девушку, которую пожелает – на то она и наложница, а не жена.
– Ты, наконец, сделал свой выбор? Какая из девушек тебе приглянулась более всего?
– Никакая, – честно ответил Зигфрид. – Все претендентки на одно лицо… И слишком уж молоды.
– Хм… – многозначительно произнесла королева. – Ты желал бы иметь в наложницах женщину постарше? Как Урсулу или Арнегунду?
– Да. Однако, у меня создаётся впечатление, что вы пытаетесь найти мне жену, а не наложницу. Все эти благовоспитанные девушки из знатных семей… Не так ли?
Королева улыбнулась.
– Ты разгадал мои планы.
– Но я не хочу жениться, матушка. – Решительно заявил Зигфрид. – Завтра я покину Кастра Ветера, отправлюсь в Охотничий замок. Поживу там немного…
– Но тебе уже почти семнадцать! – попыталась возразить королева. – Ты должен подумать о женитьбе.
Зигфрид бросил недовольный взгляд на матушку, понимая, что супружеских уз ему явно не избежать.
– Хорошо. Тогда пусть моей женой станет не просто знатная девица, а принцесса. Причём, она должна быть красавицей.
На следующий день Зигфрид отправился в Охотничий замок, расположенный в десяти лигах от столицы. Разумеется, компанию ему оставили Мердок и Константин, а также «жрицы любви» из лупанария Геро. Их аренда обошлась Зигфриду в кругленькую сумму.
* * *
После длительного пути, кортеж Зигфрида приближался к Охотничьей резиденции. Взору путников предстала высокая башня-донжон, расположенная на холме, окружённая лесом. Это фактически и был замок. Ещё до римского господства он принадлежал одному из фризских конунгов, имя его, увы, забылось. Отец Зигмунда любил охотиться в здешних местах и часто останавливался в замке. Позже он реконструировал башню и пристроил к ней каменное крыло, в котором расположились атриум (он же использовался в качестве кухни) и несколько небольших скромных комнат.
«Три Зигфрида» ехали верхом на лошадях, «жрицы любви» – в крытой повозке. Ещё одну повозку занимала прислуга и провизия.
В замке, расположенном в десяти лигах от Кастра Ветера нынешний король бывал нечасто. Он предпочитал охотиться в другом месте – одной из своих латифундий, где постоянно проживала молодая наложница и несколько бастардов.
Поэтому Охотничий замок постепенно пришёл в упадок. Порядок в нём поддерживал небольшой штат слуг, но этого было явно недостаточно. Когда гости прибыли в замок, то сразу же заметили царившие в нём запустение и беспорядок. Местный управитель пытался оправдать свою нерадивость, но наследник трона и слушать ничего не пожелал.
Наконец, покои для Зигфрида и его сопровождения были приготовлены, в том числе и долгожданная ванная. Увы, она больше напоминала широкую бочку, нежели привычный для знати бассейн.
Однако, несмотря на всю эту неустроенность и явное отсутствие комфорта, девушки из лупанария не роптали. Они были так рады выбраться из своего заведения хоть ненадолго, что мужественно сносили все выпавшие на их долю лишения, как ни странно находя в этом романтику.
Смыв с себя дорожную пыль (дороги уже просохли, стоял конец апреля 425 года) в предложенной прислугой бочке, а затем, разделив со своими мужчинами скромную трапезу, «жрицы любви» решили устроить оргию.
 
Девушки были профессионалками своего дела, их любовный пыл и неуёмная фантазия смогли не только развлечь мужчин и доставить им удовольствие, но и заставить забыть о том, что они находятся в убогом зале.
На следующий день «Три Зигфрида» решили отправиться на охоту, пострелять из луков птицу, особенно эти места были богаты фазанами. Девушки изъявили желание составить им компанию и предложили разбить шатёр на одной из лесных опушек, где затем и приготовить сытный обед из подстреленной дичи.
Жрицы оделись как можно теплее, приказали прислуге собрать всё необходимое и погрузить в повозку. Зигфрид выбрал место для охотничьего лагеря и распорядился установить шатёр. Однако шатёр не использовался так давно, что когда его развернули, то обнаружили в нём несколько больших дырок. Но и это не могло испортить настроение девушек. Они всем видом показывали, что пребывание на дикой природе им в радость.
Поэтому «Три Зигфрида», уверовав, что их спутниц всё устраивает, ведомые охотничьим азартом, оставив лошадей в лагере, и вооружившись луками, углубились в лес. Их сопровождал опытный ловчий с натасканной на птицу собакой, который в былые времена устраивал охоту для самого короля Зигмунда.
Поиски фазаньего выводка быстро увенчались успехом. Собака подняла птицу с места кормления прямо на охотников. Меткими выстрелами они поразили нескольких фазанов.
Молодые люди, довольные охотой, прицепили тушки фазанов к специальным крюкам, притороченным к широким кожаным поясам, и отправились обратно в лагерь. Там уже вовсю хлопотали девушки и, завидев охотников, выходивших из леса, отягощённых добычей, выказывали всяческий восторг и одобрение.
Слуги уже развели костёр и установили над ним рогатины для вертелов – ждали только добычу. Вскоре по лагерю распространился запах жаркого.
Насытившись и изрядно пьянев, Зигфрид решил удалиться в лес по естественной нужде. Однако листва ещё была молодой, не успев набрать силу, и оттого лес прекрасно просматривался почти на сто шагов.
Зигфрид, хоть и был в подпитии, не хотел, чтобы компания наблюдала за его естественными манипуляциями. И он, слегка пошатываясь, направился вглубь леса. Удалившись, как ему казалось, на достаточное расстояние, Зигфрид, наконец, пристроился к дереву и уже намеревался спустить штаны, как земля под ним резко просела.
Зигфрид встрепенулся.
– Великий Логос! Неужто я так напился, что земля уходит у меня из-под ног?.. – вопрошал он самого себя.
И потоптавшись на месте, уже намеревался приступить к делу, как почва под его ногами разверзлась и он, не успев понять что же происходит, провалился в открывшуюся бездну.
…Зигфрид очнулся, ощутив на губах привкус крови. Он открыл глаза – вокруг царил полумрак, лишь над его головой зияло светлое пятно. Пошевелив руками, ногами, принц попытался подняться с земли и это ему удалось.
– Это что такое?.. – недоумевал он. – Где я?..
Стоя в полный рост, Зигфрид пытался вглядеться в полумрак, наступавший на него со всех сторон. Затем он задрал голову…
– Солнце… Ага! Значит, мне не померещилось, земля действительно ушла у меня из-под ног. И я провалился в какую-то нору… Кто же здесь живёт? Неужто языческий бог леса Ньёрб? – терялся он в догадках.
Зигфрид, не чувствуя страха, сделал шаг в глубь норы.
– Ничего не видно… – констатировал он. Но вскоре глаза его привыкли к темноте и он различил подземный ход, ведший в чрево земли. – Интересно, кто его создал: человек, животное… или дух? – размышлял он. После чего заметил, что ход выложен камнем. Теперь принц не сомневался: сия нора – дело рук человеческих. Он случайно провалился в неё, почва от времени просела. Возможно, этот ход скрывал какую-то тайну и Зигфрид решил во чтобы то ни стало обследовать его, но без помощников и факелов, увы, не обойтись. Зацепившись за корни деревьев, он без труда выбрался на поверхность земли и направился к шатру, где вовсю продолжалась пирушка.