Все, чего я никогда не хотела (ЛП)

Я увидела ограду, блокирующую путь. Дальше бежать было некуда. Сделав глубокий вдох, я ускорилась, игнорируя крики у себя за спиной.
Ограда становилась ближе… еще ближе… Осталось совсем чуть-чуть. Сейчас!
Закрыв глаза, я прыгнула как можно выше, как это делали олимпийцы.
Но проблема заключалась в том, что я не была олимпийцем, а также идея закрыть глаза была явно не самой лучшей в моей жизни, потому что когда я их снова открыла, то обнаружила, что валяюсь на траве. Мое лицо было прижато к грязной земле и, если я правильно интерпретировала покалывание в ноге, я только что разбила себя на миллион кусочков.
Я попыталась встать, но адская боль не позволила мне этого сделать. Внезапно я почувствовала, как кто-то схватил меня под руки.
— Мы поймали ее! — крикнули мужчины.
Я резко втянула воздух, мой разум очистился, и я сразу же вспомнила, что происходит.
— Отпустите меня! — заорала я, пиная мужчин и пытаясь вывернуться из их хватки.
Они отпустили меня — видимо, сбитые с толку моими внезапными движениями, — а я задержалась ровно настолько, чтобы зарядить типу, что стоял ближе всего, по яйцам, и побежала вновь.
Я почувствовала удовлетворение, услышав, как он испустил вопль, полный боли, но это чувство мгновенно заменила паника, потому что меня прижали к земле.
— А ты злючка, — пробормотал некто, сидя на мне верхом, затем он поднял меня и, словно невесту, понес в сторону стоянки, в то время как двое из его коллег покачивались на дрожащих ногах.
— Кто вы? — закричала я. — И куда вы везете меня? Отпустите меня немедленно! Это, знаете ли, незаконно! Вы можете сесть в тюрьму!
Мужчина толкнул меня на заднее сиденье машины.
— Глаз с нее не спускайте, — предупредил он коллег и сел за руль.
— Выпустите меня! — опять закричала я, вертясь на сиденье.
— Успокойся! — Голос мужчины звучал раздраженно. — Мы не причиним тебе вреда! Ай! — Он выругался. — Она меня укусила!
— И ты получишь еще, если снова сунешься, козел! — заорала я, пытаясь ударить другого парня в живот.
— Иисусе! — Он отразил мою атаку как раз вовремя. — Да к лешему! Пора применить тяжелую артиллерию.
Сказав это, он приложил к моему рту ткань, вымоченную в хлороформе.
— Прекратите! Да что вы себе позво… — Мои приглушенные крики угасли, когда все вокруг погрузилось в темноту.
* * *
Роман быстро пролистывал журнал «Новости спорта», но был не в состоянии сосредоточиться на словах или картинках.
Черт возьми, почему так долго?
За деньги, которые он им платил, они могли бы работать быстрее.
Заметка номер один: уволить старый персонал и нанять новый.
Послышался робкий стук в дверь.
— Войдите, — крикнул Роман раздраженным голосом.
Вошел один из рабочих, выглядел он слегка испуганно.
— Мистер Фьори, она готова.
— Почти вовремя, — пробормотал он, швыряя журнал в сторону. — Итак, чего вы ждете? Приведите ее сюда!
Кивнув, рабочий ушел, а через секунду в комнату вошла она.
У Романа округлились глаза, когда девушка предстала перед ним. Ее темные, почти черные волосы блестели в свете лампы, спадая мягкими совершенными волнами на голые плечи, зеленые глаза казались намного ярче, чем обычно, а бронзовая кожа выглядела идеальной. Облегающее черное платье — по словам стилиста, от Александра Маккуина, стоившее более двух тысяч долларов — подчеркивало ее тонкий стан и стройные ноги. Инкрустированные хрусталем туфли от Jimmy Choo делали Майю на три дюйма выше.
Для девочки, получавшей стипендию, она была сногсшибательной. А еще очень-очень злой.
— Я должна была догадаться, что это твоих рук дело! — закричала Майя, искры летели из ее глаз. — Что, мать твою, происходит, Фьори?
Он встал, слегка удивленный ее реакцией.
— Это называется макияж.
Она выглядела так, словно вот-вот воспламенится.
— Я знаю, что это макияж! Но почему меня красят по твоему распоряжению?! — Она положила руки на бедра. — Я тебя об этом просила?!
 
— Ну, ты определенно не можешь расхаживать в той одежде, что раньше, — сказал он и посчитал это разумным аргументом. — У меня есть репутация, и ее нужно поддерживать.
Майя сузила глаза.
— И какое отношение моя одежда имеет к твоей репутации?
— Самое непосредственное, разумеется, — ответил он как ни в чем не бывало. Уж тут она должна была проявить сообразительность. — Хорошо, если с этим разобрались, давай-ка обсудим правила.
— Правила, — медленно повторила она.
Роман подошел к ней с манерой командира.
— Во-первых, отныне ты каждое утро будешь собираться с помощью своего личного стилиста, парикмахера и визажиста, а это значит, что вставать теперь придется пораньше. Часа на три. Во-вторых, ты всегда будешь ходить ровно на шаг позади меня во всех публичных местах, но, конечно, можешь идти рядом в неформальной обстановке. В-третьих, ты не должна говорить ничего, противоречащего мне. В-четвертых, ты должна у всех на глазах извиниться за тот случай на вечеринке…
— О чем. Ты. Говоришь?
Он решил, что ей просто необходимо все подробно объяснить.
— О правилах, которые ты должна соблюдать как моя девушка, конечно же! — Он самодовольно улыбался и ждал, что Майя взорвется от счастья и радости.
Увы, но случилось нечто иное.
У Майи буквально отвисла челюсть.
— И кто сказал, что я хочу быть твоей девушкой? — заверещала она.
Роман вздохнул. Не на такую реакцию он рассчитывал.
— Конечно, ты хочешь быть моей девушкой. Все хотят ею быть. Я единственный сын самой богатой семьи в мире. Я красив. Умен. У меня есть власть. Я могу дать тебе вещи, о которых ты даже не мечтала. Частный самолет, яхта, отдых в любой точке мира. Одежда и украшения, само собой…
— Ты с ума сошел! — Голос Майи стал на октаву громче.
Он моргнул. Заметка номер два: позвонить в модный дом Gucci и узнать, делают ли они беруши.
— Мне не нужен твой идиотский самолет. Или одежда. Или украшения. — Чтобы подчеркнуть серьезность своих слов, она закричала и сорвала с шеи бриллиантово-рубиновое ожерелье. — Я хочу домой. И я хочу, чтобы ты оставил. Меня. В покое!
— Эта игра в «меня трудно заполучить» слегка устарела, — процедил он. — Если ты не хочешь быть моей девушкой, то зачем тогда устраивала весь этот цирк?
Майя уставилась на него.
— Я понятия не имею, о чем ты.
Он вздохнул.
— Да очевидно же, что единственная причина, по которой ты наорала на меня на вечеринке — чтобы выделиться и привлечь мое внимание!
У нее вновь отвисла челюсть, и она в неверии медленно покачала головой.
— Я всегда знала, что ты высокомерный болван, но не думала, что еще и больной на голову! Слушай меня очень внимательно, Роман Фьори. Я не хотела, не хочу и никогда не захочу быть твоей девушкой. Особенно учитывая, что один из твоих лакеев усыпил меня хлороформом! Я наорала на тебя, потому что ты бессердечный эгоист, которого хоть кто-то должен был поставить на место. И пусть лучше меня поразит молния, чем я позволю кому-то вроде тебя вытирать об меня ноги!
Роман был ошеломлен.
— Ну почему с тобой так сложно? — гневно спросил он. — Любая убила бы за возможность быть со мной! Кроме того, ты учишься на стипендию! Ты должна быть рада и счастлива такому раскладу! Я могу устранить все твои финансовые проблемы.
— Ты сам-то себя слышишь? Ты хоть знаешь, что говоришь как настоящий осел? Мне не нужна твоя финансовая поддержка! То, что я учусь в Валеске на стипендию, не означает, что я хочу стать твоим рабом!
 
Он прищурился.
— Это потому, что ты уже с кем-то встречаешься? — Почему-то эта мысль разозлила его еще больше.
Майя вскинула руки.
— Ты хоть слышал, что я сказала? Я не…
— Вообще-то, Роман, встречается. — Паркер медленно вошел в комнату и обнял Майю за плечи. — Теперь она моя девушка.