Все, чего я никогда не хотела (ЛП)

Я была одета в униформу Академии: белую рубашку с короткими рукавами, зеленый кардиган с эмблемой школы с левой стороны, зелено-золотую клетчатую юбку и мои собственные черные балетки. Руководство школы не указывало, какой должна быть обувь, за исключением обязательного черного, коричневого и вообще «соответствующего» — черт знает, что это значило — цветов.
Униформа парней была точно такой же, только рубашки были мужскими, а юбку заменяли зеленые брюки. Также им предписывалось носить зелено-золотой клетчатый галстук. Униформа была создана Ральфом Лореном, но ее я ненавидела. Я чувствовала себя скованно, посредственно, а последнее, чего мне хотелось — быть похожей на одноклассников.
Конечно, единственными учениками, которые могли не носить форму, были Наследники. «И Адриана», — подумала я, вспоминая восхитительное платье, которое она надела вчера. У меня до сих пор не сложилось однозначного мнения на ее счет. Очевидно, что девушка была создана из того же теста, что ее брат и друзья, и пользовалась теми же привилегиями. Но в тоже время она казалась… другой. Я просто не могла понять, почему.
Лифт издал низкий музыкальный звон, оповещая о прибытии к месту назначения. Когда двери открылись, я сделала глубокий вдох и отбросила все мысли о Наследниках в сторону. Не имело значения, отличалась Адриана или нет. Мы все равно никогда не будем друзьями. Потому что принадлежали разным мирам.
Поскольку библиотека, в которой можно было найти практически любую книгу, занимала весь третий этаж, туда можно было попасть прямиком из лифта. Я вошла в гигантский тихий рай для книголюбов, и меня, словно плед в холодный зимний вечер, окутала тишина. Я вдохнула утешительный аромат кожаных переплетов и выдавила из себя улыбку пожилому библиотекарю.
Я прошла мимо регистрационного стола и ряда компьютеров и направилась прямиком к своему любимому месту в дальнем углу, где стояли простой стол и стул, но они располагались прямо у окна, из которого открывался чудный вид на красивый школьный двор.
Удобно расположившись на стуле, я достала свою любимую книгу «Гроздья гнева». Я читала ее тысячу раз, но она никогда мне не надоедала.
Следующие полтора часа пролетели незаметно, и слишком скоро звонок оповестил о начале занятий, грубо вырвав меня из книги. В желудке образовался знакомый жесткий узел, и я словно приросла к стулу. Я знала, что должна двигаться, но мышцы отказывались слушаться. Все тело словно внезапно парализовало.
Боковым зрением я заметила, как библиотекарь бросил на меня любопытно-неодобрительный взгляд, но из-за паники я не придала этому значения. Я знала, что до тех, кто не стал свидетелем моего столкновения с Романом в субботу вечером — а таких было немного — уже дошли последние слухи, и не горела желанием видеть неизбежное осуждение на их лицах.
Я убрала книгу в рюкзак и неохотно поплелась в сторону лифта. На секунду палец застыл над кнопкой вызова, но я быстренько нажала на нее, пока не успела передумать. Дверь мгновенно открылась, и я уставилась на кабину, словно это были врата в Ад.
К тому времени, как я добралась до второго этажа, коридор был почти пуст, и несмотря на частые косые и укорительные взгляды, никто напрямую не напал на меня.
Когда через пару минут я ворвалась в класс, учитель миссис Лавински рассказывала об итоговой работе.
— …минимум пятнадцать страниц, второй интервал… — Она замолчала, увидев меня, а потом многозначительно произнесла: — Мисс Линдберг, вы опоздали.
— Прошу прощения, — извинилась я, покраснев. — Этого больше не повторится.
— Очень надеюсь, что нет. — Она вздохнула и указала мне на мое место. — Сейчас вы прощены, но в следующий раз я буду вынуждена выписать письменное предупреждение.
Пристыженная, я кротко кивнула. Я еще никогда не получала письменных предупреждений, а миссис Лавински вообще-то была моей любимой учительницей. У нее была нелегкая работа. Остальные мои одноклассники, хоть и были довольно умными, но относились к ней неуважительно. Я терпеть не могла ее расстраивать.
 
Сев на стул, я сразу же ощутила что-то холодное и скользкое на юбке и бедрах.
Что за?..
Я поспешно встала, по крайней мере, попыталась. Меня тут же потянуло вниз. О боже. Пожалуйста, только не говорите, что кто-то вылил клей на мой стул!
Я рывком вскочила с места, на этот раз приложив больше сил. К сожалению, о последствиях я не подумала, и половина моей юбки оторвалась.
Класс взорвался от смеха. Во взгляде миссис Лавински читался ужас.
— О, милая, — сказала она. — Майя, почему бы тебе не пойти в…
Она даже не успела закончить предложение, а я уже была за пределами класса, лицо горело от унижения.
Что за придурки! Во мне бурлил гнев, пока я мчалась к своему шкафчику, где лежала запасная униформа. Им нужно придумать что-то поинтереснее. Как можно быть такими недоразвитыми?
Я яростно положила палец на биометрическое поле, и дверь открылась с мягким щелчком.
На данный момент это был самый громкий звук в пустом коридоре. Когда я полностью открыла дверь, тишину пронзил крик.
Потребовалась секунда, чтобы осознать, что крик исходил из моего собственного рта. Я в ужасе уставилась в холодные глаза закрученной в спираль змеи, лежавшей в моем шкафчике.
* * *
Адриана сидела, скрестив ноги, в мягком кресле в библиотеке, «Преступление и наказание» Достоевского лежало возле нее. Девушка заказала на обед суши, из-за чего вернулась раньше, поэтому решила немного почитать. Она уже читала «Преступление и наказание» в школе-пансионате, ей понравилось, и она была не против перечитать объемный роман.
В любой другой день она бы тусовалась в комнате отдыха вместе с Заком и остальными, но сейчас питала к ним отвращение.
Небольшая морщинка залегла между идеальных бровей, когда она подумала об утренних событиях. Девушка слышала о клее, змее, порче спортивной формы и о том, что тетрадки Майи по математике бросили в туалет — и это были еще не все «шалости». По сравнению со змеей, которая, к счастью, была не ядовитой, все остальные выходки казались безвредными и детскими, но это не делало их безобидными, как и менее тревожными.
Адриана была даже немного расстроена тем фактом, что никто из ребят до сих пор ничего не сказал. Конечно, она знала, что они никогда не помешают Роману пользоваться своей властью, но все же. К тому же Паркер заинтересовался этой девушкой, так что мешало ему сыграть роль рыцаря в блестящих доспехах?
Нахмурившись, Адриана выпрямила ноги и снова надела балетки, украшенные драгоценными камнями от Giuseppe Zanotti, которые были личным подарком дизайнера.
Конечно, Паркер не относился к типу рыцарей. Рыцари не соблазняют невинных или, в некоторых случаях, не таких уж и невинных барышень. А еще они не ездят в другой город, чтобы с кем-то переспать и исключить возможность повторной ночи, которая в мире Паркера может быть растолкована как — боже помилуй! — как «отношения».
Адриана вздохнула. «Давай же, Адри, вернись к заданию», — приказала она себе.
Она задумчиво постучала ногой по полу — персидский ковер притупил звук — и вернулась к анализированию ситуации.
Адриана знала, что всегда может что-то сделать, чтобы разрядить обстановку, но никто кроме Романа не сумеет остановить насилие полностью. Поэтому она уже пытается найти способ облегчить Майе жизнь. По каким-то неведомым причинам ей нравилась эта девушка. Адриана, безусловно, восхищалась тем, как Майя дала Роману отпор. Это доказывало, что она не была застенчивой и что у нее были мозги, в отличие от большинства пустоголовых, постоянно поправляющих прическу девиц, окружающих Адриану.
 
Пока она прокручивала в голове возможности помочь, ее посетила внезапная мысль. Адриана выпрямилась, ее глаза зажглись. Боже, это было так очевидно! С маленьким триумфальным смехом она решила не делать ничего. Пока. Пока это поможет в краткосрочной перспективе, а вот на будущее…