Единственное желание. Книга 4 (СИ)

Олеся и сама улыбнулась, как-то виновато.
– А вчера звонит в слезах. Я уж испугалась, что ты того… А тётя Надя говорит – Настя проснулась! Я забегала к ней вечерком. Они же у тебя вчера были?
– Да, я всех повидала, – радостно кивнула Рыжая. – Обняла хоть наконец-то!
– Она давай мне жаловаться, – не дослушав подругу, продолжила Леся, – что ты не в себе, фигню всякую рассказываешь…
– Это не фигня! – Настя напыжилась как ёжик.
– Ну, может, и не фигня, но давай мыслить логически! – заявила блондинка, и это уже показалось Насте лишённым логики. – Твоя мать может подтвердить, что ты была здесь. И врачи могут это подтвердить. Значит, это факт. Так? Так. А то, что ты была там, никто не может подтвердить. Опять же, это утверждение противоречит тому, что ты была здесь. Ведь нельзя сразу в двух местах быть…
– Хм… Крис вот умеет! – возразила Анастасия.
– Крис? – Олеся смотрела на неё – долго так, нехорошо смотрела.
– Ага, – кивнула Романова, не впечатлённая красноречивым взглядом. – Маг…
– Ясно, – закатила глаза Леся. – Давай тогда сперва рассказывай! Ну, кратенько… Сказка, я так понимаю, долгая.
– Ладно, – оживилась Анастасия. – Началось всё с того, что ночью меня схватили работорговцы. Гнались они за Наиром, а я просто… Хотя нет… Сначала я встретила ту ведьму. На Вороновом утёсе…
***
– Ну… – со вздохом изрекла Олеся. – Диагноз мне ясен. Острая нехватка романтики, недостаток нормальных отношений с мужчинами, передоз одиночества и ещё, пожалуй, нерегулярная половая жизнь. Настёнок, мил-моя, я давно тебе говорю – заведи себя парня! И глючить так не будет. Поверь!
– Ты опять за своё? – скривилась Романова. – Ты хочешь сказать, что я всё это просто придумала?
– Непростопридумала, акрутопридумала! – воскликнула Петрушенко. – Фантастично, с размахом, и даже извращённо немного. Ну, чего тебе стоило выдумать сказочное королевство с прекрасными феями и розовыми единорогами? И жить там с прекрасным принцем долго и счастливо… Нет, ты и тут всё усложнила! Зачем-то любовных треугольников наплела и, в конце концов, парня своего укокошила.
Настя ничего не сказала, но как посмотрела.
Под её ледяным взглядом Леся поспешно добавила:
– Извини! Я буду следить за языком. Я понимаю, что тебе до сих пор больно. Ты ещё этим живёшь… Настя, но давай посмотрим правде в глаза! – Олеся глядела в упор и продолжала безжалостно: – Это просто сон был. Красивый яркий сон. Ты проснулась. Вот реальность.
– Вот в это я точно не поверю, – покачала Настя рыжей головой. – Сны такими не бывают. Всё было по-настоящему. И вообще… Это лучшее, что со мной в жизни произошло! Я за эти несколько месяцев такое пережила и испытала. Тамвсёбыло! И всё было такое настоящее – и люди, и чувства, и приключения. Там был мой Кайл! А ты теперь мне хочешь сказать, что самое бесценное, что осталось в моей памяти – это всего лишь глюк моего больного воображения?
– Почему сразу больного? – пожала плечами Петрушенко. – Ты головой ударилась в лесу – может, у тебя в мозгу датчик какой-то включился после этого, отвечающий за красочные сны… Знаешь, Настёнок, я иногда во сне летаю, а иногда занимаюсь сексом с Джонни Деппом. Но авиация на меня не жалуется, и вряд ли голливудский красавчик подозревает о моём существовании. Рыжая, во сне всякое может быть. Ну, вот смотри! Даже… Ты с ними как разговаривала, на русском?
– Нет, на местном, – Настя пока не понимала, куда Леся клонит. – Я как-то их понимала, будто в мозгу сразу. И говорила как они. Хотя думала на русском… вроде, а с языка так слетало…
– Вот! – торжествующе ткнула в неё пальцем Олеська. – Как такое может быть?
– Наир говорил, это сродни телепатии. Мы просто на одной волне. Понимали друг друга душой, поэтому и не было языкового барьера.
– Круто! – восхитилась подруга, но как-то саркастично. – Знаешь, я думаю, с каким-нибудь симпатичным жгучим испанцем я точно буду на одной волне, мысли у нас сойдутся… Но от этого я на испанском не заговорю! Исходя из такой логики, я даже своих соотечественников не всех понимать должна.
 
Настя угрюмо молчала.
– Про твои мега-приключения я уже не говорю… – продолжала беспощадный разбор Петрушенко. – Ты у нас, оказывается, и на лошадях скачешь, и на мечах дерёшься, и чуть ли не волшебница великая! Настёнок, я тебя обожаю, но ты дарованиями никогда не блистала… Знаешь, и на воина ты не тянешь. Это только в голливудских сказках красотки, вроде Лары Крофт, гасят крутых здоровущих чуваков. И у них даже причёска не растреплется при этом, и мейкап не размажется, несмотря на десять дней блуждания по диким джунглям.
Блондиночка усмехнулась совсем уж весело.
– Ну, и главный довод, Настёнок… Ты в эту вашу миссию по спасению мира ходила в компании пяти охренительных мужиков! Все, как на подбор: красавцы, мачо, принцы, рыцари, супермены, и всё такое! Где ты видела в жизни реальной такое скопление крутых парней разом? Рыжая, ты, блин, себе одного, среднесортного, уже сколько найти не можешь? А тут на тебя чуть ли не каждый первый западает! Готовы друг другу горло перегрызть. Один – сразу в хозяйки замка тащит, другой – ради тебя любого готов на тот свет отправить, третий – на волю короля наплевать, лишь бы с тобой быть… Настёнок, тебя сейчас, когда это со стороны слышишь, ничего не напрягает? Не кажется, что я тебе фэнтези-киношку пересказываю? Ты реально веришь в то, чтос тобойтакое могло быть?
– Я не знаю…
Настя опустила голову, чувствуя, как слёзы подступают. Внутри словно рассыпалась, оседая под грузом реальности, хрупкая хрустальная пирамидка, сложенная из собственной веры в чудеса.
Или веры в иллюзии?
– Я… Мне казалось, что всё это реально, логично…
– А во сне так всегда кажется, – согласно кивнула Петрушенко. – Это потом, когда просыпаешься, вдруг понимаешь, что бред полнейший.
– Не знаю… – Настя отчаянно цеплялась за сияющие осколки воспоминаний, надеясь сложить заново разлетевшуюся вдребезги картину мироздания. – Иногда я поражалась, конечно… Там много невероятного, странного было. Даже чудищ взять: гигантские осы, например – это точно моя личная фобия. В Бездне тоже хватило всякого… Но вообще-то, знаешь, такое моя голова не могла придумать. Хотя иногда странные вещи проскальзывали. Эши мне сказала, чтобы я опасалась Севера и моря, но ведь Кайл на Юге… Я думала, раз мы вернулись, теперь бояться нечего. До сих пор ничего не понимаю. Может, Эши этот север имела в виду? Ну, вот этот, реальный. Мы же скорее на севере живём. И море… Я теперь сообразила, она про Море Времени говорила, наверное. А ещё так смешно… Я когда проснулась, тут песня про море играла. Буланова…
– Здесь кончается, здесь кончается… – усмехнувшись, напела Олеся. – Не знаю, кто там и что предсказывал, а я так думаю – твои фантазии менялись по мере твоего выздоровления. Вот даже так судить, пока ты в глубокой летаргии пребывала – у тебя там всё было зашибись. А потом, когда ты пошла на поправку – сбои начались, посыпалась сказка. Стали неприятности случаться, и даже погиб этот твой любимый принц… Я думаю, это так сработало. Воображение обрубило все связи и в реальность тебя выдавило. Так что, давай, приходи уже в сознание, золушка моя! Нас ждут суровые будни реальности…
– Я не хочу суровые будни! – Настя мучительно искала понимания. – Леся, я… Я не могу в это поверить! Что всё – неправда... Кайл – неправда! Выходит, не было любви, ничего не было, и его не было? Выходит, мне даже оплакивать некого?
– Некого, мил-моя, некого! – понимания Рыжая не дождалась. – Не было никаких принцев! А значит, никто не умер, и не надо вот этих горьких вдовьих слёз…
– Я скорее поверю в то, что вот этого всего нет… – Настя подтянула колени, обняла их руками, уткнулась подбородком. – Может я, и правда, с ума сошла? От горя. Вот сейчас. Не смогла смириться, и у меня крыша поехала, и чудится мне, что я вернулась обратно домой…
– Тогда привыкай к своим новым фантазиям, дорогая! – сурово обронила Петрушенко. – В первую очередь, хорош всем про свои похождения в параллельные миры рассказывать! Сон или не сон – неважно. Скажи сегодня этой врачихе, что ты погорячилась! Ну, спросонок бывает, и не такое человек наплетёт. Сны снились красивые – вот и попутала маму с папой...