Единственное желание. Книга 4 (СИ)

– А разве они стоили этого? Такой жертвы? Стоили его жизни? – вдруг выкрикнула Рыжая, словно от сна очнувшись.
Слезы хлынули из глаз с новой силой. Лицо исказилось от душевной муки.
– Твари неблагодарные! Мы ради них умереть готовы были.Онради них умереть был готов…И он умер!А они живы! Живы! Почему? Почему так?
Дэини топнула гневно ногой. И чёрная тварь, реющая над Кирлиэсом, повела острым крылом, без всяких усилий смахивая ближайший дом в пропасть. Развернулась в другую сторону, и ещё один дом осыпался в тёмный пролом бездны вместе с тлеющими искрами.
– О, да! – одобрил Разрушающий. – Исправь несправедливость! Пусть они сгорят в огне твоего гнева! Час расплаты, час мести… Заверши начатое!
– Дэини, вспомни! – Ворон силился перекричать поднявшийся шквалистый ветер. – Ради чего мы всё это затевали? За что Кайл сражался?
– Что ты путаешься здесь… – досадливо сморщился Дух-Разрушитель, взмахнул рукой повелительно и небрежно, и атамана отшвырнуло от Насти. – Давай завершим начатое, дитя моё! Круг должен замкнуться…
***
Ветер дул с такой силой, что встать уже не получилось – сшибло с ног мгновенно. Но Эливерт снова упрямо пополз, цепляясь за каменные ступени разбитыми пальцами.
Где-то вдалеке маячил белоголовый маг и богатырь из Орсевилона. Они тоже пытались подобраться ближе, но чудовищные штормовые порывы не позволяли и шага ступить.
– Дэини, сделай то, что должно! – крикнул Эливерт. – Что Кайл бы сделал…
– До чего назойливый! – недовольно покачал головой Разрушающий, и бывшего атамана скрутило так, что свет в глазах померк.
– Начатое завершить… – хмыкнула Рыжая, посмотрела в упор на Духа Тьмы. – Да будет так!
И добавила, отчеканивая каждое слово:
– Я хочу, чтобы мой Кайл был жив! Больше мне ничего не нужно. А если ты слишком слаб, чтобы мне помочь… То провались ты в Бездну! Вместе со своим прислужником. Вот моё единственное желание – исполняй! Сгинь! Исчезни навсегда, на всю долгую вечность, до конца времён! И никогда в мир живых не возвращайся!
В тёмных глазах Владетеля Мрака словно вспыхнули две серебряные луны. Он взревел нечеловечески, и крылатый демон за его спиной ответил протяжным горестным эхом.
– И Чашу свою забери! – беспощадно добавила Настя и швырнула чёрную змейку в тёмный провал.
Громыхнуло так, словно в недрах земли взорвалось что-то невероятно мощное. Огненный смерч взвился над бездонной расщелиной. Порывом горячего ветра Дэини отбросило прочь, как и всех, кто был поблизости.
Столб пламени поднялся над Кирлиэсом и опал в страшную рану земли, унося с собой и могучего чёрного демона, и бессмертного Владетеля Мрака. Земля, вздрогнув в последний раз, захлопнулась, как чудовищная пасть, погребая в своих глубинах вечное зло.
Грозовые тучи разбежались по сторонам мгновенно. И золотые лучи солнца осветили оцепеневший город.
Стало очень тихо.
***
Настя устало опустилась на ступеньки рядом с Кайлом, положила его голову на колени и принялась нежно гладить по волосам. Такие мягкие, как шёлк, или как шёрстка котёнка…
Из разных щелей выползали те, кто уцелел. Выжившие из числа давешних зевак. Попавшие в этот замес случайные горожане.
Из-за угла показалась кавалькада всадников – явились королевские рыцари с чудищем неведомым сражаться… Ну да, вовремя, что сказать!
Подошли Далард и Кристайл, ошалевшие от всего увиденного. Оба приостановились в нескольких шагах от Романовой и мёртвого полукровки. Казалось, они всё ещё боялись к ней подходить.
Эливерт не боялся. Не испугался тогда, а теперь и подавно. С трудом доковылял, опустился рядом, поглядел с горечью.
Из раны на лбу по разодранному грязному лицу вифрийца стекала тонкая струйка крови. В глазах Ворона было столько сострадания.
Под этим взглядом в груди будто лопнуло стекло, порезало душу, и слёзы покатились по её щекам. Чёрная дыра безысходности разрасталась как раковая опухоль, пожирая её сердце, мысли, тело. Пока Рыжая не провалилась в этот мрак всем своим существом.
– Ты… – Эл вздохнул. – Он тобой гордится… Там, за Гранью. Даже не сомневайся! Ты весь этот мир спасла…
 
Настя устало улыбнулась разбойнику:
– И зачем мне мир, в которомегоне будет?
Эл опустил глаза.
А Настя добавила чуть слышно:
– Исчезнуть бы сейчас… Уснуть и не проснуться!
– Не говори так! – быстро вскинул глаза Ворон. – Ты жить должна!
– Жить? – Дэини тяжело качнула головой. – Я не могу жить, Эл. Меня больше нет…
Настя смотрела на лицо любимого, рука её нежно перебирала его чёрные пряди. Рядом понимающе молчал Эливерт.
Собственная рука казалась такой бледной и тонкой, почти прозрачной. Насте мерещилось, что с каждым движением она становится всё бледнее и бледнее, словно ладонь призрака.
– Дэини! – тревожно окликнул Ворон. – Дэини, что за…
Настя подняла глаза, натолкнулась на потрясённый взгляд атамана.
– Дэини! Вернись!
Она видела, как Эливерт дёрнулся к ней – резко, испугано. И она даже потянулась к нему...
Но мир уже ускользал куда-то в бесцветную туманную пелену.
Вдали мерцали огни, крохотные, робкие, но такие красивые, как далёкие бриллианты звёзд. Звуки тонули в этом океане мглы и жемчужных светлячков.
– Держи меня за руку, Дэини! – долетел до Насти запоздалый окрик Ворона – последнее, что осталось в памяти.
И она растворилась в тумане, тишине и звёздном свете, став лишь каплей в вечном Море Времени.
***
  
37 Здесь кончается синее море…
 
Даже в снах ты уже
Не возвращаешься…
Все исчезло,
Поглощённое бездной времени.
И осталась только тоска осенняя,
И не воспоминания даже, а так…
Ощущения.
Ощущения –
Прошлого тени забытые.
Ощущение того,
Что уже все утеряно.
Ощущение того,
Что все уже было когда-то.
Возвращение в то время,
Куда не бывает возврата…
стихи автора
Миллиарды звёзд сияли вокруг. Словно дрожащие огни большого города, когда ты смотришь на них с высоты. Она парила среди них, скользила мимо, будто маленький светлячок в мельтешащем облаке таких же ярких собратьев.
Потом они стали пролетать всё быстрее, словно ослепляющие фары авто на ночном шоссе. Проносились стремительно, как хвостатые кометы, сливаясь в сплошную горящую, извилистую линию, огненную змею. Слепящая феерия заполнила всё пространство впереди. Превратилась в одно раскалённое добела пятно, и Настю влекло ему на встречу, будто она попала в стремительный горный поток.
«Так вот он какой – свет в конце туннеля…» – подумалось невесело.
Белое зарево сияло теперь в вышине, прямо над ней.
К нему прибавился звук. Голос.
Голос казался знакомым, но вспомнить не получалось. Крутилось где-то на грани узнавания, не поддавалось, и оттого злило.
Такой минорный, печальный, жалостливый, от него хотелось плакать.
Очень-очень медленно до Рыжей доходил смысл.
А потом прилетело письмо,
Как ничем не прикрытое горе…
Что за бред? Кому это сейчас вздумалось петь? Да ещё такую древнюю древность. И откуда вообще в Долине Ветров знают песню Булановой?
Буланова! Точно, это она и поёт так надрывно!
Было в нём откровенье одно:
«Здесь кончается, здесь кончается,
Здесь кончается синее море…»[1]
Настя распахнула глаза и тотчас зажмурилась снова. Ударило белым.
Она прищурилась и попыталась ещё раз. Огляделась. В глазах до сих пор всё расплывалось.
Белое пятно над головой – гигантская лампа дневного света, а ещё белый потолок. В углу – серый кружок, похожий на сито. Из него и доносится грустная песня детства.