Единственное желание. Книга 4 (СИ)

Эши снова улыбнулась кротко, и даже блеснувшие на миг острые клыки не пугали нисколько.
– Но я сделаю так, чтобы он поправился скорее. А ты теперь мне поможешь. Подай-ка – вон там, кувшин с козьим молоком! Благодарю! Так, теперь достань травку в том углу! Она должна быть с мелкими голубыми цветочками.
– Ух, ну и запах! – не сдержалась Настя.
– Да, это точно она, – усмехнулась Эши, ещё до того, как Рыжая подала ей пахучий «гербарий».
– А откуда вы знаете, какого цвета…
Настя осеклась, сообразив, что спрашивать такие вещи у незрячей бестактно.
– Я помню, девочка. Я ведь не всегда такой была, – просто ответила провидица. – Я помню те времена, когда я видела лес, и небо, и травы. А уж цветок с таким запахом не забудешь, даже если захочешь.
То, что было под рукой, леснянка доставала и смешивала сама, предварительно проверяя по запаху. Остальное передавала ей Настя. Передавала в лёгком недоумении – неужели Эши позвала её только ради «принеси-подай».
Когда недвижного Кайла внесли в дом провидицы, Та, Что Зрит немедленно выставила всех на улицу. Эши не считала, что оставлять гостей нервно маяться на крыльце – невежливо.
Спустя минут пять, леснянка, показавшись на пороге, невозмутимо позвала:
– Дочь Огня, войди в мой дом! Я буду говорить с тобой. Остальные ступайте прочь и не мешайте нам!
На попытку что-то возразить со стороны Даларда и Наира, провидица не обратила никакого внимания.
И вот, Настя всё ждала, что сейчас начнётся волшебное колдунство. Но Та, Что Зрит только осторожно ощупала запястья, пробежалась когтистыми пальцами по груди и лицу Кайла, задержала ладони на голове.
И, наконец, выдала эту убийственную фразу, после чего спокойно принялась за своё снадобье.
– Простите… – не выдержала Романова. – Я не знаю, как следует обращаться…
– Эши. Этого достаточно.
– Эши… Мы сейчас делаем лекарство для Кайла?
– Да.
– Но вы сказали, что помочь ему не в силах.
– Да, так я сказала, – подтвердила Та, Что Зрит, растирая в ступке какие-то красноватые коренья.
О, Небеса, до чего ж всякие столетние ведьмы любят мудрить!
– Яд аспидов – это не беда, – невозмутимо продолжала лесная дева. – Разве его от этого надо спасать?
– Мы думали, что… – терпеливо подбирала слова Настя. – Да! Конечно от этого!
– А я думаю, есть то, что намного опаснее. Ты лучше других знаешь, что гложет его душу. Я тебя позвала поэтому. Надеялась, ты поймёшь.
– Его проклятие? – ахнула Настя. – Мне казалось, это вымысел…
– Да, никакого проклятия нет. Тут ты права. Есть только его вера в проклятие. И вот она-то настоящая. Я не могу ему помочь, ведь он не хочет помощи. Не хочет жизни. Не хочет бороться. Он давным-давно во власти своего проклятия. Он сдался, обрёк себя на одиночество и бегство. А когда кто-то так искренне верит, что обречён на несчастья, судьба не может обмануть его ожиданий.
Эши отставила прочь чашу с мутной, неприятной на вид жидкостью и водрузила свои узкие ладони на плечи Северянину. Постояла минуту неподвижно и молча. И Кайл вдруг глубоко вздохнул, шевельнулся и даже негромко застонал.
У Насти при виде этого сдавило в груди.
А Та, Что Зрит влила немного зелья в рот полукровки, дождалась, пока он проглотит, и продолжила буднично:
– Егонужноспасать, Дочь Огня! Да только это не в моей власти. И не в твоей, если уж говорить откровенно. Он сам должен это сделать. Иначе никак. Пока в его сердце не загорится свет, пока он сам не начнёт дышать, пока не ощутит, как прекрасен вкус жизни – его проклятие будет идти по его следам и загонит, в конце концов, в могилу. Спасти его не могу я. Спасти его не можешь ты. Только он сам.
Леснянка приблизилась и неожиданно коснулась Насти, без труда отыскав её в просторной комнате. Рыжая почувствовала кошачьи коготки на своём плече.
– Но ты способна направить его, вывести на дорогу. Ведь он так давно заблудился, так давно отчаялся. Он позабыл, куда вела его стезя. Научи его, покажи ему, позови его в путь с собой! Ты ведь уже спасла одного, обречённого сгинуть во тьме…
 
– Вы и про Эливерта знаете? – удивилась Рыжая, отстраняясь.
– У меня нет только глаз, дитя, – печально усмехнулась Эши. – Но сердце зрит куда больше, куда больше!
– А… – Настя на миг замолчала, не решаясь продолжить. – Эл… Вы его и сейчас видите? Мне нужно…
– Ах, дитя, – укоризненно качнула головой Эши. – Ты ведь сделала выбор? Или ты сомневаешься?
– Нет, нет, я вовсе не… – упрямо замотала головой Настя, с тоской посмотрела на бледное, но всё равно прекрасное лицо Северянина. – Я знаю, где моё место. И с кем. Просто… Эливерт мне тоже не чужой. Я не могу про него не думать. Мне надо быть уверенной, что у него всё хорошо, что ему не грозит беда.
– За жизнь его не опасайся больше, – утешила её леснянка. – Если ты об этом, то будь спокойна! Если не только об этом…
И тут Настю прорвало:
– Осуждаете меня? Знаю, что осуждаете. И мне в оправдание сказать нечего. Но я действительно люблю его. Я люблю Кайла всем сердцем! Я жизни не мыслю без него! Эши, если бы ты сейчас сказала, что он умрёт…
Дэини вдруг почувствовала, что больше не может держать в себе всё это! Всё, что сводит с ума уже столько времени. Чем она до сей поры не могла поделиться ни с кем.
А вот теперь она изливала душу незнакомке, которая даже не являлась человеком ­– это было одновременно и как исповедь Богу, и как разговор по душам со случайным попутчиком.
В какой-то миг Рыжая с опаской обернулась на полукровку, но тот по-прежнему в забытьи, а значит, ничего не услышит.
– Я никогда прежде не испытывала такого. Разве это нормально, когда для тебя кто-то как воздух? Когда без него невозможно жить, невозможно дышать? Ничего невозможно! Я иногда так боюсь этого… Это страшно – так зависеть от другого человека, – Настя громко всхлипнула. – А ещё я боюсь, что однажды это закончится. Что будет со мной, если он уйдёт? Если дороги уведут нас в разные стороны?
Настя замолкла, с ужасом представив себе этот страшный миг.
– Кайл такой… странный, – продолжила она, с трудом подбирая слова. – Я не могу его разгадать. Не могу понять, как он относится ко мне. Ах, Эши, ну почему я не могла влюбиться в кого-то простого? Вот, как Далард или Наир, например. Как я сумела так всё запутать, так запутаться самой?
Настя заглянула в лицо леснянки в поисках поддержки и понимания, но ведь Эши не могла видеть её заплаканных глаз.
– И Эл… Ты права. Я…не только про его жизнь. Я виновата перед ним. Очень виновата. Не могу себя простить за это. И как хочется порой всё списать только на угрызения совести! Но это не вся правда. Его я тоже люблю, пусть и совсем иначе. Я с самого начала знала, что мне нельзя его подпускать к себе. И всё равно не устояла. Просто, впервые в жизни, меня понимали! Эши, это оказывается так удивительно и прекрасно – знать, что тебя понимают, чувствуют. А ещё защищают, заботятся. Так странно… Я же всегдавсё сама! Ненавидела быть слабой, ненавидела просить. Не привыкла. Но когда он что-то делает для меня, на душе так тепло становится. Я не верила ему. Не верила, что это всё по-настоящему. Но он… такой… Не знаю, как это объяснить…
Настя замолчала, пытаясь подобрать верные слова. А перед глазами так и стояла насмешливо-нежная улыбка Эливерта.
– Я раньше любила глядеть в чужие окна. Сама не знаю зачем. Чудное пристрастие. Просто вечером идёшь по улице, а в окнах – свет. Тёплый, яркий. И так хочется увидеть, что там, как, кто… И с ним вышло так. Мне хотелось заглянуть в него! Казалось бы, что там непонятного? Все кругом твердили: бабник, проходимец, вор, убийца. Даже он сам. А мне всё грезилось что-то ещё, там, глубоко, от других скрытое…
Эши слушала и молчала, не перебивая, ничего не спрашивая.
Настя в отчаянии покачала головой.
– Лучше бы он обычной сволочью оказался! Я бы просто развернулась и ушла. С видом гордым и презрительным. А я бросила того, кто этого не заслужил! Я не понимаю, как это вышло, Эши. Разве он тот, о ком я мечтала? Как меня угораздило так привязаться к нему? Эши, ты ведь знаешь всё наперёд! И то, что было тоже знаешь… Ответь мне! Как я могу вывести к свету Кайла? Мне кажется, я сама где-то во тьме Бездны застряла навсегда. Я всё делаю не так! И выбираю не то!