Единственное желание. Книга 4 (СИ)

– Ого! – зелёные глаза Наира стали круглыми. – Дэини, а почему мы про это не знали ничего?
– Она умоляла Эливерта никому не рассказывать, – Настя виновато пожала плечами. – И я ему пообещала, что буду это в секрете держать. Это же такой мезальянс! Соур позора боялась. А с нами она потащилась из-за страха перед Лиэлид. Я тогда посмеялась над этим. А вот сейчас мне уже невесело. Ты прости, милорд Далард, но любовь твоя – та ещё змея подколодная!
Настя продолжила со вздохом.
– Соур с Элом сделку заключили там, на мельнице: он молчит, а она к сестрице своей отправляется и жить нам не мешает. Я бы тоже никому не сказала. Но теперь мне всё равно. Пойду сейчас и прямо на дворцовой площади объявлю, что Соур спуталась с безродным стихоплётом! Пусть все знают!
– Постой, постой! – оживился Кристайл. – Пока никуда не ходи! Но мысль неплохая. Если других вариантов не останется, можно и этот испробовать. Пусть Кайл при всем королевском дворе заявит, что невеста ему изменила, невинность свою отдала, не пойми кому, и ему такая жена не нужна. Мне кажется, это основательный повод свадьбу расстроить. Тут даже король своё нерушимое слово имеет право забрать обратно.
Из глубины комнаты долетели едва различимые шаги, и на террасе показался герой бурных обсуждений. Выглядел полукровка пасмурным, как зимнее небо Побережья.
– О, а вот и наш жених! – ехидно провозгласил Крис. – Присаживайся, наливай! Тебе положено.
– Ну, что там? – встревоженно спросил Наир.
Кайл сделал большой глоток, начал холодно и зло:
– Соур пришла в себя. Лежит, уткнувшись в подушку. Плачет.
– Почему плачет? – не понял лэгиарн.
– Замуж не хочет, – тем же тоном продолжил Северянин. – За меня. Сейчас… Дословно, примерно так:«Скорее я брошусь вниз со стены, чем выйду за этого грязного полукровку, за нечисть проклятую, за бастарда нищего!»
– Так может не держать? Пусть прыгает! – захохотал Кристайл. – Всё и решится сразу.
– А король? Ты объяснил ему? – насупившись, спросил Далард.
– Король… Король сожалеет, – отчитался Кайл. –Он хотел как лучше. Соур для меня хорошая партия. И он действительно ошибочно полагал, что между нами есть чувства. Печально, что их не оказалось. Но что теперь поделать? Он не может отменить то, о чём сказал перед всем кирлийским двором. Так что стерпится – слюбится. Он свои слова обратно не возьмёт.
– И это с такими традициями вы Первые Земли и Герсвальд варварскими называете? – сокрушённо покачал головой маг Кристалливора. – Тайлли, куда мы попали?
– А Лиэлид? – чуть слышно спросила Настя.
– А Лиэлид всё отрицает. Говорит, король понял её неверно.Она пошутила, не очень удачно, а его величество это за чистую монету принял. Извечное непонимание между мужчиной и женщиной. Ей очень жаль, что так вышло. Да и как можно было предположить, что она такое преднамеренно учудила? Она бы никогда так со своей верной Соур не обошлась! Я ведь… наказание ходячее.
Тяжкий вздох в тишине.
– Ах, да! – припомнил Северянин новые подробности. –Лиэлид вообще не понимает, чем я недоволен. Такая партия – мечта просто! С такой знатной дамой породнюсь, наконец-то милордом стану по-настоящему, от грязного моего происхождения отмоюсь!
– Кайл, не слушай ты всю эту чушь! – с трудом произнесла Настя, сглотнув застрявший в горле комок слёз. – Они просто змеи! Бесятся, и от злости своей, от зависти укусить норовят. Что эти титулы и кровь? Ты – герой Кирлии!
– И не только, – с улыбкой добавила Кристайллина. – Ещё и герой Герсвальда.
– Слава героям! – саркастично провозгласил синеглазый рыцарь.
– Я пойду к Лиэлид, – сурово бросил Далард. – Если действительно это она виновата, то пусть сама короля теперь уговаривает…
– Не надо, друг, – попытался удержать его полукровка. – Говорю же – бесполезно всё…
– И что делать? – удручённо пожал плечами Наир.
– Не знаю… – Кайл поднялся устало. – Пусть пока всё так остаётся. До приезда королевны ещё месяц с хвостом, а то и два. Глядишь, за это время как-нибудь само всё разрешится… Пойду я. Домой. Праздник мне сегодня испортили. А вам желаю насладиться гостеприимством короля!
 
***
Каникулы продолжались. Но уже не радовали так, как радовали в Энлисгорте.
В столице полным ходом шли приготовления к встрече северного посольства. Готовились к каким-то грандиозным празднествам. Но всё это происходило где-то в стороне, и не касалось Романовой напрямую.
Вообще, ей теперь, как даме придворной, тоже надлежало участвовать во всеобщей суматохе и истерии. Но поскольку она являлась человеком новым и к дворцовой жизни непривычным, ей дали фору – обжиться и с укладом дворцовым ознакомиться.
Ну, а чтобы совсем не бездельничала и королевское жалование не просто так получала, по совместительству Анастасия должна была развлекать чужеземных гостей. Все остальные на время про послов Эриледы будто забыли. И потому развлекались гости сами, как умели.
В покоях у Криса и Тайлли Настя проводила большую часть времени. Наир тоже обитал тут целыми днями. Изредка заглядывал Кайл.
И Настя каждый раз на седьмом небе от счастья была, хоть с некоторых пор почти физически ощущала, как разрастается эта жуткая пропасть между ними, как Северянин всё дальше отдаляется. Рвётся золотая нить судьбы, что связала их воедино.
Иногда к старым друзьям заглядывал и Первый рыцарь, но это случалось всё реже – Настя понимала, что Далард чувствует себя виноватым за всё, что произошло. Каждый раз его визиты заканчивались неизменной попыткой оправдать Лиэлид. Главный аргумент, который звучал всякий раз – она сама сказала, что не имеет отношения к роковой помолвке. А ведь ему Лиэлид никогда не лжёт.
Настя, прежде с восхищением смотревшая на преданную любовь Даларда, теперь лишь хмурилась сочувственно.
О, Небеса, какой же он дурак! До сих пор верит, что ещё возможно спасти эту любовь…
А ведь Лиэлид теперь почти всё время подле короля проводит. Настя видела её неизменно рядом с Кенвилом ар Лоннвином и на прогулках, и в трапезном зале, и по дороге в Королевский Совет. И так странно было, что эта женщина, некогда порождавшая в её душе восхищение близкое к поклонению, теперь вызывала лишь злость и неприязнь.
Хотя… Чему тут удивляться? Сложно любить того, кто сломал твою жизнь.
Никто, конечно, не обещал Насте Кайла. Но в сердце Дэини теплилась надежда, что теперь, когда опасности остались позади, и началась жизнь мирная, полукровка найдёт время заглянуть вглубь своей души и поймёт, что без Насти там пусто и одиноко.
Но с того самого злополучного дня, когда его, не спросив согласия, объявили наречённым Соур, Кайл стал избегать своих прежних друзей и, особенно, Романову.
Дел и забот ему сейчас хватало, но причина крылась в другом. Иногда, гуляя по парку вместе с братом и сестрой из Кристалливора, Рыжая встречала его где-нибудь на лестнице. И всякий раз её прекрасный рыцарь был любезен, но потом он снова исчезал бесследно.
И в свой уютный маленький домик на краю Кирлиэса он больше никого не приглашал.
От этой попытки держать дистанцию Насте с каждым днём всё сильнее хотелось волком выть. Тем более что радостей в её жизни оставалось всё меньше.
После невероятных приключений жизнь во дворце казалась такой пустой, люди фальшивыми и лицемерными, разговоры глупыми и бессодержательными. Рыжая с ума сходила от скуки!
Наир, тоже уставший бесцельно убивать время, всё чаще заговаривал о возращении в Лэрианор. И Настя соглашалась с его доводами и понемногу начинала думать о том же.
Ей было невыносимо тягостно в роскошной золотой клетке дворца. И Настя, понимая, что жить в столице на королевском содержании – это мечта любого кирлийца, не знала, как объяснить доходчиво, что ей это не нужно. Она мысленно готовила просительную речь – дескать, не гневайтесь, добрый король, отпустите на все четыре стороны! Но пока она ждала. День за днём. Тянула время.
Во-первых, Насте всё-таки хотелось увидеть Эриледу и принять участие в том важном событии, что ныне затевалось. Во-вторых, она не хотела пока расставаться с Крисом и Тайлли. Ведь, когда те уедут обратно в свои Чёрные Земли, Настя, скорее всего, увидит их лишь спустя годы, или вовсе – никогда.