Моя Игра. Развитие (СИ)

— Нихрена себе! А зачем такие сложности? — обрадовался просьбе я.
— Я обещал ему, что поставлю вопрос на голосование. так пришлось. но он из Тайваня, и боюсь, они с нашим Бахаем не поладят. Да точно не поладят, там такой упёртый и политический активный владетель. Но я обещал, это мои дела, — выдал расклад серб.
— Хорошо, так и сделаю, — соглашаюсь я с легким сердцем.
— Отлично! — радуется звонивший. — Я твой должник!
— Да ничего не должен! Будем выпивать вместе, нальёшь себе в стакан на два пальца больше, — отказываюсь я папиной поговоркой.
— Как у вас, у русских, всё ловко придумано, — с облегчением смеётся сосед, и мы вполне дружески прощаемся.
Можно было в игру пойти, но я лёг спать. В игре этого делать не люблю. Утром встаю с больной головой и лечу себя в реале магическими навыками. Захожу в игру — ничего из характеристик не апнулось. Надо плотнее заниматься прокачкой.
— Шеф, сегодня откатилось наше подземелье, — сразу получаю сообщения от Ирки.
— Это с Феотрой? — зачем-то уточняю я, будто и так неясно, оно у нас одно же, хотя мои люди роют, ищут новые вокруг, но это трудно — уровень окрестностей 100−150+ по сложности, а игроков такого уровня у меня в поселении мало.
— Ну, ты идёшь? Или уже большенький для нашего инстанса?
— Пожалуй, без меня, там же 10–12 игроков уровня 30–40 требуется, я вам уровень сложности обломлю, — отказываюсь я. — Давай, ты старшей будешь, сама собирай группу, но… чтобы не слить там, и это… «дыхание Феотры», извини, заберу. Химоза ещё бомбочку сделает.
— Намек поняла! — рапортует Ирка и исчезает.
Отступление:
Джон Дэвид Джеймс Дэлримпл, 14-й граф Стэйр член палаты лордов Великобритании слушает своего сына Джона Джеймса Томаса Дэлримпла, виконта Дэлримпл.
— Этот Воевода под присмотром русских по разделительному акту Россия — США.
— Что ещё докладывает наш человек? — спрашивает старик. — По поводу связей парня с русскими в Орегоне?
— Они точно не в курсе про свою родню там, ни парень, ни его родители. Отец, а зачем нам это?
— Что ты знаешь о новых законах, которые будут действовать во всех странах мира после открытия игровых границ? Например, о законе о территориях?
— Что-то про то, что территория может поменять владельцев, слышал. «Вернуть земли хозяевам» называется. Помню пример с Техасом и Косово. Сейчас первая — это часть США, а вторая — независимая страна. Якобы закон может вернуть Техас Мексике, а Албанию Сербии. И вроде там срок давности должен быть меньше двух столетий или, припоминаю, двести пятьдесят лет. Ещё должно быть всеобщее голосование. Но я уверен, никто из албанцев в Косово не захочет голосовать за возврат в Сербию, то же самое с Техасом — кто из местных жителей проголосует за мексикашек?
— Тут есть хитрость — голосовать могут только потомки жителей территорий, и голоса народившихся огромной кучей албанцев учитываться не будут. А какой процент сербского населения был двести пятьдесят лет назад в Косово? — спросил лорд. — Я узнавал — процентов двадцать пять на 1918 год, и то с натягом.
— Дух захватывает, это же глобальный мировой передел будет! — признаётся сын. — А при чем тут владетель Воевода?
— Ты слышал про страну Орегонию в США? Создана договором 1818 года без признания притязаний коренных народов на эту территорию, а вот притязания русских староверов учитываются. А их в Орегоне жило немало. Хоть после путча у русских в 1917 году предки Воеводы и вернулись в Россию, но он имеет голос! А так как он владетель, то голос у него не один, а десять тысяч. — А что такое Орегон для нашего рода Асторов?
— Я понял. Мы хотим получить часть того, что принадлежало нам раньше!
— Минимум форты Оканоган и Астория. Наша фамилия много вложила туда.
Поселение Застава.
— Шеф! Нам дали два «дыхания Феотры» и ещё камень очистки какой-то! — радует в районе обеда меня Ирина.
Молодцы, что прошли, но я устал. Работал с документами, разгребал налоги с продажи, аренды, разбирал жалобы. И это мне ещё Игруля помогает и Милая. Один бы я озверел давно уже.
 
— Красавцы! Налоги прикинь сама, остальное делите, как планировали. Если моей части налогов не хватит на два камня, то я добавлю кредитами.
Прерывая общение, отвечаю на запрос войти в замок от Пешеходки.
Надеюсь, она извиняться пришла за вчерашний бзик, а то у меня настроение агрессивное.
— Ты чего исчез с утра? Мы тебя на завтрак ждали, — вроде миролюбиво спросила подруга.
— Знаешь,… помню, каким я счастливым был в первый день в игре, всё кругом такое настоящее и необычное одновременно. Я беден был и слаб, но играть было интересно, а сейчас тоска тоской. Сижу в этих настройках, бумагах, жалобах, планах, отчётах. Это не игра, а работа. И, главное, зачем? Денег мне хватает же!
— Эко тебя расколбасило. Я себя жалею, а тебе ещё хуже, — опешила Пешеходка. — Ну, а нападение скорое со стороны гвианцев?
— Идринский лес окружают инстансы от сотого уровня, слабый отряд там схарчат, да и есть ли города у гвианцев рядом с границей? Скажем, отправлять отряд за тысячу километров невыгодно, они идти будут пару недель. Из игры в походе выйдешь, безопасных зон нет, вышел — погиб, а значит, им надо будет дежурства организовывать, это придется отряд вторжения удваивать, как минимум. И, главное, для чего? Повоевать? Война — это деньги, и деньги должны быть в плюсе, иначе зачем? Это мне Милая объясняла, я вроде понял, но так красиво не расскажу. А зачем тебя утешать?
— Ну как,… я с парнем рассталась, — кисло улыбнулась Полина.
— У тебя был парень? — поразился я.
— Слава! Мы с тобой расстаёмся! — пояснила Поля. — Сегодня с родителями уплываю на пароме.
— И что не так со мной? Это из-за того, что я вчера выпил? — сижу как по голове ударенный.
— Скучно мне с тобой. Ты вроде и не урод и человек порядочный, но, Слав, ты — ни рыба ни мясо. Да, у тебя есть то и это, но я молодая девочка и не бедная, кстати, и то, что моя семья смогла мне дать, меня устраивало и так, без тебя. Сколько я у тебя на острове? А у нас ничего так и не было с тобой!
— Так ты сама не хотела! — поразился бессмысленности обвинений я. — Вчера фыркнула и ушла! Я бегать не стану.
— Ой, какие мы гордые, — недовольно произнесла Поля. — Я же девочка! А мог бы…
— Успехов. Дверь закрой с той стороны, — упрямо наклонил голову я.
— Место в городе я поменяю, ты проводишь меня на паром?
— Ну уж нет! Умерла так умерла.
— Ну вот, ты обиделся, а я старалась подбирать слова.
— Так это ты ещё слова подбирала? Ну знаешь… насильно мил не будешь. Провожать? А зачем? Лучше вечерком слетаю в Задар в клубешник, сниму девочку, выпью… Успехов тебе, и спасибо за урок.
— Ну ты и гад!
— До свидания!
Красивое лицо Пешеходки выражало злость, обиду, разочарование, но ушла она молча. А мне опять сиди меняй настройки, убирая доступ Пешеходки отовсюду. Чего не ожидал… Но выйти из игр пришлось, и батя, и мама потребовали.
Наше прощание с Полиной было холодным. Ни в какой Задар я не полетел.
Милая, наконец, составила план «большого чёса» по окрестностям, и план моей прокачки до сотки. Почти все игроки, кого мы хотели поселить тут, уже в Заставе.
— Значит, ушла твоя девушка? Ну-ну, — с предвкушением протянула кланлидерша, — Кикнуть её из клана?
— Что? А… выгнать. Нет, не надо. Она не виновата, что сама не знает, чего хочет, — отмахнулся я.
Сменил узор в наборчике владетеля, выпали абсолютно пустые бонусы, да ещё и на сутки всего. Вечером мама испекла торт, сама приготовила шаурму, в общем, попыталась утешить меня.
— Да помирятся! — пробасил батя. — У всех размолвки бывают. Это я у тебя уникальный! За двадцать пять лет «дурой» ни разу не назвал!
— Тяпнул уже? — хором сказали мы с мамой в полном офигевании, так как отец — тот ещё матерщинник.
Но маму любит, да и как её можно не любить? Настроение от общения с родителями улучшилось. Почитал новости в интернете, посмотрел короткие смешные ролики и не заметил, как уснул.