Моя Игра. Развитие (СИ)
— Ох@еть! — на чистом русском языке произнесла Верба. — Вот они какие! Ты снимаешь?
— Не-а, спасибо, что напомнила, — всполошился я.
Нет, я не боялся недовольства, например, со стороны Портоса — мол, чего не запечатлел для нас соседей? Просто выглядеть болваном не хочется. Прохожие смотрят на нас с интересом, но никто не лезет с общением. Хотя у меня со всеми отношения минимум плюс 4 из-за вина и от суточного бонуса «набора хозяина», а это почти дружба. А вот и магазинчик какой-то. Что у нас тут? Ткани… Обычные, почти земные, похожие на шелк и ситец, армированные, блестящие золотом, паучьи невесомые…
Это нам уже поясняет хозяин лавки. Не нам поясняет, а мне, видимо, из-за тех же бонусов, ну, или сексист скрытый. Глазки-бусинки блестят, нескладные длинные руки вертятся как вентилятор. Такое впечатление, что если руки ему связать, то рот и закроется.
Цены? Да для нас с Вербой копейки.
— У тебя сколько грузоподъёмность? — торможу спутницу я.
— М-м-м-м, — понимает женщина, о чем я спрашиваю. — Чёрт, у меня, конечно, есть инвентарь, но туда склянки разные, и не объёмные вещи. Эх!
Горестный вздох модницы настолько искренен, что я чуть не вызвался помочь, взяв доставку её тканей на себя. Вовремя опомнился. У меня сила 31 сейчас — это базовые десять килограмм, плюс за уровни (там не линейная система)… итого сорок восемь кг должно быть. Есть же ещё бонус от вина,… всего пятьдесят три кг выходит. Но в статах стоит шестьдесят два кило… Бонус от вещей? В любом случае много тканей не купить, да и вообще, эту покупку мы сделаем на обратном пути. Сейчас идём по небольшой улочке куда-то вниз. Специально свернули в сторону от главной городской улицы. Разные торговые точки с едой пропускаем. Не думаю, что отрава будет какая-нибудь, на крайняк статы порежет, но ищем… да мы и сами не знаем, что ищем. Вот сейчас стою, глазею на небольшой домик, который невысокая ограда вокруг него не скрывает. Находится он недалеко от дороги, и там явно живут не гвианцы!
— Там что-то подземное и мохнатое, — говорит Верба, вглядываясь.
А зрение у девушки лучше.
— Пойдём отсюда, — трушу я. — Вдруг обидятся, что разглядываем их.
— Хотели бы скрытности, поставили бы глухой забор. Стой! Вот обитатель домика идёт.
К нам действительно катился мохнатый шар радиусом в метр. Около своих ворот шар развернулся, и перед нами предстал паучок довольно пугающего вида. Его восемь лап были увенчаны острыми пиками.
— Хорошей охоты тебе, землянин! — пафосно обратился именно ко мне, игнорируя Вербу, паук.
Вернее, он чего-то щёлкал, а игровой переводчик его слова нам перевёл именно в такой торжественной манере.
— И вам не хворать! — вежливо отвечаю я, не забывая включить сьёмку.
В ходе беседы с главой посольства расы Берта (это соседи гвианцев с другой стороны) мы обсудили охоту на Вислов (гуманоидных вечно пьяных фей), цены на «каштаки» (что бы то ни было, но цены растут) и вечную проблему отцов и детей — у Хархея, так зовут посла, старший наследник изгнан из какой-то там академии.
С проблемой отцов и детей я знаком, причём с обеих сторон.
— Пороть надо было! — авторитетно высказываюсь.
Не знаю, как перевела игра мои слова, но они нашли живой отклик у Хархея.
— Думаешь, ещё не поздно?
— Никогда не поздно, но лучше, пока лежит поперёк лавки, — вспомнил очередную мудрость бати я.
— Какой вы понимающий собеседник, — трогательно попрощался со мной посол.
Я ответил любезностью, прижимая к себе подарок в виде шелковой накидки, изготовленной его портным лично.
«Накидка светила» — +50% к криту, невидимость против любых жабродыщащих и амфибий до нанесения первого удара, надевается поверх любой брони.
А Верба в обалдении разглядывала свой подарок — алмазную статуэтку представителя расы Висла.
+ 49% иммунитет к ядам, пока предмет в инвентаре.
Шикарный подгон, я бы не отказался. Да что там не отказался, попытался было выпросить, подарив тот же свисток, но вещь оказалась эксклюзивная и досталась не мне!
Впрочем, Верба на статуэтку смотрела с опаской. Висла — это пузатый мужичок с прозрачными крыльями-недомерками на спине и с какой-то емкостью в руках. Ещё у него обтягивающие штаны, и… он явно плохой танцор. Оказывается, это вторая разумная раса на планете паука. И вообще, часто бывает, что несколько рас в одной игровой зоне обитают.Хорошо, что мы с ними не соседи — не люблю пауков и алкоголиков.
Затем мы посетили ювелирную лавку, где мне остановить Вербу вовремя не удалось. Поэтому, подойдя к лавке эликсиров и прочей дряни, я ехидно посматривал на китаянку. Её руки заняты пакетами с ювелиркой и пятью хрустальными шарами, которые светятся в помещении, где находятся, только в одном случае — если кто-то скрытно наблюдает или подслушивает разговоры. Полезная вещь! Я сам таких три шара взял, но сейчас жалею что не два — каждый весит больше пяти кг! Верба уже жалостливо смотрела на меня и тоненько вздыхала, что меня не трогало.
— Ну что, идём в лавку алхимии? — предлагаю я спутнице.
— Стой! Ты видишь? — Верба показала в сторону продолжающей спускаться улицы.
— Что там? — недоволен я, так как моё зрение хуже, чем у неё.
— Море! Хочу на море! В лавку потом!
Иду в раздражении, матеря себя за покладистость, вслед за китаянкой и вскоре вижу краешек моря или океана. Он не голубой, как у нас, а золотисто-жёлтый! Красота неописуемая, даже дух захватывает! Торопливо снимаю видео океана и местных. Кто-то из них купается, кто-то расположился на лежаках, прямо как на земных курортах, а кто-то собирается драться, как Шушра.
Шушра тут? — мозг отвлёкся от красивого зрелища внеземной водной глади и осознал, что вон та парочка неписей метрах в ста от нас сейчас будет резать друг друга каким-то изощрённо изогнутым холодняком. Да и фиг бы с ними, режьте! Но один из парочки — мой Шушра!
Глава 27
— … Таким образом, примирение невозможно, и да свершится то, что должно быть! — с пафосом заканчивал фразу невысокий (что редкость среди местных) дедок, очевидно, рефери или судья поединка.
А резать парочка друг друга будет наверняка. Такой ненависти в глазах и придумать трудно. Видел один раз в жизни такой взгляд — у бати, когда он смотрел на кочку на дороге, из-за которой разбил бутылку водки. Что совсем на него не похоже. Водка была подарена, а халявный алкоголь отец никогда не проливал.
— Я не понял! Что тут за бардак⁈ Вы очумели? — с вызовом произнес я.
— Тихо, посмотри на уровни, — шепнула Верба. — Мы тут никто!
Уровень соперника Шушры — 206, что означает ноль шансов на победу для моего торгаша, едва-едва взявшего сотню. И правда, чего это я такой грозный? Я обычный гость, нифига тут не граф, да и спецслужбы меня не облизывают, оберегая от напастей. Я тут никто. Почему-то этот факт меня разозлил неимоверно! А может вино виновато? Извечное русское «похуй» проснулось во мне и встало во весь рост. «Тем более, я не погибну окончательно», — где-то подзуживала меня в глубине башки ехидная мыслишка. Не моя. Это другие гены, вон, может, татарские, или по прадеду вообще еврейские.
— Я что, непонятно спросил? Что за поединок накануне такого торжественного события?
— Хоть тебя это и не касается, чужак, но я отвечу, — обернулся ко мне мускулистый соперник Шушры в алой короткой броне и с мечом в мой рост в руках. — Этот пернатый женится на той, которая предназначена мне.
— Пернатый? — не понял оскорбления я. — Да мне похрен, что ты там для себя решил. Я приехал на свадьбу! Хочу нажраться в драбадан, отодрать какую-нибудь гвианку и подраться, конечно. Но последний пункт можно сделать первым. Ты кто? Дичь мохнатая? Страус?
Видимо, сравнение с птицами для гвианцев неприемлемо, так как мускулистый, бросив подготовку к поединку с Шушрой, кинулся на меня!