Медный Бык (СИ)

Я сильно надеялся на свою память. Все эти манипуляции не выглядели сложными, пока производились знающим человеком. Мои кивки головой ничего не значили, ведь понимаю, что в реальной ситуации придётся вспоминать как есть, на ходу.
— Если всё правильно настроите, то рюкзак издаст специфический звук. Такой, — офицер щёлкнул по экрану СМАРТ, ПО приняло настройки и передало в экипировку. Железный неказистый ящик пикнул, как птица с чёрным оперением, о которых нам рассказывали на Землеведении. — Таким образом вы обезопасите целый батальон. Всё понятно?
— Как часто нужно производить калибровку? — очкарик не унимался, но бесило ещё то, что он до сих пор спрашивал правильные вещи. Но это его не спасало, Кайрат всё равно в такие моменты будто вскипал, хоть и делал вид, что всё в порядке.
— Перед каждой вылазкой. Это войдёт в привычку, но сперва придётся пересилить себя. Я просто каждый раз вспоминаю, что стоит на кону. Неоткалиброванный разведчик хуже Ингула. Именно так.
Общее молчание никто не посмел нарушить. Семеро новичков и бывалый военный словно обменивались мыслями, ментально благодаря за лекцию и проклиная за сложность. Неприятное волнение застряло под желудком, ведь внезапная гора ответственности не может вызвать ничего хорошего.
— Можно повторить?
Дима огласил озабоченность всей группы. Никогда не поверю, что Кайрат или Найда запомнили с одного раза. Да что там, даже я забыл, что настраивается сперва. Стало немного легче, когда офицер выдохнул, посмотрел на СМАРТ и кивнул головой.
— Да, хорошо. Только давайте на примере ваших СМАРТ, чтоб нагляднее. И с самого начала, полная калибровка. Не хочу однажды узнать, что отряд с базы «Солар» заблудился в пустоши и оказался съеден Ингулами.
Офицер повторил краткую лекцию на примере СМАРТ очкарика, вызвав тем самым лёгкую ревность, скользнувшую по лицу Кайрата. В этот раз я напрягся что есть мочи, чтоб сконцентрироваться и запомнить всё. Не глядя водил пальцами по своему СМАРТ, чтоб по мышечной памяти не растеряться в боевой ситуации. Как вышло — узнаю на первом задании.
— Надеюсь, в этот раз запомнили. Мне нужно уезжать.
Офицер резко отпрянул от нас и надел рюкзак на практически голую спину. Радар тут же высунулся из торца и погладил офицера по обугленным участкам кожи, словно ручное животное.
— Наносит мазь на повреждённые места. Помогает заживлению, только если вы не стали Куколкой. Удачи!
Вояка прошёл мимо нас, постаравшись даже случайно не коснуться, и трусцой отправился к шлюзам. Мы с недоумённым видом проследили за ним, всё ещё стоя на месте. Желание поспать вернулось с удвоенной силой. Я привалился к столику, ощутив повышенную тяжесть головы. Остальные, замешкавшиеся, разошлись в разные стороны. Ко мне подтянулась Найда и больно ущипнула за живот.
— Что-то запомнил?
— Немного. А ты?
— Тоже. Потом поможешь с этим.
— Думаешь, нас прикрепят к одному батальону?
Найда толкнула меня локтем в бок и ушла за Кайратом, направившимся в сторону туалета. Я остался в тишине, глаза смыкались без моего ведома, и лекция по работе с рюкзаком Разведчика начала казаться сонным бредом. Пришлось потрясти головой, чтоб вернуть адекватное состояние. СМАРТ показывали двадцать минут до общего подъёма, полчаса до завтрака. Стоит ещё раз умыться, окончательно проснуться и начать день. Ещё один, такой же, как предыдущие.
***
Сутки проносились с безумной скоростью. Завтрак, тренировка, стрельбище, обед, тренировка и ужин. Помыться, уснуть, проснуться и пустить по кругу всё предыдущее. Можно чуть менять порядок, количество ингредиентов, но суть и вкус останутся прежними. Так растворился один месяц в календаре. Как подумаю, так холодок по сердцу проходит. Всё как в бреду, и не верится, что получилось.
К концу курса стартового обучения я набрал форму. Стал куда сильнее, могу обращаться практически с любым видом оружия. Особенно греет мысль о том, что даже не все Пехотинцы в курсе, что я способен в иной момент достать из рюкзака. Сегодня наступил тот самый день, когда официально из статуса новобранца перейду в статус Разведчика. Получу нашивку, медаль за прохождение обучения и право отправляться на задания.
 
После завтрака нас собирают на площадке, на той же самой, где мы прошли первое испытание. Я ел медленно, смесь БЖУ сегодня была какой-то особо тягучей, и жевать тяжело, аж челюсти болят. Пришлось отставить поднос и дождаться гудка об окончании завтрака.
Я двигался в толпе офицеров, словно уже принадлежу к их составу. Опять к тренировочной площадке, где в середине соорудили постамент с трибуной. Говорили, что приедет один из главнокомандующих базы «Омбра», но делегации что-то не было видно. Опять же слухи, но истории полнились тревогой. Это подливало масла в огонь, и я не знал, как себя вести. Нервно, неприятно, некомфортно в своём обновлённом теле. Каждая жила натянута, и так постоянно, ни секунды расслабления. Даже во сне я словно тренировался, не давал покоя ни единому мышечному волокну.
Как выяснилось, генеральский состав с соседней базы так и не прибыл. Наш офицер, Максим Андреев, вышел из плотных рядов и встал у трибуны. Микрофон работал, и мужской гордый голос пролился на всю базу, собравшуюся без остатка в одном месте. Удивительно, насколько много оказалось здесь людей. С третью из них я вообще никогда не пересекался, видя вокруг одни новые лица. Гнилостное чувство, будто рано ещё получать звание настоящего Разведчика. Словно я недостаточно приложил сил, чтоб ещё и принимать честь, пока вокруг так много народа. Мысленно слышу их порицание.
— Доброе утро, господа. Рад вас видеть на вручении почётных знаков отличия нашим новым Разведчикам.
Аплодисменты перебили Андреева, желавшего явно уже покончить с церемонией и вернуться к делам. Общая клоунада только разгоралась, и офицерский состав в одном порыве начал свистеть. Я чуть не оглох, прорвался ближе к площадке и встал у края, чтоб чуть что и сразу выйти за значком.
— Да, спасибо. Я вызываю к награждению и принятию присяги семерых новобранцев, которые за прошедший месяц показали достаточный уровень компетенции для вступления в ряды Разведчиков. Выходите!
Я шагнул вперёд. Остальные, уже приевшиеся лица, выпали кто откуда. Мы скопились с разных сторон площадки в одном месте, перед трибуной, и вытянулись как колышки. Руки по швам, подбородок чуть выше прямого угла, никаких сжатых плеч, носки ровно параллельно с минимальным расстоянием друг от друга.
— Я оглашу клятву, повторяйте за мной.
Лишь когда мы всемером кивнули единовременно, Максим продолжил.
— Я присягаю к верности Городу, Высшему Совету, Багровой Армии и человечеству Марса…
Мы повторили.
— …я клянусь выполнять задания Высшего Совета беспрекословно и незамедлительно…
Нотки патриотизма взбурлили в крови.
— …обязуюсь следовать приказам офицеров, главнокомандующих и генералов…
Простые формулировки проникали вглубь, как и ожидалось.
— …я готов (или) готова отдать жизнь за свободу, процветание и независимость всего человеческого населения Марса!
Последняя фраза взорвала голову. Я только что пообещал чуть что сдохнуть ради того, чтоб на Верхних уровнях не погасли вывески баров. Пустословная часть закончилась, и впереди более ощутимый шаг. На моём правом плече, на личном кителе, появится фирменная нашивка Разведчика. Вот этим можно гордиться, а громкие слова я б оставил в стороне.
— Разведчики. Я рад приветствовать вас среди равных, среди таких же сильных мужчин и женщин, что и вы. Подходите ко мне по одному и принимайте символы отличия!
Самая главная часть. Верхушка старой мечты, когда надо шагнуть к трибуне, принять наживку и громко произнести свои имя и фамилию. Ещё и крикнуть как можно громче, что ты к прохождению службы готов. Первым ступил очкарик, слегка нелепо приближаясь к офицеру. На лице того натужная улыбка превратилась в ужасающую ухмылку.
— Силайо Парини к службе готов.
Он получил нашивку, отдал честь и двинулся обратно в ряд. Его сменила девушка с шрамом на ноге. Иначе я её и не запомнил.