Разрушитель Небес и Миров 2. Легион (СИ)

— Давай, Ник! Кончай тварь! — неистовствует Дана.
— Все-таки как он это делает? — встревоженно рокочет Фэй.
Ганк падает набок, по нему проходит алая волна, он дергается. Деформу я израсходовал почти всю, потому добить его решаю Ударом паука.
— За Илая! — обрушивая на него всю свою оставшуюся силу.
Но вместо того, чтобы развалиться после удара окончательно, иконка его Ядра вспыхивает красным, и трещина на ней начинает сходиться. Извещение о нанесенном уроне не приходит.
— Сокрушение тьмы! — выкрикиваю я.
Снова нет сообщения про урон, а над Ганком уже почти целая иконка. Я понял! Его Ядро лечится моей энергией! Сейчас он применяет что-то типа вампиризма: впитывает силу атакующего и чинит себя. Чем больше я его буду бить, тем сильнее он станет… Почти как с деформой. Причем умение сработало только в финале поединка, когда я почти прикончил его.
И тут до меня доходит, что значит «яд» в рекомендации системы. Распахиваю хранилище с остатками деформы, мысленно тушу Ядро, представляю бурую муть, хлынувшую из хранилища в руки. Концентрирую ее в ладонях так, что кожу начнет печь, и бросаю в Ганка сперва один бурый сгусток, затем другой. Он вздрагивает всем телом, деформа растекается по нему и начинает впитываться в Ядро.
Собственный вампиризм обернулся против него. Ганк кричит, встав на колени, впивается пальцами в свое лицо, будто пытаясь вырвать себе глаза. Система показывает растущие цифры наносимого урона.
— Добивай его! — вопит Дана. — Жги!
Но я знаю, что этого делать нельзя: Ганк впитает мою энергию и восстановится, а если его не трогать, сдохнет сам, деформа разъест его изнутри. От возбуждения сердце рвется из груди, меня буквально разрывает, я с трудом удерживаю безумную жажду убивать. Сам себя не узнаю, как будто что-то необычное происходит внутри меня…
Необычное? А может, я уже испытывал нечто подобное? Тогда в каменоломнях…
Ганк падает на спину, запрокинув голову, сжимает виски и сучит ногами.
Бросаю взгляд на «трибуны» с болельщиками, чьи силуэты резко выделяются на фоне приближающейся завесы: у Артура вытянулось лицо, Бык прижимает к себе Дели, Вики с Даной обнимают Рио с двух сторон. Легионеры тоже удивлены, я встречаюсь взглядом с Антой и вижу… Неужели это страх?
Срываю с Ганка сумку, размахнувшись, бросаю Дане. Мои сокланы начинают лихорадочно собирать ключ.
Легионеры почему-то бездействуют, смотрят то на завесу, то нас с Ганком, на их лицах непонимание и тревога. Дана вскидывает руку с ключом, он вспыхивает, и печать на воротах разгорается, пульсируя в такт с ним.
В два прыжка она оказывается рядом, сует ключ мне в руки.
Ты собрал эпический артефакт Ключ Соло.
Вскрой силовую печать и войди в Великую Спираль один либо со своей когортой.
Пройди обряд Восхождения и стань частью Небесного Легиона.
По идее, легионеры должны подтвердить, что я победил? Но почему-то они все еще бездействуют. Анта морщится и говорит:
— Мне не нравятся эти вибрации. Что это?
— Не могу понять, — отвечает Рольф.
Фэй, прикрыв глаза и медленно двигая руками перед собой, раздраженно бормочет:
— Да помолчите вы. Не отвлекайте, я пытаюсь разобраться.
Вдруг почти затихший Ганк приподнимается, тянет руку к Рольфу:
— Помоги мне…
Легионер то ли не слышит его, то ли ему наплевать. Мне кажется, что пространство трещит от напряжения. Жужжит и стонет близкая стена завесы, быстро приближаясь к нам.
— Рольф! — снова зовет Ганк, потом встает и как слепой, вытянув перед собой руку, идет на голоса.
— Так мне засчитывается победа? — обращаюсь к Анте, но она смотрит сквозь меня.
Доносится треск, как будто рвется шелковая ткань, все замедляются, легионеры медленно-медленно поворачивают головы на звук. Трясу головой. Что за ерунда, почему всё снова замедляется?
А потом мир срывается в галоп. Ганк выхватывает спрятанный в одежде самый обычный, старый, ржавый нож, с громким выдохом бросает его в Вики. Она вскрикивает, отшатывается, но Рио не дает ей упасть, хватает, с ужасом таращась на рукоять, торчащую между ее ребер, и на красное пятно, расползающееся по куртке.
  
— Нет! — кричу я, и мной окончательно овладевает что-то чужое.
Я прыгаю на повернувшегося ко мне, оскалившегося Ганка, хватаю за голову и сдавливаю. Что с моими руками? Они другого цвета! Ганк извивается, как червяк. Бьет меня, но что-то будто отталкивает его удары. Собираю гнев там, где недавно сияло мое Ядро, резко подаюсь к Ганку и, ткнувшись лбом в его лоб, смотрю прямо в его глаза.
Из моих глазниц, как из черных ям, вырывается рой бурой мошкары, влетает в череп Ганка. Он сипит, дергается. И будто закипает изнутри. Его глаза выкатываются, он хватается за горло, которое распирает так, словно из него что-то лезет. Изо рта сочится темная жижа, похожая на мазут.
Делаю резкое движение влево-вправо. Хрустят позвонки, и Ганк со сломанной шеей валится к моим ногам.
Капитан Ганк (20 лет) из когорты «Ночные призраки» выбывает.
Когорта «Ночные призраки» расформирована.
Причина: смерть всех членов когорты.
Снова треск пространства, теперь громче. Вижу мир искаженно, только черное, красное и бурое, других красок нет. Ганк лежит неподвижно. Силуэты соклановцев чуть подсвечены, зато легионеры сияют так, что я едва не слепну.
— Он хаосит, — говорит Анта.
Ее сияние усиливается.
— Впервые такое вижу, — набатом отдает в висках голос Рольфа. — Оборотень в стане рекрутов?
— Так вот что ускоряло завесу, — это уже Фэй. — Она ощутила угрозу — ток хаоса возле Спирали.
Враги, убить! Убить всех!
Это моя мысль? Что со мной? Смотрю на свои руки и вижу, что они темно-серые, с черными венами.
— Ворота! — скорее рычу, чем кричу я. — Уходите!
Во мне неимоверное количество силы. Я сам — сила, потому успеваю рвануть в сторону Спирали прежде, чем Рольф наносит удар, и там, где я стоял секунду назад, разрывается световой сгусток.
— Не смей, Рольф! — доносится голос Анты. — Возле ворот опасно!
— Его ничего не берет! — возражает Фэй. — Я пытаюсь, но… Нельзя пропустить это в Спираль!
Втыкаю ключ в центр силовой печати, она вспыхивает ослепительно-белым, от нее разбегается свет, и створки ворот начинают медленно раскрываться. Сокланы топчутся рядом, ждут, когда они разойдутся настолько, чтобы можно было протиснуться. Бык тянет одну из створок, но та движется с прежней скоростью.
Рольф подает голос:
— Анта, ворота открываются. Надо его остановить.
Я словно отупел. Мыслей нет. Чувств тоже нет. Но еще теплится понимание, что я не хочу быть таким. Я хочу вернуть себя настоящего. Неимоверным усилием воли заставляю восстающего монстра затихнуть, впасть в летаргию. Говорю отчетливее, чем раньше:
— Все внутрь. Быстро.
Зрение становится привычным. Створки разошлись уже достаточно широко, и Бык, держащий на руках Вики, шагает внутрь. За ним запрыгивает Дана, потом Рио, на спине которого сидит Делирий, замыкает Артур.
Юнит Бык выбывает из проекта «Остров»…
Юнит Виктория выбывает из проекта «Остров»…
Юнит Дана выбывает из проекта «Остров»…
Юнит Рио выбывает из проекта «Остров»…
Юнит Артур выбывает из проекта «Остров»…
Все они проходят сквозь мерцающую мембрану света. Сделав шаг за ними, я оборачиваюсь в тот момент, когда Фэй произносит:
— Остановить любой ценой.
Трое легионеров поднимают руки, и под моими ногами пространство разрывает торнадо энергии. Но прежде, чем оно втягивает меня в себя, чтобы сжечь, я прыгаю в просвет ворот.