Разрушитель Небес и Миров 2. Легион (СИ)

— Получилось! — выдыхаю я, оттесняя Илая, подходит Вики:
— Что с тобой? Тебе плохо?
— На меня попал скорпионий яд, видимо, скоро вырублюсь. Но это не фатально.
Пробегаю взглядом по собравшимся: Артур бледен, всклокочен, зарос щетиной. Илай ухмыляется, скаля белоснежные зубы. Рио старается держаться невозмутимо, но кусает губы и наконец не выдерживает:
— Но как там Дана?
Стараюсь подбодрить его:
— Уверен, у нее все получится. Скоро мы ее увидим.
Быку, как обычно, все пофиг. Где-то здесь находится ушастый Дели, я его не вижу, но чувствую.
Вики встревожена — переживает за меня, садится на корточки.
Хлопаю ее по руке:
— Не страшно, пройдет.
Пошатываясь, поднимаюсь.
— Давайте быстро обсудим, что нам делать дальше. Я думал, что в субзоне, где заперт Ганк, дольше полутора часов не проживешь, как было тогда в болоте, а оказалось, что в каждой по-разному. Нам нужно ждать десять часов, пока они там передохнут. Потом откупориваем субзону и забираем с трупа сумку, где лежат части ключа. Третий фрагмент у нас, поэтому собираем ключ и входим в Спираль. То есть в ту долбанную башню.
Вики мотает головой:
— Прямо не верю, что это уже все!
— Я тоже. Но сейчас точно нужно отдохнуть. Набраться сил перед последним рывком.
Шумно зеваю, закрывая рот рукой:
— Я немного отравлен, и меня срубает. Мне рекомендовано выспаться и восстановить силы. Так что сорри, я ненадолго вас оставлю. Дружно и усиленно восстанавливаемся.
Покачиваясь, направляюсь к двоящейся двери ближайшего здания, того самого, где мы пили нектар, казалось, целую вечность назад. Вики идет следом — боится, что я упаду. Обнимает меня и шепчет завороженно:
— Ты посмотри, что происходит с завесой!
С трудом удается сфокусировать взгляд, но вижу, что структура силового купола над центром Арены перестала быть однородной, покрылась пятнами, и чем ниже, тем они плотнее. Сверху вниз по куполу пробегают змейки синих молний, как свет в гирляндах для елки, вот только картина далеко не праздничная, а зловещая. Кажется, что с каждой секундой завеса все ближе. Еще немного, и она схлопнется, сомнет нас вместе с последним осколком этого мира.
Осталось десять часов, и ключ будет наш.
* * *
— Ник, вставай! Просыпайся! — издали звучит смутно знакомый женский голос, а я все не могу понять, кто это и что ей нужно. — Ганк уже сдох в субзоне!
Имя злейшего врага запускает мыслительный процесс, кадрами несутся в голове фрагменты вчерашнего дня. Открываю глаза.
Подсвеченное факелом лицо Вики выглядит встревоженным, она продолжает:
— Ты спишь дольше десяти часов! Уже ночь! Субзона убила Ганка, и нам надо забирать ключ, потому что завеса… Она приближается и уже посреди джунглей!
На меня попал скорпионий яд, потому я так долго дрых — восстанавливался. И, похоже, восстановился полностью, да еще и деформации поднакопил. Быстренько перегоняю ее в деформу, получаю 70 единиц.
— Вы уже готовы в субзону? — интересуюсь я. — В смысле, подкрепились и вооружились?
— Все собрались в столовой, ждут тебя.
Не помню, что поднимался на второй этаж, однако я здесь. Сверху вижу накрытый стол и собравшихся соклановцев. Дана запрокидывает голову и восклицает:
— О, проснулся! Давай к нам.
Все смотрят на меня и выглядят более-менее свежими. Кроме Артура, он помят и всклокочен, все не может смириться, что он командир разгромленного отряда. Не посовещавшись с остальными, бросаю ему приглашение в когорту. Уверен, никто не будет возражать, ведь нам сильный воин не помешает. Бледное лицо Артура вытягивается, и он без раздумий пополняет состав «Доминанты».
Уже спускаясь по лестнице, начинаю говорить:
— Значит, берем с собой факелы, если там ночь, их света хватит, чтобы найти труп Ганка. Даже если его замело песком, мой пет найдет его по запаху. — Я сажусь во главе стола, беру кусок вяленого мяса. — В субзону идут все, кроме Вики и Артура. Артур дежурит у тотема с этой стороны, вдруг что-то пойдет не так.
  
— А если Ганк жив? — тарабаня пальцами по столу, спрашивает Рио. — Ты ж сам говорил, что он может распределять энергию между членами его когорты. Будь я им, сожрал бы слабых.
— Даже если так, то он остался один, мы сильнее. Предложение, возражения есть? — Сую в рот кусок мяса и говорю с набитым ртом: — Готовы? По коням.
Все подрываются с мест, Рио и Бык направляются к тотему, Илай начинает метаться, что-то искать, я беру плод медового дерева, доедаю его по пути. Окликаю направившегося к выходу Артура:
— Ты как? Восстановился?
Он сгибает поврежденную руку в локте:
— Порядок. Я в строю.
Едва переступив порог, запрокидываю голову и на миг цепенею. Купол завесы над головой пульсирует, звезды то проявляются, то тают в зловещем багряном свете. Или кажется, или пульсация совпадает с ударами сердца, и купол, сердце этого мира, сокращается, проступают черно-бурые трещины-сосуды. Жуткое зрелище.
Собираемся возле статуи: я, Бык, Илай, Дана, Рио. Шагнув ближе ко мне, китаец говорит:
— Ты понимаешь, что мир там снаружи сейчас, возможно, на грани гибели? Вы все — понимаете?
Обвожу взглядом внезапно притихших сокланов, их сумрачные лица, и отвечаю:
— Понимаю, но я отгородился от этого. Сквозь завесу не вырваться, получаются лишь переживания без смысла.
— А я теперь думаю, может все не настолько плохо? — вставляет Илай. — Если это хаоситы, или как их там… Ну короче — армия, мать его за ногу, тьмы, со всякими мечами и колдовством, то у людей есть танки ракеты, самолеты.
Он сжимает кулак, потрясает им:
— Еще не все потеряно!
— Вот только мы им не можем помочь, — заключает Вики.
Рио крутит головой, глядя на нас, хочет что-то сказать, но передумывает, и тогда я подвожу итог:
— И поэтому вернемся к насущным вопросом. Рио, ты идешь в субзону последним и прикрываешь группу.
Затем призываю Чуки.
Обычно активный медведь задирает башку, глядит на завесу, прижимает уши и ложится на живот, как провинившийся пес. Ему так не нравится происходящее, что он радостно идет за мной в лаз, открывшийся под тотемом.
Если Ганк выжил, то наверняка ждет в беседке. Потому пускаю Чуки вперед, командуя:
— Чужие! Охранять!
Теперь, если унюхает чужака, он даст знать, и нас не застанут врасплох. За моей спиной бесшумно ступает Дана, дальше сопит и топает Илай. За ним пойдет Бык и Рио.
В пустыне все еще день. Возле беседки Чуки делает стойку и начинает искать след, уткнувшись носом в песок. Когда все собираемся, я оборачиваюсь и говорю:
— Илай, ты остаешься здесь, охраняешь выход, остальные — держимся вместе, ищем трупы.
Чуки начинает копать прямо под ногами Илая, тот отступает, поднимает занесенный песком арбалетный болт, садится на корточки:
— Че-то ты, бро, не то ищешь. Ты лучше вон туда беги, — он бросает болт, тот падает метрах в пятнадцати от беседки, возле крошечного бархана в форме полумесяца.
Медведь бежит туда, ревет, пару раз загребает песок лапой, и мы видим, что там труп.
Гектор
Состояние: мертв.
Первой к трупу подбегает Дана, пытается ногой перевернуть его на спину, но он задеревенел в позе эмбриона. Подхожу к нему, заглядываю в лицо: оно землисто-серое, покрытое сетью морщин. Такое же было у Хелен, когда Ганк пытался забрать ее жизнь и здоровье. Чуки обнюхивает покойника.
— Все на стреме, — распоряжаюсь я и объясняю ситуацию. — Скорее всего, этого парня убил Ганк, забрав его силы. И он может напасть.
Рио подходит к Илаю, замирает с арбалетом наизготовку. Дана выглядывает из-за моей спины, трогает меня за плечо и указывает дальше:
— Посмотри, вот еще четыре таких бугорка.
И правда, два холмика рядом, метрах в десяти от нас, четвертый и пятый в стороне. Получается, что все «призраки» передохли?