Разрушитель Небес и Миров 2. Легион (СИ)
Вот и выкристаллизовалось решение. Только бы его принял Артур.
— Сиди без глупостей, — велит он мне, жестом подзывает остальных. — Кто что думает? Только быстро и тихо. Лео первый, затем сразу же — на пост.
Подергав себя за бороду, Лео высказывается за то, чтобы объединиться, и выбегает прочь. Артур обращается ко мне:
— Как быстро Ганк будет здесь?
— Думаю, в течение часа, моя команда должна прийти раньше. Наверное, они уже где-то тут, ждут, чем закончатся переговоры.
Артур подходит к краю проема, смотрит вниз. Говорю ему в спину:
— Решай быстрее, время дорого.
Едва договариваю, как из проема доносится вой, я аж подскакиваю от неожиданности — звук такой, будто стонет сама гора.
— Сработала сигнализация! У нас гости! — кричит Хайям.
Верчу головой по сторонам, пока мало что понимая. Сигнализация? Гости? Кто это… Наши? Ганк?! В любом случае надо постараться свалить, забрать кристалл и объединиться со своими.
Глубоко внутри меня начинает пробуждаться фантом.
* * *
— Очень надеюсь, что к нам пожаловали твоя когорта, — говорит Артур, метнувшийся из глухой части пещеры к полке с артефактами. — А не «призраки».
Смотрю, как закрывается зарешеченная дверь. Слава богу, они не запирают меня на замок. Призывать Чуки еще рано, нужно хорошо разведать обстановку.
Собрав арты, Артур бросается куда-то вправо и исчезает из поля зрения за стеной. Я поднимаюсь, подхожу к решетке. Пещера простирается дальше еще метров на десять и заканчивается обрывом, справа — коридор в скале, ведущий вдоль ее края, слева — еще один коридор, узкий, темный, он уходит вглубь скалы. То есть выхода тут два, Артур с Даной уверены, что враг придет из того, что справа, широкого.
Линда прижимается к стене, достает пару гнутых ножей.
Пока валялся без сознания, имплант-печати «слетели», и я облачаюсь в броню. Сейчас или позже, но будет жарко, и придется драться. Мне лучше всего дождаться «призраков» и, пока они с моими тюремщиками будут рвать друг другу глотки, призвать Чуки и свалить под шумок. Потом фантом перегрызет веревки и освободит меня. Самому мне, увы, не развязаться.
Сосредоточиваюсь на Ядре: я восстановился почти полностью, а вот деформы у меня очень мало — на один несильный удар.
Артур ошибся, враг приходит из второго, узкого коридора. Он в стелсе, и я вижу только искры, которые высекают его клинки о броню Артура. Лидер когорты тотчас бросается защищать уязвимую Линду. Я распахиваю незапертую дверь, призываю Чуки и велю атаковать, но не убивать — пусть разбросает «спартанцев», чтоб освободился коридор, потому что лезть туда, откуда прет основной враг — безумие. К моему удивлению, Чуки набрасывается на «призрака», которого удивительным образом видит в стелсе… И бок моего питомца окрашивается кровью.
Чуки получает прогрессирующий урон 28%.
В глазах темнеет от боли. Ну да, Старик говорил, что его боль теперь моя. Но деформацию, которая так нужна, я не получаю.
К этому времени, забыв обо мне, Артур и Линда перемещаются к узкому коридору, открывая мне путь к бегству. Инстинктивно зажимая несуществующую рану, бегу в освободившийся коридор:
— Чуки, ко мне!
Медведь бросает вышедшего из стелса «призрака»:
Микки, 18 лет, сержант, Ночные призраки, разведчик.
Но разведчика не смущает, что его теперь видят, он не пытается бежать, нагло прет на двух врагов, даже не пытаясь защититься. Он звезданулся? Ганк накачал его наркотой?
Прихрамывая и помечая путь кровью, Чуки трусит ко мне. Перед тем как дать деру, вижу, как от Микки отскакивает стилет Линды, при этом разведчик на миг становится… Не знаю. Каменным, что ли.
— Ник, стой! — кричит в спину Артур.
Ага, прям вот назад побежал!
Мне так же хреново, как и Чуки. Чтоб не заблудиться в лабиринтах, мы бежим вдоль обрыва под уклоном, сворачиваем в слабо освещенный эдакий пузырь внутри камня. Жалобно взрыкнув, фантом падает.
Чуки получает прогрессирующий урон — 39%.
Сажусь возле него, подставляю веревки под его морду и мысленно прошу перегрызть их. Чуки не телепат, похоже, он способен выполнять только устные команды и не понимает, чего я от него хочу. Заглядываю в синие глаза, нахожу Ядро зверя, сияющее голубовато-оранжевым, вижу бурые нити деформации. Мне позарез нужна деформа, в моем арсенале она обладает наибольшей убойной силой и может переломить ход битвы. Осторожно, маленькими дозами начинаю перетаскивать деформацию Чуки себе и перегонять в деформу. Если не спешить, работать аккуратно, я ничем не рискую.
20% деформы, 32, 44, 58, 67… Теперь, пожалуй, хватит. А то как хлынет, и получится, как в каменоломнях с Илаем.
— Веревки, — я дергаю связанными руками. — Грызи их!
Без толку. Из коридора доносится шелест, который мне не нравится. Там точно кто-то есть! Бок почти не болит, но со связанными руками я не боец. Киваю в полумрак коридора:
— Чуки, враги!
Медведь трясет башкой и непонимающе смотрит на меня, приготовившегося валить.
— Враги! — повторяю я и прячусь в коридоре, бегу прочь на цыпочках, ожидая, что сейчас грянет бой и Чуки падет, сраженный. Но нет. Чуки радостно ревет, доносится женский голос…
Дана? Это что же, свои?
Возвращаюсь на цыпочках, выглядываю. Точно Дана! Чешет пузо перевернувшегося на спину медведя. Над ней возвышается Рио с арбалетом. Виктория трогает Илая, сжимающего тесак, за руку и шепчет:
— Значит, где-то тут Ник.
— Вот он Ник, — я сперва говорю и только потом выхожу из коридора, поворачиваюсь спиной к Илаю и приподнимаю руки. Илай перерезает веревки. Отзывая Чуки, растираю предплечья, которые посинели и жутко болят. Силуэт зверя начинает блекнуть, и Дана отходит от него. Вики молча обнимает меня, замирает. Только собираюсь спросить, куда подевался Бык, как он, согнувшийся в три погибели, появляется из коридора. Потолки здесь низкие, я макушкой цепляюсь, а каково ж ему?
Водя арбалетом по сторонам, Рио шепчет:
— Мы так и поняли, что тебя захватили: Билли нашел поляну со следами борьбы. Пока решали, что да как, услышали шаги и заметили Ганка. Хелен, кстати, с ним… И сумка, которую ты потерял.
— Хреново.
Дана жутко ругается и говорит:
— Вот же чеканутая кобыла! Можно я перережу ей горло? Это ж надо быть такой тварью!
— Нет, — повышаю голос я. — Тебе жить надоело?
Дана самодовольно улыбается:
— У меня есть полминуты стелса! Я теперь сержант, ты что, не видел уведомление?
— Я сказал: нет! На каждый хитрый стелс найдется свой Чуки.
Вики с неодобрением смотрит на Дану и продолжает:
— В скале есть центральные ворота. Ганк откуда-то знал, где потайной ход. Мы за ним проследили, немного подождали и пошли следом.
— Молодцы, что не ввязались в бой. Сколько «призраков»?
— Восемь человек, — отвечает Рио, поглядывающий по сторонам.
Думаю, что если объединимся со «Спартой», то вполне вероятно, мы победим. Вот только как потом делить ключ?
Там, откуда я пришел, что-то бахнуло, потянуло горелым, донесся лязг металла, ругань.
— Ну а делать-то че? — спрашивает переминающийся с ноги на ногу Илай.
— У Ганка две части ключа. Нужно не дать ему найти третью — это первоочередное. С ним Хелен, а значит, он в курсе, как выглядит недостающий фрагмент, и нам надо торопиться
— Ты знаешь, где искать? — радостно восклицает Дана.
— Кристаллы находятся на лестнице, ведущей к дозорной вышке. Только я ни хрена не знаю, где это. Я был без сознания, когда меня сюда тащили.
— Зато мы знаем, видели башню снаружи, это недалеко, — Вики машет перед собой и устремляется в сторону, противоположную той, куда собирался я, и уже на бегу уточняет: — Значит, берем часть ключа, а дальше?