Разрушитель Небес и Миров 2. Легион (СИ)

Доступен к активации игроком не ниже ранга Сержант.
О, это уже поинтереснее. Арт отправляется в кожаную сумку Вики, перекинутую через плечо, поскольку только она у нас сержант.
Театр теней
Считывает информацию с присутствующих и создает фантомы, имитирующие агрессивное поведение. Игроки в радиусе действия сокрыты от глаз врага на 2 минуты.
Доступен к активации игроком не ниже ранга Сержант.
Тоже полезная штука, может понадобиться в бою, а вот артефакт Сушь, останавливающий дождь, вряд ли будет полезен в скором времени.
При виде двух свитков Рио аж затрясся. Он вцепляется в один из них, застывает, мысленно считываю информацию, и говорит с благоговением:
— Его-то мне и не хватало. Здесь описание того, как создаются копии. Идентичные предметы. Ник, слышишь?
— Сможешь скрафтить, допустим, второй костяной нож?
— Точно. Осталось найти подходящую кость.
Артур относится к задумке скептически:
— Ты предлагаешь потратить силы на создание бесполезной штуковины, которой мы все равно не воспользуемся. Как я понял, нужно открыть тотем с той стороны, а мы-то здесь.
— А вдруг удастся прорваться не всем? — настаивает Рио, протягивает руку, куда я кладу нож, и разворачивает свиток. Тот превращается в светящийся сгусток и пропадает, влившись в его ладонь. На миг глаза Рио зажигаются золотом, но сразу гаснут. — Пусть пока побудет у меня, хорошо? Нужно изучить его дополнительно в моей внутренней мастерской. Чтобы я сразу мог сделать копию, если попадется подходящий материал.
Снаружи ситуация тем временем немного меняется: крупные комья плазмы больше не летят, вместо них проносятся мелкие энергетические сгустки, напоминающие трассирующие пули. Хорошо, что берлога карлика посреди каменистой площадки — видим, что в стороне от нас начался пожар. Он был бы гораздо сильнее, но как раз пошел дождь, то есть обычный дождь, льющий, как и положено, с неба и состоящий из воды.
— Ганк со своими уже углубился в завесу, может даже прошел ее, — говорит Артур. — Черт, он может уже в центре и встретился с легионерами!
Вики пытается успокоить его:
— Как только возмущение завесы пройдет, отправимся за ним. Все устали, нам нужно отдохнуть. Если бы пошли к завесе сразу, как ты хотел, то нас бы затоптали монстры, или стражи, или кто там ее дальше охраняет. Потому предлагаю спать.
Артур морщится, но широко зевнув, соглашается:
— Ладно, доводы разумные. Старик, я правильно понял, ты проведешь через завесу всех нас?
— Да, пойдем вместе, как только она успокоится. Кстати, а вы ведь решили, что моя землянка маленькая?
Все удивленно смотрят на него, даже Лео поднимает голову над коленями Линды:
— А это не так?
Карлик хитро улыбается:
— Я не рыл ее — нашел пещеру. Вход узкий, но дальше пространство побольше. Оно не вглубь уходит, а вширь, там устроен настил из досок и сена. Так что давайте вниз, в моей берлоге спокойнее, лучше отдохнете. А Ник нас поохраняет, так? От живых существ панцирь не защищает.
Старик косится на меня, и становится понятно, что он это предложил неспроста. Что-то он хочет сказать лично мне, ведь мы столько времени делили одно тело.
Первыми в зеве землянки исчезают «спартанцы», кроме Лео. Вики подходит ко мне, наблюдает, как Хелен, подавляя зевоту, склоняется над перебинтованным Лео, водит руками у него над грудью. Возле нее краснеет от ревности Илай, мешает, лезет под руку. Хелен что-то ему говорит и… смотрит на меня, в ее взгляде — мольба о помощи.
Отхожу в сторону, к границе панциря, пытаясь разглядеть, что происходит в тускло-огненном мире снаружи. Ко мне подходит Вики и долго молчит, оглянувшись, наблюдает за Хелен.
— Она одержима тобой.
— Я заметил. Но я-то нет… как мне ей помочь?
— Она красивая, — продолжает Вики задумчиво.
Прямо смотрю на нее и говорю:
— Да. Но ты лучше.
Вики быстро делает лицо равнодушным, скрещивает руки на груди, смотрит… С вызовом? Проклятая память подсовывает самые неподходящие воспоминания: как мы спали и я проснулся первым, как ее подсвеченный силуэт проступил под одеждой.
  
Наконец она нарушает неловкое молчание:
— А ты обратил внимание, что Дана запала на Рио?
— Да? — удивляюсь искренне. — Думал, ей нравится Илай, ну, или все «спартанцы». Да вообще все плечистые мужики. А Рио у нас как раз не особо качок.
Переведя разговор на общую тему, Вики чувствует себя уверенней и расслабляется:
— Эх, мужчины! Не видите очевидного! — Она придвигается и продолжает полушепотом. — Рио ее избегает, она злится и вешается на всех, чтобы вызвать ревность.
А ведь и правда, когда Дана вдали от Рио, она более спокойна и адекватна.
— А смысл, если он избегает?
Она смеется, хлопает меня по плечу:
— Мужчины и правда деревянные! Да посмотри ты на него! Она тоже ему нравится, но он или сам не осознает, что с ним происходит, потому что не имеет такого опыта, или ему не хочется окончательно влюбляться в Дану. Он по натуре ученый, исследователь. А с ней — как на пороховой бочке.
— А тебе самой кто нравится?
— Будь острожен с Хелен, — говорит Вики, отворачивается и направляется к остальным, заталкивающим вещи в рюкзаки. — Спокойной ночи… То есть спокойного утра.
Несколько минут, и под землей воцаряется тишина, все быстро вырубаются. Я один, но длится это недолго, из черноты лаза высовывается голова со свалявшимися патлами, и Старик выбирается на свет. Ковыляет ко мне.
— Спасибо тебе за ногу и за тело. Оно стало лучше, теперь худо-бедно им можно пользоваться. Как ты это сделал?
Он садится рядом. Я рассказываю про Ядро, как прокачивал его и гонял энергию по омертвелым нитям Контура, и заканчиваю словами:
— Не так уж и сложно. Не могу понять, почему у тебя не получалось.
Старик вздыхает:
— Как раз понять просто. Я не знаю, как должно быть у здорового человека. Я родился стариком, есть такое генетическое заболевание — прогерия. А еще у меня правая половина тела с рождения парализована. Твое сознание перенесло здоровый опыт на сломанное тело. Сейчас и я знаю, что все возможно, и смогу развивать тело сам.
Мелкие энергетические сгустки из завесы летят все реже, теперь от нее пышет огненный дождь, он бьет горизонтально над землей, каплями огня оседает на панцире, они шипят, смешиваясь с дождевой влагой.
Старик шевелит некогда парализованными пальцами и заключает:
— У меня кое-что есть — хочу тебя отблагодарить.
  
Глава 19. Левелап
 
— Фантом, — говорит Старик. — Знаешь, что это?
— Твой пет? Белый медведь? — я по-настоящему удивлен. — Ты мне его вот так просто отдашь?
Он грустно отмахивается:
— Я тебе его уже отдал, того не желая. И если оборотничество больше связано с телом, потому ведьме не удалось украсть эту особенность, только окончательно сломать меня, то фантом — с энергией… души, что ли. Фантом перестал меня признавать, он выбрал тебя.
— Как? Не понял…
— Фантом автономен, способен принимать решения. Ты не полностью управляешь им, он своенравен. Появляется сам и помогает тебе. Возможно, это просто я не дошел до того ранга, чтобы непосредственно командовать Чуки, но… В общем, теперь им займешься ты, а я буду учиться управлять своим телом, — он сжимает правый кулак, щербато улыбается. — Черт побери, меня слушается рука! И нога. Обалдеть!
Старик отворачивается, молча смотрю на его плечи, дрожащие от напряжения, но огромный горб. Не спрашиваю, чем он занят, и так видно, что ему тяжело.
— Готово.
Он снова поворачивается ко мне, вытянув сжатую туку. Разжимает ее.
На ладони лежит белое, будто мраморное яйцо с трещиной, опоясывающей его посередине.