Разрушитель Небес и Миров 2. Легион (СИ)

У меня четыре единицы деформы, этого мало, хватит лишь на один удар. Но может, совместными усилиями Быка, Илая, Линды и завалим монстра.
— Да вообще ерунда, — говорит Илай, стоящий справа. — Почти не осталось…
Завеса вспыхивает лиловым, и мне удается разглядеть гостя, а через миг получается и считать информацию:
Старик, 15 лет, сержант, вне когорты, маг-оборотень.
Старик… Пятнадцать лет?! Да, это он! Верхом на белом медведе!
— Отбой тревога, свои, — говорю я, фокусирую взгляд на медведе:
Чуки, боевой питомец, медведь-мутант.
Воплощенная фантомная сущность (Второй Уровень Канона)
Хозяин: Старик
Культиватор автоматически переходит в режим исследования, но дополнительной информации немного:
Персональный. Не отчуждается насильно. Время существования прямо пропорционально силе и рангу хозяина.
Теперь понятно, как Старику удалось выжить на Острове. Завидев меня, медведь издает то ли рык, то ли рев, и топает быстрее.
— Ой, блиин… — тянет Илай. — Это что за чудище меховое?
Да уж, зверюга знатный, теперь я это вижу особенно хорошо, в прошлый раз во время схватки с «призраками» было все же не совсем до того. Белый зверь крупнее черного, в которого обращался карлик, он толстый, косматый, башка здоровенная, лапы могучие. В его облике мощь странным образом сочетается с добродушием.
Старик вцепился в густую шерсть на загривке, сжимает бока короткими ножками. Я так загляделся на всадника, что не сразу заметил идущих позади людей. Это же наша когорта! Кому-то помогают идти, кто-то хромает, но они живы! Пытаюсь найти Вики, но медведь закрывает обзор.
Чуки приостанавливается, и Старик неловко сползает с него. Освободившись от наездника, зверюга фыркает и косолапит прямиком ко мне. Вблизи вижу, что у него ярко-синие чуть светящиеся глаза, будто сквозь них пробивается его фантомная сущность.
— Чуки, спокойно! — бормочет Артур, идущий за ним. Ага, даже нашего отважного героя-спартанца проняло.
Медведь останавливается и с утробным урчанием толкает меня в живот башкой, а затем начинает лизать лицо. Язык у него такой, что скоро останусь без кожи, но я терплю. Потом не выдерживаю, хватаюсь за мягкое ухо и тяну, отводя в сторону голову Чуки.
— Ладно, ладно, бро. Тоже рад тебя видеть.
Медведь фыркает. Сзади раздается негромкий свист, Чуки нехотя глядит туда, разворачивается и уходит к Старику, наконец открыв мне обзор.
Вики жива и невредима. Илай уже обнимает Хелен. Хайям подходит к нам, пытается улыбнуться. Он пошатывался от усталости, глаза красные. Поднимается радостный галдеж, мы хлопаем друг друга по спинам, дружески пихаем, делимся впечатлениями. Артур и Хайям в норме, а Лео сильно ранен. Дана успешно влилась в коллектив и активничает больше всех: заигрывает с Илаем, поглядывая на Рио, который делает вид, что ему все равно. Одна рука у нее на перевязи. Илай всецело поглощен Хелен, покрывает ее лицо поцелуями, а она изо всех сил старается не кривиться. Даже не знаю, кого из них больше жаль.
Вики, не выдержав, обнимает меня:
— Рада тебя видеть, Ник.
— Тоже рад, — улыбаюсь я.
«Спарта» ведет себя сдержанно, словно они не радуются воссоединению когорты, а разрабатывают детальный план нападения на противника.
Только Быку все равно, отойдя в сторону, он садится под деревом и принимается жонглировать камешками при помощи своей силы.
Старик хлопает в ладоши, радуясь самому факту того, что теперь он может нормально это сделать, затем свистит, и медведь направляется к хозяину, на ходу постепенно теряя материальность, бледнеет, становится прозрачным. Все таращатся на него, Хелен ахает, Хайям тихо ругается, а Рио аж подскакивает от любопытства. Вот уже по траве движется лишь синеватый силуэт… Подойдя к Старику, медведь косится на меня, а затем распадается дымкой. Старик покачивается, как под порывом сильного ветра, и фантом втягивается в него, исчезает.
  
Сглотнув и потерев лоб, карлик говорит:
— Хуже стал меня слушаться, представляете? Кстати… — он глядит по сторонам. — А ведь знакомая локация. Ну, точно, я здесь бывал. У меня тут неподалеку одно…
Он замолкает, и Рио спрашивает:
— Что? Ты о чем?
— Одно секретное место, — заключает Старик.
Голос у него звучный, таким должен говорить оперный певец, а не карлик-калека.
Мы все обступили его, каким-то образом он тут же стал центром внимания. У Старика хорошо ощутимая аура уверенности в себе. Артур прикрикивает на Дану, устроившую перепалку с Илаем, и говорит с легким недовольством нам всем:
— Хватит телячьих нежностей. Нам надо спешить. Рио сказал, что видел «призраков» прямо возле арки, и они опережают нас на пару часов…
— Как закончился бой? — перебиваю я.
— Мы расправились со всеми, кроме Нептуна, — отвечает Хайям вместо недовольного Артура, обнимая стоящую рядом Линду. — Он активировал Маршала и чуть не перебил нас.
— И вы сбежали в портал?
— Провели вынужденную эвакуацию, — поправляет Хайям. — Лео ранен, но кризис миновал. У Даны повреждена рука, но это ненадолго, ваш хил молодец, выхаживала их как могла.
Обе когорты начинают рассаживаться на траву, я тоже сажусь. Оглядываю сокланов и отмечаю, что Рио левелапнулся. Он теперь капрал, а вот тело лежащего на расстеленной шкуре Лео подсвечивает багрянец, что говорит о серьезных повреждениях.
— Спасибо, — громко произношу я, и гул голосов чуть смолкает.
— За что? — интересуется Хайям.
— Что не бросили наших.
— Мы своих не бросаем, — выдает Хайям банальность и гладит Линду по волосам. — Такое наше кредо. Да, родная?
— Нам нельзя тормозить, — кривится Артур, единственный, кто не присел, он расхаживает туда-сюда, постукивая кулаком по ладони. — Руки в ноги и вперед, нужно опередить «призраков».
Клан-лид смолкает, повернув голову к завесе, которая в этот момент оживает. По ней идут сине-розовые круги, как от брошенного в воду большого камня. Вся завеса приходит в движение, волнуется. Вдруг одна за другой на ней проступают большие человеческие тени-силуэты, словно там бродят великаны. Ощущаю напряжение, давление на сознание: будто сильный поток мозгового ветра, дующего от завесы. В ушах шипит, звук как от радиопомех.
Виктория хватается за голову — наверное, она со своими способностями испытывает мозговое давление сильнее меня. Морщится, взявшись за лоб, Старик, я замечаю короткие вспышки синего в его глазах — такое впечатление, что спрятанная внутри него фантомная сущность тоже взбудоражена бурлением завесы.
— Что там такое? — Илай крутит головой, глядит то на завесу, то на нас, вот он-то никакого давления не замечает, хотя видит вспышки и нашу реакцию. Хватает за руку, вздрогнувшую Хелен. — Детка, что с тобой?!
Завеса успокаивается, вспышки гаснут, остаются едва заметные мерцания. Давление на мозг ослабевает, но не проходит совсем. На поверхности завесы остаются тени, которые наливаются чернотой, расширяются, сливаются в пятна, похожие на грозовые тучи, а те срастаются в одну большую угрожающую черную область.
— Мне кажется, или она увеличилась? — слабо говорит лежащий Лео, приподняв голову. — Нет, точнее, ближе стала. Что там происходит? Я плохо вижу.
Старик тревожно встает, и все поворачивают головы к нему.
— Это значит, что сквозь завесу прошло крупное материальное тело, — объявляет он. — Или несколько поменьше.
— То есть когорта Ганка? — уточняю я.
— Вот именно. У них получилось, хм… — Он качает головой. — Любопытно, значит, они сильны. Пройти завесу не так уж просто. Ну, во всяком, случае раньше так было.
— Ты что, там был? — Артур в упор глядит на него.
— Да, был и больше не хочу. Но, увы, придется.