Он такой один (СИ)

Дина чуть подвинула пустую коробку, чтобы мой чемодан поместился рядом со встроенным шкафом. Я, честно говоря, до сих пор не верила, что стою в ее квартире и что собираюсь здесь пожить несколько дней. Или не дней. Понятия не имею, что будет в понедельник, когда придется идти в универ.
— Ага, почти все. Кое-что оставила в общаге и коменданта предупредила, что несколько дней поживу в городе. А ты свое разобрала уже?
— Пока нет, но места нам обеим хватит. Вот это половина шкафа твоя.
Дина открыла дверцу — да, сюда поместится не только все содержимое моего чемодана, да еще и все вещи, которые есть дома у бабушки.
— Спасибо! Честно говоря, не хочу долго тебя напрягать.
— Живи, сколько хочешь. Квартира моя, бабушка и о документах позаботилась. вместе с вещами сегодня привезла.
— Твоя бабушка просто нечто! Но ты никогда мне о ней не рассказывала. Почему? И что брат есть, тоже не говорила.
Дина рассеянно пожала плечами. Наклонилась над второй коробкой и начала вынимать альбомы и листы ватмана. Видимо ее работы для школы дизайна.
— Бабушка не ладит с папой, я тебе говорила, да? Она давно перебралась на море, живет в Болгарии почти круглый год, к нам приезжает раз в полгода. Летом она пообещала, что подарит мне квартиру. Вик сильно психанул, он же старший.
— Ну и что?
— Он во всем привык быть первым, он всегда был папиным любимцем, надеждой. Наследник. Но бабушка сказала, что мне нужнее, а Виктор, как настоящий мужчина, сам заработает. И не станет жить на деньги женщины, как его отец.
Я негромко хмыкнула. Даже пожалела, что разминулась с бабушкой Дины. Великолепная женщина, судя по всему.
— Был скандал, да?
Дина грустно кивнула и продолжила раскладывать свои вещи.
— Еще какой! Папа все время грозится, что запретит ей появляться у нас дома, но никогда этого не делает.
— А мама твоя?
— Она любит свою маму, но папу боится расстроить намного больше. Жаль, что вы не увиделись.
Я согласно кивнула — интересная семья у моей Пылинки. Такого точно не напишут в интервью.
Мы разбирали вещи до обеда. Я потихоньку успокоилась, постаравшись выбросить Тоньку из головы. Вообще пока решила не думать о том, что будет в понедельник.
Сейчас я с любопытством рассматривала рисунки Дины. И они мне очень нравились.
— Совсем не любишь дизайн? У тебя же отлично получается!
Дина села рядом со мной на диван, по-турецки скрестив ноги и придвинула к себе рисунок, на котором был изображен дом с колоннами.
— Меня с пяти лет водили в художественную школу. Я занималась каждый день, в три кружка ходила, а потом еще вечером. Педагог сказала родителям, что у меня талант. А я просто хотела сидеть тихо и играть с куклами. И чтобы меня никто не трогал.
— Но не получилось.
— Не-а. Папа говорил, что я слишком замкнутая, и должна больше бывать со своими сверстниками.
— А почему философия тогда?
Дина пожала плечами, отобрала у меня свои рисунки и запихала их подальше в шкаф.
— Сначала Мифы древней Греции, потом диалоги Платона. С них все началось. Они стали моим миром.
— Но ведь Универсум предлагает стажировки по специальности, то есть тебя могут отправить в какую-нибудь академию искусств.
— Это все лучше, чем оставаться здесь.
В огромной ванной оказалась новенькая стиралка вместе с сушкой. Мы вместе легко разобрались с программами, так что к вечеру я внаглую перестирала половину своей одежды. В общаге у нас стирка была строго по графику, да и машинка не сказать, чтобы хорошо отстирывала.
Дина сидела за столом и что-то внимательно перечитывала в ноутбуке, который стоял на столе, даже рот чуть приоткрыла от напряжения.
— Случилось что?
— Фобос прислал хокку.
— Чего?
Я с любопытством вытянула шею, но заглянуть в монитор все-таки постеснялась. И так оккупировала пространство Дины, как будто так и должно быть.
— Хокку или хайку. Это японская поэзия, и в ней свои правила. В трехстишие должно быть ровно 17 слогов. В первой и последней строках по пять а во второй — семь.
— Откуда ты столько всего знаешь?
 
Не помню, чтобы Пылинка увлекалась японскими стихами.
— Фобос рассказывал. Смотри.
Дина развернула ноутбук ко мне и я прочитала вслух.
— Любовь как река
Течет сквозь нас и течет
А я-то и рад.
Это стих? Я хотела усмехнуться, но увидев восторженный взгляд Пылинки, одернула сама себя. Просто я чего-то не понимаю. Но любовь как река звучит романтично.
— Ой, он тут еще что-то пишет!
Я повернула к Дине ее ноут. Та аж подпрыгнула на стуле.
— Он пишет, что в стихе зашифровано имя того, с кем я хочу познакомиться лично и кто мечтает увидеть меня.
— М… это он про себя?
— Наверное! Да! Но я так боюсь, что не понравлюсь ему.
Мне захотелось еще раз перечитать стих — никакого намека на имя я там не заметила, но Дина уже пересела в кресло и что-то быстро-быстро писала. На ее лице блуждала мечтательная улыбка — никогда не видела ее такой. Вот в универе бы удивились, узнав, что Снежная Королева Дина Князева умеет так улыбаться. И в отличие от нее я была уверена, что Фобос будет в восторге, когда они познакомятся лично. Он же не идиот!
Я потеряла свою Пылинку почти на полчаса, пару раз пыталась окликнуть, но она меня даже не слышала.
Стучала по клаве и счастливо улыбалась.
Я лениво трепалась с Веселой Кинзой, девчонкой, которая как и я тоже была психологом, мы вместе тусовались в нашей психологической группе. Ее клан с нашим пока никак не пересекался, да и не такие у нас с ней близкие отношения, чтобы задавать вопросы, как ей там живется. А вот иногда поболтать про психологию с ней было классно.
— Ален, мобильный звонит. Твой.
Слова Дины заставили отодвинуть от себя ноут и поискать глазами телефон.
— От дивана идет звук.
Илья.
Сам позвонил. Сердце бешено забилось. Я воровато оглянулась на Дину, но она снова уткнулась в свой онлайн-флирт с Фобосом и ничего вокруг не замечала.
— П-Привет!
Голос прозвучал сипло. Сейчас, когда после всех откровений адреналин спал, я уже не была такой храброй, как вчера когда мы с Диной приехали в квартиру.
— Ты где? Привет.
Я завертела головой — квартира хоть и большая, но студия. Двери только в санузел и на лоджию.
— Я… у меня все в порядке. А ты? Когда приедешь?
— Как и обещал. В понедельник рано утром, ты еще спать будешь.
Сейчас у меня язык не повернулся сказать ему, что я у Дины, что девушка, к которой я ревновала и которая меня жутко бесила, дала мне крышу над головой. А та, ради которой я пошла на открытый конфликт с тобой, Илья, воткнула мне нож в спину. Вся моя храбрость куда-то улетучилась.
Я хотела увидеть его лицо, когда ему все расскажу. Про Дину. Как он отреагирует, что я живу в ее квартире. Мне нужна была его реакция. Глаза в глаза. Как он отнесется к нашей дружбе с Диной и что я теперь столько всего о нем знаю? Она ведь ему совсем не чужая.
— Я с утра буду на консультации. Ты придешь в универ?
— Конечно! Я соскучился.
— Я тоже.
Губы сами расплылись в глупейшей улыбке. Соскучился. Мне так хотелось обнять его, остаться с ним наедине и утонуть в его объятиях. Забыть как страшный сон все-все плохое и знать, что теперь ничего не случится. Потому что он со мной.
— Так что там за история с кражей? У меня слишком противоречивая информация. Я с Диной пока не говорил.
— Все нормально, правда. Я… в общем, мы с Диной поговорили и все разрулили.
— Разрулили?
Илья даже не скрывал в голосе своего недоверия. Значит, вспомнил наш разговор у него дома. Наверняка думает, что я его к ней ревную.
— Ну да. Никаких проблем.
— Ладно, пусть так.
— А как твой друг, на которого наехал какой-то плохой человек? Разобрался с ним?
В динамике раздался тихий смешок.
— Да, разрулили.
Дина, наконец, оторвалась от монитора и вопросительно посмотрела на меня. А я заторопилась прощаться.