Он такой один (СИ)

Счастье — это вот так и никак по-другому!
— Телефон! Почему у тебя выключен телефон? Я чуть с ума не сошел! Он уехал, а тебя нет нигде и мобильный отключен!
Илья говорил прерывисто, как будто ему самому не хватало воздуха. Я никогда не слышала, чтобы он так волновался. Да я не узнавала его голос!
— Мама начала донимать, вот я и отключила. Хотела найти тебя и увидеть твои глаза.
— Увидела?
— Да! И мне нравится то, что я в них вижу.
Илья мгновенно посерьезнел, во взгляде появилась привычная задумчивость.
— Я тебя люблю. Когда сегодня утром говорил тебе, сам до конца не понимал, как сильно. А я ведь мог с тобой разминуться — не увидел бы сейчас, погнал бы в аэропорт.
— В аэропорт? За мной?
Вместо ответа Илья молча вытащил из кармана пиджака заграничный паспорт и открыл его на одной из страниц.
— Ого! Шенген? Давно он у тебя?
— Месяц назад сделал, когда понял, что он действительно хочет забрать себе. Я же говорил, что всегда буду с тобой.
Я осторожно водила пальцем по водяным знакам, рассматривала большой красивый штамп. Когда-то он был вершиной моих мечтаний.
— Расскажи мне все. С самого начала.
— А что он тебе сказал? Что…
— Неважно! Я хочу все узнать от тебя. Ты ведь можешь теперь ничего не скрывать от меня, правда?
Илья весело улыбнулся.
— Правда. Хотя… твой папа обложил нас запретами со всех сторон, но на публику мы точно эту историю выносить не будем. А ты имеешь право знать все!
Обняв меня за плечи, Илья повел меня в сквер, где сейчас буквально на глазах распускались новые зеленые листочки деревьев. Архангельский усадил меня на скамейку, сел рядом и начал рассказывать.
Несколько раз я возмущенно вскакивала, не могла усидеть на месте и спокойно слушать то, что говорил Илья. Почему? Ну почему я всего этого не знала раньше? Да я бы никогда не потратила впустую столько лет, мечтая угнаться за мечтой, которая на самом деле была фальшивкой.
— Не жалей ни о чем, Аль. Это наша с ним история, у тебя с отцом свои отношения и он никогда не перестанет быть тем, кто дал тебе жизнь.
— Мне так стыдно за него. Перед тобой и особенно перед Дамиром.
— Не думай об этом. Лучше улыбнись и спасибо тебе, что поверила мне. Сейчас, когда я оставил вас вдвоем и раньше, когда не мог всего рассказать и требовал доверия. Я просил у тебя слишком многого!
Вид кающегося Архангельского мне был настолько непривычен, что я не придумала ничего лучшего, чем заткнуть его рот поцелуем.
— Значит, кинула папашку, да? Так ему и надо! Козлище!
Я дернулась в руках Ильи и обернулась на Шайтана. Конечно же, это он мог такое сказать!
— Я остаюсь, да!
Смотрела я в этот момент не Сатановского, а стоявшего рядом с ним Деймоса.
«Прости». Одними губами прошептала я. Он грустно улыбнулся и едва заметно кивнул. Пусть не папа, но я должна сказать это сказать за него.
— Ну и правильно! Да никто из клана не поедет работать в его Томсон!
Шайтан в своем репертуаре — шумный, бесцеремонный и категоричный. Но второкурсницы за его спиной пожирали Сатановского жадными взглядами. Как мотыльки на огонь слетаются! Я повертела головой, но бабочку Арину не увидела. Неужели чирлидерша прозевала Шайтана?
Впрочем, все эти глупые мысли вылетели из моей головы очень быстро. К нам шли Фобос и Дина. Пылинка оставив своего парня немного позади, бросилась ко мне на шею.
— Я все теперь знаю! С ума сойти можно! Мы тут все чуть не поседели, когда тебя ждали! Я так рада, что ты с нами!
Как же я соскучилась по ней! По моей Пылинке! Тихо всхлипнула, но Дина, конечно, услышала.
— Эй! Ты чего? Ты…
— Я останусь здесь. Ну, то есть во Францию не поеду, мы… мы не договорились с папой.
Дина понимающе кивнула — кто как не она знала, какими могут быть отцы!
— А… Жюли? Как с ней быть?
— Не знаю, как она отнесется. Все так стремительно произошло, я не успела ее подготовить, да и дозвониться не могла. Она может решить, что я ее предала! У нее такой возраст, еще и родители разводятся.
Дина снова обняла меня, я даже чуть прикрыла глаза, надеясь расслабиться.
 
— Все хорошо будет. Вот увидишь. Она умный ребенок, явно не в папу-нарцисса характером пошла.
Я про себя усмехнулась — тут тебе и козлище, и нарцисс! А это еще далеко не все высказались!
— Предлагаю, наконец, отметить! Зря, что ли, я свой рейс пропустил?
Сатановский, может, и не был главным в нашем клане, пока мы рвались к финалу, но как чего отметить — он впереди всех!
— В «Лилию»? Или может хоть по городу пройдемся? Погода хорошая.
К неудовольствию Сатановского мы согласились с Диной, которая и предложила немного погулять. Я и так сегодня насиделась в закрытом пространстве, мне точно нужна была природа. И свобода.
Шайтан не унимался.
— Вещун с булыжником отдельно проставляются. Как я понял, Крамер похудел на пару лямов?
Фобос чуть толкнул нахального Сатановского, на что тот удивленно выдохнул:
— Не лямов? На ярд? Пацаны, да вы…
Его перебил Архангельский.
— Не было ничего такого, Вань. Никаких денег, только акции Томсона. Я свои уже продал, пока Алю ждал, но проставлюсь, разумеется.
Я дернула Илью за рукав и удивленно шепнула.
— Продал? А зачем?
— Мне они не нужны. Виктор сам поставил такое условие, сказал, это мой стартовый капитал и его последняя инвестиция в меня. Но мне нужны его акции и его деньги. Я уже от всего избавился. Тебя долго не было, Алена!
— Да полчаса максимум! И куда ты их дел так быстро?
Сатановский заржал как лошадь.
— Быстро? Ты знаешь, что такое казино, Ариадна? Ну или хотя бы ставки?
— Мне нужно было расплатиться за работу юристов. Мы с ними работали несколько месяцев. Ну а оставшаяся часть ушла в благотворительный фонд.
Услышав последнюю фразу мы все как по команде остановились и уставились на Илью. Все, кроме Деймоса. Он точно знал.
— Но почему?!
— Во первых, мне от него ничего не нужно, на свой стартап я сам найду инвестора. Во-вторых, я хорошо знаю Крамера, не удивлюсь, если он все же оспорит сделку и попробует забрать акции. Название двигателя он поменять не сможет, а деньги… ну не полезет он в благотворительный фонд. не посмеет. Я надеюсь.
Шайтан недвусмысленно выругался, он явно не одобрил действия мое парня, но это проблемы Сатановского.
— Горжусь тобой! Мне тоже не нужны его деньги!
— Но мы все выиграли финал! Нужно выбить нормальные стажировки и работу, Томсон не катит! Хотя… а кому они по факту нужны?
Альметов переглянулся с Сатановским, тот выразительно покачал головой.
— Получается… только Дамиру и тебе, Ален?
Я не знала, что ответить. Я так жила в ожидании будущего года в другой стране, в другом университете, что сейчас не знала, что и сказать.
— Пока не знаю. Подумаю еще. Время есть, и я больше никуда не тороплюсь.
Мы продолжали неторопливо бродить по центру города, Дина стала нашим экскурсоводом, все-таки она единственная из нас всех, кто жил здесь с рождения.
— На набережной есть ресторан. Там уже летнюю веранду открыли. Пошли туда лучше.
Дина вела нашу компанию, а я немного устав от веселого шума, чуть подотстала. Илья подстроился под мой шаг.
— Нужно отдохнуть, столько потрясений…
— Ага… Слушай… Господи! Я же не включила обратно телефон! Думала, тебя как увижу, сразу включу! А вдруг Жюли… сколько сейчас в Париже?
— Еще день, конечно! Не нервничай так!
Я уже дрожащими руками включала телефон. А если она все же не поймет? Обидется?! Даже страшно представить, что папа ей в уши нальет!
Сердце пропустило удар, за ним еще один — она звонила! Звонила, а у меня был выключен мобильный.
Как вообще телефон не уронила на асфальт!
— Давай я сам наберу!
Но Илья не успел забрать из моих дрожащих рук смартфон. Потому что Жюли снова звонила, и я видела в этом хороший знак. Если бы обиделась на меня, точно не перезванивала бы!