Он такой один (СИ)

Архангельский понял, какую ошибку совершил, когда увидел глаза Алены. Она смотрела на него таким взглядом, что он мгновенно ощутил себя предателем и мерзавцем. Вот тогда Арх впервые подумал, что может потерять Алену вовсе не из-за ее отца.
И главное — что она вообще здесь делает ночью?!
Он коротко объяснил Ольге, что на этом все, бывшая подружка рассеянно кивнула, кажется, всеми мыслями была со своим Стасом. Впрочем, Илье было все равно. Для себя он закрыл историю с Ольгой.
Алена злилась на него, была на пределе, а Илья уже понимал, что в общагу она скорее всего опоздает. И все из-за этой ее больной на всю голову соседки! Архангельскому откровенно не нравился круг общения Алены, и уж тем более он бы не допустил, чтобы девушка в ночи ехала к кому-то ночевать.
Ему понравилось наблюдать ее у себя в квартире. Тогда промелькнула сумасбродная мысль забить на все, на ее папашу, на юристов, которые уже начали воевать с Крамером. Дамир с помощью адвокатов и Эльмара Альметова сам справится. А он, Илья, забудет обо всем и окунется в тепло и нежность, которые ему могла подарить Алена. Он ясно чувствовал их притяжение, немного сказочное, нереальное. Архангельский считал себя последним человеком в мире, склонным к романтике, но в ту ночь его и правда повело. Илья ощутил трудно преодолимое желание обнять ее смотреть как она будет засыпать на его груди. Такое щемящее сердце чувство нежности он испытал впервые.
И все же он заставил себя уйти — Аля явно его стеснялась, значит, нужно подождать. Терпение было одно из сильных сторон Архангельского, но с Аленой привычные настройки давали сбой.
Ему все же пришлось вернуться, когда она уже засыпала — вспомнил о любимой фотографии отца, где все четыре друга еще были друзьями. Однажды он сам подберет удобный момент и все ей расскажет.
Однако утренний звонок взволнованного Дамира, а вслед за ним и нанятых юристов все изменили. Илья готовился к изматывающей многомесячной борьбе с Крамером — их с Бакиевым позиция была откровенно слабой, хоть и не безнадежной. А тут случилось чудо — крестный пошел на переговоры и его юристы обсуждают уже вопросы по существу. И главный из них — признание отца Дамира вторым создателем двигателя — не вызывало отторжений у Крамера.
Архангельский гадал, с чем связано благодушие крестного, но ответа не находил. Все развивалось стремительно — Илья вместе с юристами и Бакиевым согласовывали каждую запятую, тряслись над каждым словом. Деньги на спецов Илье одолжили Ник Леднев и Эльмар Альметов. Сумма огромная, но оно того стоит. Илья не сомневался, что расплатится. А еще он решил, что сразу же как все закончится, пригласит Алену на свидание и все ей расскажет. Она должна будет понять.
Рассудительный и осторожный Арх поймал кураж и это была его еще одна ошибка.
За пару дней до того, как все документы должны были быть готовы, Дина попросила Илью сходить вместе с ней на выставку народного зодчества.
— Это какой-то маразм! Мне нужно там быть для моей учебы! Но папа говорит, чтобы отпустит меня туда только с тобой. Мне жутко неудобно, но ты же его знаешь!
Дина Князева была для него как сестра, он очень тепло к ней относился, поэтому, конечно, ответил согласием. Разговор с Аленой оказался скомканным и не принес удовлетворения, он мало с ней виделся в последнее время, но ничего, скоро он все наверстает!
И правда — он позвонил ей по дороге в Казань и позвал на свидание. В голосе Али было столько простодушной радости, что у Ильи разрывалось сердце. Если б она только знала!
Крамер их обыграл. Легко и непринужденно. Не объясняя причин он отозвал почти заключенную сделку, а через час, когда все уже сходили с ума от непонимания, сам позвонил Арху.
— Пытаешься понять, что пошло не так, Илюша? Не переживай, все в твоих руках. Ты еще можешь получить, что хочешь. Если я получу то, что хочу я.
— И что же? — Илья едва не сорвался. Чертов манипулятор.
— Алена, моя дочь. А ведь она обязательное условие нашей сделки.
Архангельский похолодел. Прислонился к стене, чтобы почувствовать опору и прикрыл глаза. Одно хорошо — Крамер его не видит сейчас.
 
— При чем тут она?
— Ну хоть не отрицаешь, что знаешь про нее. Говорят, вы с ней неплохо ладите и это замечательно!
— Мы просто знакомые. И она ничего не знает. Ни про тебя, ни про меня, вообще ничего!
— И не должна узнать. У меня мало времени, Илья, вот мое предложение. Я заинтересован в этой девочке, она мне будет нужна к лету. Алена мечтает уехать учиться во Францию, чаще видеться с сестрой. Но она не потянет новую жизнь, не тот уровень, увы.
— И?
— Она должна если не соответствовать мне, то хотя бы приблизиться к той жизни, которую я для нее готовлю. Сделай ее такой, какой я хочу ее увидеть. Тебе будет легко это сделать, вы ведь даже в одной команде играете.
— Нет! — ответ сорвался мгновенно с губ. — Не вмешивай ее сюда.
— Ты не понял, Илюш. Без Алены ты ничего не получишь. Никогда. Я измотаю вас с Дамиром так, что вы разоритесь на этой сделке. Это первое. Второе — не ты, так я другого Пигмалиона найду. Алену нужно поднатаскать, сейчас она очень неуверенная, забитая даже, нет кругозора, мышление слабенькое, несамостоятельное. Да, и постарайся выйти в финал игры, а еще лучше — выиграй для нее Универсум. Обязательно честно, чтобы никто не придрался. Получите с Бакиевым дополнительные бонусы… И главное. Алена не должна ничего знать. Вообще ничего, Илюш. Я знаю свою дочь, она для меня открытая книга. Попробуешь мухлевать — уничтожу. Всех.
Илья согласился. Сделку реанимировали, но теперь там появилось имя той, кого Арх хотел навсегда уберечь от ее отца, а не отдавать ее ему. Он решил, что выполнит все требования Крамера, но Алена не станет частью сделки.
Воспоминания Архангельского прервал знакомый голос.
— А ты чего один? — Шайтан рухнул рядом на скамейку и вытянул ноги. — Что-то все разбрелись, но мы же хотели обмыть.
— Это ты хотел, Вань. Я жду.
— Ее? Да, интересно карты легли, — Сатановский закинул руки за голову и начал рассуждать вслух. — Я тут погуглил этого Крамера, охренеть, конечно. Ты знал?
Илья кивнул. Он не хотел сейчас разговаривать с Шайтаном, вообще ни с кем, но Сатановскому было откровенно на это плевать. Ему нужно было поделиться своими мыслями.
— Мутный чел, этот ее папаша, я бы не стал с ним связываться. И как-то вовремя он о дочке вспомнил. Не просто так.
Архангельский уже не мог промолчать.
— Что ты имеешь ввиду?
— Он разводится, Илюх. И развод громкий, даже скандальный, а еще утром появилась инфа, что его Томсон будут проверять на манипуляцию с ценными бумагами. А тут такая сказочная история, я не пиарщик, но девочку очень вовремя вытащили на свет. Ширмой побудет, отвлечет на себя внимание. Как же, Золушка из российской глубинки, незатасканное личико, свежачок… извини, Арх.
Илья и так понимал, что Шайтан прав. Конечно, не из любви к дочери Крамер о ней вспомнил, может, попробует что-то на нее перевести при разводе, может, заставит заниматься благотворительностью, чтобы имя его почистить…
— Ты поэтому прогнулся под дисквалификацию? Чтобы без тебя победила?
— Я нарушил правила. Это было легко доказать, но разбирательства не нужны, да. Зачем бросать тень на такую отличную игру?!
В голосе Архангельского явственно сквозил сарказм. Ивану это не понравилось.
— Игра отличная, да. Это люди — твари, они все портят. Ладно, я тут пока погуляю…
Сатановский потянулся, вытащил мобильный из штанов и громко выругался.
— И здесь меня нашел! Салют! Да… нормально все… нет, не разбил… меня же отпустили… слушай… что?! Какой к чертям психолог?! Мне?! У меня нет проблем!
Сатановский орал в голос, Архангельский усмехнулся, перевел глаза на полицейские машины. Еще не уехали. Значит, Крамер еще в здании.
Первое свидание Илья никогда не забудет. Он, наконец, дал себе волю. Теперь он уже не выжидал и не сдерживал себя — времени у них с Аленой было не так уж и много. Всего до мая, когда будут известны результаты игры и тогда будет закрыта это проклятая сделка..