Одинокий мужчина желает познакомиться (СИ)

Виталик и не попытался меня ударить. Точно бесхарактерная тряпка, рядом с Любой ему не место. Он демонстративно плюнул на пол, ещё раз крикнул:
— Шлюха! Видеть тебя не хочу!
И выскочил в коридор.
Люба всё это время так и сидела неподвижно, прикрываясь покрывалом и не замечая струек слёз, стекавших по щекам.
— Почему? — еле шевеля губами прошептала она.
Тут девушка заметила свой телефон, аккуратно прислонённый к ножке стула микрофоном вверх. Осенённая догадкой, она схватила телефон и лихорадочно начала его смотреть. Список звонков, от кого последний, он принят, время и длительность.
— Зачем? — еле слышно спросила она. — Зачем ты это сделал? Ты же знал, что я его люблю. Ты специально за мной всё это время ходил? А я уши развесила… Меня сегодня соблазнял, а потом принял звонок, чтобы он всё слышал. И дверь… ты же раздевался в коридоре! Ты специально открыл замок. Зачем… Зачем?!
— Ты же сама сказала, как тебе было хорошо. И что ты даже не представляла, какое удовольствие может дарить секс. Я считаю, что девушке от секса должно быть хорошо, а обидные слова ей кричат только завистливые дураки. Завидовать надо молча. Да ладно тебе, ты шикарная девушка, легко найдёшь себе другого Виталика. И да, признаю, что это именно я оставил дверь открытой и дал ему нас подслушать как раз в тот момент, когда ты теряешь девственность и первый раз ощущаешь мужчину. Он — полное ничтожество, тряпка. Ты сама видела, что он способен только пускать слюни и изображать барана. Он ведь просто стоял и смотрел, как мы занимаемся любовью, даже не попытался нас остановить, пока ты не кончила. И в постели он наверняка тоже полное ничтожество. Я люблю девственниц, а ты свой первый секс запомнишь на всю жизнь.
Дверь квартиры была закрыта не до конца. И Виталик ушёл не до конца, подслушивал, стоя на межквартирной площадке. На что-то ещё надеялся? Зря, но надежда умирает последней. Зато теперь парень сорвался со своего места и кубарем побежал вниз по лестнице. Это услышала и Люба. Всё поняла и заревела в голос, не замечая, как покрывало сползло на пол. Я же молча оделся и вышел, каждой клеточкой впитывая и наслаждаясь идущими от неё душевной болью и стыдом.
  
Эпилог
 
После наших бурных прыжков на простынях моё лицо было всё в Машиной помаде, а на её красивом личике с моей «помощью» размазалась вся косметика, превратив лицо в подобие клоуна. Но нам было всё равно. Маша уже словила два или три оргазма, и наконец-то согласилась сделать мне минет. Сейчас я опирался спиной на стену, а передо мной на коленях стояла голая девушка, лаская мою вставшую плоть ртом и грудями. У Рустама давно уже были свои ключи, в Машину квартиру он зашёл без звонка. Как раз в тот момент, когда моя сперма бурно выливалась Маше в рот, на лицо и на грудь.
Немая сцена замерла на несколько мгновений, после чего Рустам бросил на пол огромный букет роз, который держал в руках. Следом в Машу полетела коробочка, из которой с жалобным звоном выскочили и покатились два обручальных кольца.
— Шлюха! — сквозь зубы процедил Рустам. — Хорошо я это узнал до свадьбы, а не после.
Он развернулся и ушёл. Маша с криком вскочила и бросилась было следом, но запнулась о мой взгляд.
— Ты знал. Игорь? Ты знал, что он будет мне делать предложение, и именно поэтому… всё… сегодня?!
Маша кинулась ко мне, собираясь расцарапать мне лицо — и отшатнулась, потому что зрачок из голубого стал красным, и там заискрилось самое настоящее пламя.
— Конечно. У тебя ведь был потрясающий секс. Ты сама этого когда-то хотела со мной, получила, а сейчас пришла оплата. Да, я знал и постарался, чтобы Рустам всё увидел. Зная его, вы с ним больше никогда не встретитесь, можешь за ним не бежать.
— Что ты за тварь, Игорь.
— Тварь. Которую, вообще-то, ты сама и создала. Ты хотела ночь со мной — и провела ритуал, я и стал инкубом. Демоном страсти. Немного не то, чего ты желала, но ровно как ты и просила.
 
Это воспоминание и спасло меня. Опять. Как всегда. Только стыд и воспоминание о той боли, которую я когда-то причинил, помогло вырваться из потока сегодняшнего горя и стыда, который я жадно лакал из Любы, стоя в коридоре. Это похоже на наркотический угар или опьянение, когда ты сначала пьёшь настоящие страсть и восторг, а потом боль и стыд. Поток энергии захлёстывает каждую клеточку тела, наполняя могуществом и дистиллированным счастьем. Очень трудно оторваться, впитать не больше чем нужно для твоего существования. Но иначе ты закончишь как обычный наркоман. Я несколько раз встречал подобных себе… Два — три года, десятки сломанных судеб, беспрерывный кайф… А дальше — смерть от передозировки. Человеческий организм не выдержит колдовской переделки, ведь чем сильнее ты используешь способности, заменяя нервы и сосуды магическими потоками, тем больше тебе нужна доза, без которой начинается похмельное состояние наркомана. Или же, ещё чаще, инкуб и суккуба в состоянии опьянения магической силой теряют осторожность и гибнут от руки жертвы или обманутого ревнивца. Результат един. Сегодня я сумел оторваться от потока, поглотив лишь необходимый для существования минимум, и чтобы организм успел восстановиться до следующего раза… Всё равно меня трясло как от наркотической ломки, ноги подкашивались, на лбу выступила испарина, с трудом получалось удержать рвотные позывы.
Я до сих пор жив только благодаря Маше, моему ангелу-хранителю… которой я дважды сломал жизнь. Первый раз тогда, когда она в отчаянии пыталась меня соблазнить. Я бросил ей в лицо обвинения, которые она ни капли не заслужила. Она ведь на самом деле поддерживала меня с первого дня, она вытащила меня из депрессии, а я как самовлюблённый идиот ничего не видел и думал исключительно о себе. Взбешённая женщина — страшное существо. Кто же знал, что в Маше дремлет настоящий дар? Такие люди встречаются дай-то бог один на несколько миллионов. И что она в припадке ярости попробует сделать вычитанный где-то ритуал приворота, а тот окажется на самом деле ритуалом создания инкуба, которого обязательно притянет к создателю. С год казалось — ничего не вышло, мы учились, как и раньше. Маша встретила Рустама, такое бывает раз в жизнь — две души, две половинки целого. А я всё разрушил… ибо такова природа демона похоти, сначала невероятное наслаждение, за которым идут стыд, боль и поломанные судьбы.
Рустам уехал из города на следующий день, не оставив обратного адреса, и я так и не знаю его судьбу. Маша осталась. Она всегда была сильной, намного сильнее меня. Выстояла, перенесла и отъезд Рустама, и порицание со стороны друзей и знакомых, потому что история всё равно выплыла наружу. В итоге вышла замуж за какого-то вдовца с ребёнком. Дальше слюбится-стерпится, родила ему дочку. Я за ней приглядываю и негласно помогаю чем могу, сейчас она уже бабушка с пятью внуками. Наверное, счастлива?
Наверное — да, время лечит, а сорок лет срок немалый… Бездна времени, сорок лет, а я до сих пор жив. Навечно застывший между двадцатью пятью и тридцатью пятью. Сразу как сегодняшняя ломка поутихла, и мне стало капельку получше — на всё ещё подгибающихся ногах я двинулся вниз по лестнице. Мы не можем иначе. Мне нужно хотя бы раз в полгода кого-то соблазнять, а потом нести ему боль. Без энергии голод затуманит разум, и я сорвусь. Всё равно кого-то выпью, но уже не смогу потом остановиться, да и пострадает случайный человек. Оклемавшись от первого в своей жизни соблазнения и вспомнив, чего натворил, я в ужасе поклялся, что никогда такое не повторится.
Я вышел из подъезда на улицу. Вокруг колыхалась и волновалась ночь, небо затянули серебряные облака. Город засыпал, устав от шума, суеты. В окнах одно за другим гаснет свет, улицы одеваются в тёмные наряды. В разрывах туч слало привет ночное звёздное небо, и Луна подмигивала ярким взглядом.
Да, я не могу без охоты и жертвы. Но как инкуб я могу видеть варианты будущего, если они хоть немного связаны с сексом. Виталик на самом деле не такой уж плохой человек, просто по молодости тот ещё эгоист, плюс характер у него — лопух и валенок. Он и в самом деле должен был сегодня прийти с извинениями, он из тех, кто сначала обижает, а дальше как паровой каток, не глядя на мнения и желания окружающих, рвётся извиняться. Сегодня в порядке извинения повёл бы свою девушку не гулять в парк, как она хотела, а в шикарный ночной клуб. Там, пытаясь ей и себе доказать, что вообще-то он тоже серьёзный и мужик, сначала хватил бы лишнего алкоголя, потом ввязался бы в ссору. В итоге на выходе из клуба ему бы двинули в морду. Любу же затолкали бы в машину и увезли на квартиру, где втроём насиловали бы всю ночь, а наутро просто выгнали, как это в таких случаях бывает с угрозами «убьём, если кому-то скажешь». Люба не стала бы подавать заявление в полицию. Она бы просто всё воскресенье рыдала в одиночестве, а дальше по телефону наговорила своему парню, чего о нём думает, и повесилась. Вот только в реальности вмешался я. И на всякий случай я в ближайшую неделю жизнь Любы проконтролирую. Это нетрудно, ведь когда я этого хочу, сила инкуба меня укроет: встретившись лицом к лицу, даже моя жертва меня не узнает… Я не могу пойти против своей природы, для меня это точно так же, как для человека пить воду и есть пищу. Но всегда выбираю жертву, чтобы моё вмешательство накладывалось и разрушало какую-то другую, более страшную беду. Люба всё равно лишилась девственности и навсегда рассорилась со своим парнем, но зато она осталась жива. Не так уж мало? Я надеюсь и каждый раз говорю себе: «Это небольшая цена»… Это всё, что мне остаётся.